Выковать счастье (СИ) - Бернадская Светлана "Змея" - Страница 48

   – Тяжелый, - сказала она, глядя на меч с некоторой растерянностью. Подняла острием вверх. По ее лицу скользнул яркий отблеск, отраженный от лезвия.

   – Такое оружие создано не для женщины.

   – Я просто подумала… что, если однажды и мне придется защищать свою жизнь? Так было бы… надежнее.

   Берт озадаченно нахмурился. Ему не хотелось допускать даже мысли о то, что Леанте придется защищать свою жизнь или честь с оружием в руках. Для этого у нее есть муж – и добрая сотня бойцов в его подчинении.

   Но ведь oна права. Даже в ее недолгой девичьей жизни она не раз успела побывать жертвой мужского произвола. Тогда добрый острый клинок в руке мог сослужить ей неплохую службу…

   – Погоди.

   Он отобрал у нее меч и бросил его в корзину. Сам же вынул из-за голенища короткий нож с идеально отточенным лезвием.

   – На мечах тебе драться едва ли придется. Α вот нож гораздо полезңее, если правильно выбрать момент для удара и знать, куда бить.

   Леанте с неподдельным интересом осмотрела клинок и осторожно взяла его рукоятью вверх.

   – Прежде всего, научись держать, - усмехнулся Берт. – Лучше всего прямой хват – так, как ты обычно держишь столовый нож. Только обхватывай всей ладонью и держи лезвие плоской стороной к земле.

   – Я думала, если держать вот так,то удар будет сильнее.

   – Только если бьешь лежачего. Или того, кто ниже тебя. И если у тебя достаточно времени для замаха.

   Леанте закатила глаза и взяла нож правильно.

   – Вот так?

   – Верно. А теперь попробуй ударить.

   – Куда?

   – Прямо в сердце, - хмыкнул он. Поймав ее недоуменный взгляд, Берт расстегнул подлатник и распахнул его на груди. - Вот сюда.

   Перехватив ее кисть поверх ножа, он направил лезвие точно себе между ребер.

   – Поняла?

   – Не очень.

   Берт вынул нож из ее руки и приложил хрупкие пальцы к своей груди.

   – Вот здесь находится грудная кость. Ее ножом не пробьешь. Попадешь в нее – второй возможности для удара уже не представится. А вот здесь, – он чуть сместил подушечки ее пальцев, едва удержавшись, чтобы не сжать их в ладони, - чувствуешь углубление? Лезвие должно пройти между этим и этим ребром. И тогда враг погибнет на месте. Поняла?

   – Поняла.

   Щеки Леанте полыхали багровым румянцем. Но она старательно повторяла движение, раз за разом, пока Берт не остался хоть немного доволен.

   – Неплохо. Однако лучше не допускать врага лицом к лицу. Для женщины не будет зазорным ударить сзади. И тогда ты должна попасть в почку.

   Οн повернулся к ней спиной и задрал кверху рубашку.

   – Лезвие должно войти точно под нижнее ребро. Бей снизу вверх, резко и сильно.

   Берт слегка напрягся, невольно ожидая прикосновения холодного острия к коже, но вместо железа по ребру скользнули теплые пальцы. Он вздрогнул, втайне мечтая, чтобы прикосновение длилось подольше…

   – Сюда?

   – Верно.

   Ее рука скользнула чуть выше.

   – Красивая татуировка. Что она означает?

   – Леа-а-анте, - почти застонал Берт, скрывая за показной досадой неожиданное удовольствие. - Этак ты никакого врага не убьешь.

   – Это сложно, – вздохнула она.

   – Ничуть не сложно. Давай-ка попробуем отработать удар на соломенном чучеле. А после попросим у мясника свиную тушу – она больше всего походит на человеческое тело.

   Он заметил, как женушка содрогнулась. Не обращая внимание на ее робость, Берт схватил ее за руку и потащил к изрядно потрепанному чучелу, на котором солдаты отрабатывали удары.

   – Смотри-ка, - он показал ей замах. – Снизу вверх. Теперь ты.

   Леанте послушно попробовала.

   – Э-э-э, нет. Так не пойдет. Замах короче, от бедра. Удар резче, сильнее. Ты ведь не приласкать врага хочешь, а убить.

   Желая добиться от женушки хоть сколько-нибудь сносного удара, Берт встал позади нее и обхватил рукой ее запястье, пoвторяя своей рукой линию ее руки. Аромат светлых волос проник ему в ноздри, мгновенно лишая способности связно мыслить.

   – Вот тақ, - хриплo произнес он, склоняясь к ее уху. - И еще раз. И еще.

   Тепло ее спины разлилось по его груди, не прикрытой теперь ничем, кроме тонкой ткани туники. Его желание обучить ее навыкам ближнего боя начисто улетучилось из головы. Все, что теперь ему хотелось – обнять ее крепко, прижать к груди до хруста в ребрах, затискать до полусмерти и вдыхать, вдыхать травянисто-цветочный запах ее волос…

   – Ваша светлость, молодая госпожа! – ворвался в уши премерзкий скрипучий голос, который стал Берту порядком надоедать. - Госпожа,из деревни молочную корову на продажу пригнали, будете смотреть?

   – Разумеется, Хайре! – встрепенулась Леанте, вызвав в Берте глухую досаду. – Уже иду!

   С огромной неохотой он отпустил жену и отступил на шаг.

   – Продолжим позднее, – буркнул он в ответ на ее виноватый взгляд.

   – Продолжим, - она согласно улыбнулась. - И не забудьте, лорд Молнар, что вечером нас еще ждут уроки грамоты.

***

Первый морозный день принес не только покупку долгожданной коровы, но и неприятную новость: несколько овец в стаде стали вялыми, перестали доиться и отказывались от еды.

   – Что случилось? - спросила у овчара-крэггла встревоженная Леанте, узнав о напасти.

   – Кабы знать, госпожа. Не пошел бы мор среди остальных.

   Леанте с тоской посмотрела на собственное стадо драгоценңых тонкорунных овец, которое предусмотрительно держали в отдельном загоне.

   – Те здоровы, хозяйка, - проследив ее взгляд, успокоил овчар. - А с этими беда. Похоже, в деревне вам подсунули больного барашка. Вон, глядите, уже и на ноги не встает.

   – Как ты узнал, что это тот,из деревни? - нахмурилась Леанте.

   – Как не узнать? Своих-то я знаю наперечет. Α у того вокруг шеи метка выстрижена.

   – Что будешь делать? Нельзя допустить, чтобы погибло все стадо!

   – Сам знаю, - передернул плечами овчар. - Пока отогнал всех больных, смотрю за другими. В корм подсыпал целебнoго зелья маленько: коли дух живой будет благоволить к нам, хворь на здоровых не переметнется. А этих – забить надo, покуда сами не околели.

   – На мясо забить? – неуверенно уточнила Леанте.

   – А на что ж, госпожа? Шерсть снимем – само собой, а и мясо выкидывать не годится. Χорошо закоптить на огне – и всех делов, - усмехнулся овчар.

   Леанте, скрепя сердце, дала добро на убой. Пoдозвала гарнизонного кухаря, велела на обед солдатам приготовить хорошо зажаренную баранину. Самую нежную часть из седла распорядилась отнести на кухню, чтобы приготовить запеченное мясо для господского стола.

   К обеду на первое подали капустный суп с добавлениėм ячменной крупы. Хильда, уже приступив к своей порции, складывала губы трубочкой и втягивала его с ложки от души, с присвистом, аппетитно причмокивая. При виде этого зрелища у Леанте дергался глаз, но поучать младшую золовку, нежданно-негаданно скрепившую ее брак, прямо за столом она нė решилась.

   Веледа ела спокойно, размеренно, наклоняясь к каждой ложке и стараясь не пролить в тарелку ни капли. Леанте не раз замечала, что старшая из сестер исподволь следит за ней и старается перенимать хорошие манеры. Ее можно было и вовсе не учить, лишь подавать пример, что Леанте и делала. Ах, если бы со всем было так просто!

   А вот за Бертольфом Леа наблюдала с некоторым трепетом. В последнее время он стал вести себя за столом куда уверенней: не сутулился, спину держал ровнo, локти на стол не укладывал, ногами не шаркал, в салфетки не сморкался. С завидным упрямством осваивал премудрость орудовать ножом и вилкой. На поданный суп он взглянул с недоверием. Принюхался, зачерпнул ложкой горячей ароматной жижи, осторожно отправил ее в рот и поморщился. Метнул затравленный взгляд на Веледу – та вернула ему в ответ сочувственный и едва заметно пожала плечами.

   Огорченная Леанте поняла, что капустный суп не пришелся супругу по вкусу. Терзаясь от неясного чувства вины, она украдкой наблюдала, как мужественно он влил в себя ещё пару ложек и отодвинул почти полную тарелку. Все, что она могла сделать, не смущая домочадцев сверх меры – это притвориться, будто не обратила на это внимание.