Рай с привкусом тлена (СИ) - Бернадская Светлана "Змея" - Страница 67

Они и впрямь были божественны, эти юные девушки, словно разноцветные птички в райском саду. Темные миндалевидные глаза и густые брови их были подведены сурьмой, чувственным губам придавал манящую яркость кармин, на запястьях и лодыжках позвякивали украшенные самоцветами браслеты, на груди и бедрах сверкали замысловатые переплетения золотых и серебряных цепочек. Гибкие смуглые тела игриво извивались в такт музыке, услаждая взор зрителей плавным рисунком танца, грациозными движениями тонких рук и стройных ног. Вот только меня не покидало ощущение, что, несмотря на заученные улыбки и игривые взгляды, от девушек веяло затаенной печалью. Помимо воли я искала на гибких спинах и хрупких плечах следы от плети, но кожа рабынь отливала чистейшей, гладкой бронзой. Значит, не во всех господских домах принято жестоко обращаться с рабами. Это обнадеживало.

Я украдкой посмотрела на Диего. Он молчал, завороженный прекрасным танцем — выходит, ему не чужды обычные человеческие чувства, и не только кровавая бойня на Арене способна его восхитить. Моя ладонь скользнула под столом к его руке и накрыла напряженное запястье. Диего вздрогнул, бросил на меня жаркий взгляд и чуть сжал мои пальцы.

— Превосходно! Браво! Божественно! — зазвучали голоса покоренных танцем гостей, после того как девушки легкой стайкой упорхнули с площадки.

И я от всей души разделяла восторг зрителей.

После следующей перемены блюд на площадку вышли натертые маслом полуобнаженные рабы, поигрывающие внушительными мускулами под оливковой кожей.

— Они будут драться? — испуг прорвался наружу опрометчивым возгласом.

— Всенепременно, донна Вельдана, — в темных глазах дона Эстебана промелькнула плохо скрытая насмешка. — Вам должно понравиться. Я слышал, не так давно вы купили бойцового раба у дона Верреро. А значит, и сами неравнодушны к боям.

Еще немного, и у меня скрипнули бы зубы от негодования, но пришлось взять себя в руки. Разумеется, весть о моем «выступлении» на Арене разнеслась по всей Кастаделле, и злые языки не смолкали еще долго после той злополучной субботы. И уж конечно, дон Гарриди не мог не понимать, что мой спонтанный поступок был вызван не желанием заиметь бойцового раба, а желанием спасти человеческую жизнь. Но достойно ответить я не могла, ведь завтра Джай вновь выйдет на Арену, и благородные доны и донны будут делать на него ставки…

Пришлось стиснуть зубы и натянуто улыбнуться.

— Так и есть, дон Эстебан. Есть в мужской первобытной силе… нечто завораживающее.

Сенатор расхохотался.

— Вы крепкий орешек, донна Вельдана. Мне говорили, что северяне недолюбливают рабство.

— Как вы верно заметили, дон Эстебан, теперь я живу в Саллиде, — попыталась я отвести его выпад.

— Вельдана собирается выставить своего раба на завтрашних боях, — небрежно вставил Диего, разбавляя наш диалог.

— Вепря? — дон Эстебан удивленно изогнул бровь. — Я слышал, в последнее время он непредсказуем.

— Попробуйте поставить на него, — мои губы расплылись в искренней улыбке. — И не пожалеете.

— Мне определенно нравится ваш азарт, дорогая донна Вельдана, — расхохотался Эстебан и кивнул на площадку, где рабы уже сомкнули друг на друге мускулистые руки. — Тогда вы непременно должны оценить этих ребят.

Пришлось делать вид, что я всецело поглощена разворачивающимся на площадке мордобоем. Бороться рабам было трудно: руки скользили по облитой маслом коже, оба уже повалились на мраморный пол и катались по нему с переменным успехом, пыхтя и усердно мутузя друг друга кулаками. К счастью, поединок был кулачным, и человеческой крови мне сегодня не придется увидеть. Если бы столь малой кровью обошлось и на Арене…

Распаленные азартом гости выкрикивали подбадривающие возгласы, следя за битвой, и в конце концов один из рабов оседлал спину другого, сцепив в жестоком захвате руки. Горло побежденного оказалось передавлено сильным предплечьем, а рука заломлена назад, заставляя несчастного хрипеть от боли.

— Чистая победа! — хлопнул в ладоши дон Эстебан, уже не глядя на меня. — И что же нам делать с этим неудачником?

Я внезапно напряглась, и только что съеденный ужин встал комом поперек горла. Что дон Гарриди имеет в виду?

Тем временем победителю воздали честь и хвалу восторженным рукоплесканием, а побежденному достались смешки и обидные шутки. Хозяин дома подозвал управляющего и о чем-то зашептался с ним. Кивнув, тот тихо исчез за тонкими занавесями шатра.

Уже смеркалось, и услужливые рабыни принялись зажигать вокруг масляные лампы, а молчаливые рабы в это время убирали со стола пустые тарелки с объедками и сменяли в бокалах вина.

— Что ж, надеюсь, всем понравилось угощение. А теперь предлагаю развлечься, — хлопнул в ладоши дон Гарриди. — Кто из вас, благородные доны, желает поупражняться в стрельбе из лука?

Я растерянно оглянулась на Диего. В темных глазах мужа вспыхнул азарт.

— Позволишь, Эстебан? — он белозубо улыбнулся.

— Как я могу отказать лучшему другу? — оскалился в ответ дон Гарриди.

Слишком поздно я увидела, что собирается сделать хозяин дома, а когда поняла, то желудку тут же захотелось расстаться с ужином. Побежденного бойца другие рабы привязали к мишени, установленной чуть поодаль от площадки. В рот несчастного затолкали плотный кляп и для надежности повязали рот тугой повязкой. Вокруг мишени разместили медные чаши с открытым огнем, чтобы лучше подсветить цель.

— Диего, — зашептала я на ухо мужу. — Ты ведь не будешь стрелять в живого человека?

— Успокойся, Вельдана, — его рука мягко легла мне на талию. — Твой супруг — лучший стрелок на полуострове. Ничего этому рабу не сделается.

Шумный выдох выдал мое беспокойство, но я старалась не поддаваться панике. Следовало признать, что мне слишком мало известно о собственном муже. А ему уже подавали большой изящный лук с отполированными темными плечами, на концах обтянутыми змеиной кожей. Я успела поймать завистливый взгляд одного из незнакомых мне гостей-мужчин и посмотрела на Диего уже другими глазами.

Он и в самом деле был хорош. Высокий, стройный, подтянутый. Ладони любовно легли на изящную рукоять, гибкая фигура слегка изогнулась, приняв стойку заправского лучника. Ловкие пальцы заложили стрелу, тетива тихо заныла, оттянутая сильной рукой. Диего в это мгновение походил на хищника, замершего перед броском на ничего не подозревающую жертву. Несколько вьющихся прядей упали на лоб; Диего прищурил глаз, прицеливаясь как следует. Я невольно залюбовалась им и непременно восхитилась бы статной красотой своего мужа-воина, если бы его целью в этот миг не был живой человек, привязанный к мишени и ожидающий смерти.

Тетива звонко запела, пуская в полет легкую стрелу, и толпа восторженно охнула. Не дыша, я покосилась на жертву: стрела угодила в точности между шеей и ухом несчастного раба. А Диего уже закладывал новую. Вторая стрела легла в то же место, только с другой стороны. Еще шесть стрел одна за другой обрисовали контур головы, но ни одна из них не оставила на бритом черепе даже царапины.

Когда Диего опустил лук, гости зааплодировали и загудели восхищенным многоголосьем.

— Дон Адальяро подтвердил свой неизменный титул лучшего лучника полуострова! — довольно воскликнул дон Гарриди. — Кто еще желает попытать удачу?

— Я желаю! — воскликнул незнакомый мне юнец, у которого над губой едва начал пробиваться пушок. — Позволите?

— Сегодня вечер развлечений, благородный дон Стефан. Уверен, вашему отцу будет приятно видеть успехи сына в стрельбе.

— Я сейчас обучаюсь стрельбе из аркебузы. Но лук прежде давался мне неплохо.

Диего как раз закончил принимать поздравления и дружеские похлопывания по плечу, и я улучила момент, чтобы подойти к нему и едва слышно шепнуть на ухо:

— Кто это?

— Сын сенатора Алонзо Ди Альба, — таким же едва уловимым шепотом ответил Диего. — Дон Алонзо — старейший сенатор, один из самых уважаемых людей в Кастаделле.

— Надеюсь, его сынок стреляет так же хорошо, как и ты? — я обеспокоенно наблюдала за тем, как полноватая рука юного дона не слишком уверенно натягивает тетиву.