Рай с привкусом тлена (СИ) - Бернадская Светлана "Змея" - Страница 159

— Тебе показалось, — заверила я. — Совсем скоро они приедут, и ты сама убедишься…

— Госпожа! — почти ворвалась обратно в спальню Сай. — Дон Адальяро возвращается!

Я не заставила себя долго ждать, резво соскочила с кровати и побежала встречать мужа.

Диего сегодня предпочел ехать верхом. Поравнявшись с воротами, он лихо спешился, бросил поводья Вуну и улыбнулся мне. Взъерошенный и слегка растерянный, он все же выглядел вполне довольным. Стянув перчатки из тонкой кожи одну за другой, он порывисто обнял меня и кивнул себе за плечо:

— Не поверишь: сегодня наше имя опять гремело на Арене. Встречай победителя!

Я посмотрела за спину Диего и увидела покрытого кровью Хаб-Арифа, который первым соскакивал с телеги. В отличие от остальных своих собратьев, он не был скован цепями. Его лицо, впрочем, оставалось непроницаемым, и он склонился передо мной, встав на колено, как и подобает покорному рабу.

— Хаб-Ариф? — моргнула я неуверенно.

— Догадалась? — рассмеялся Диего, подмигнул мне и хлопнул ладонью по увесистому кошелю на бедре. — Сегодня он нас просто озолотил. Безумно жаль терять такого бойца, он мог принести нам еще много побед. Но симпатии зрителей сегодня были на его стороне: правилами сегодняшнего боя мы обязаны даровать ему свободу. Ты оформишь вольную?

— Конечно, — пролепетала я, собираясь с мыслями. — А как остальные? Живы?

Я рассеянно проследила за тем, как рабы-телохранители подхватили едва держащегося на ногах Пустынного Смерча. Одна нога у него подгибалась, а голова отказывалась держаться на плечах. Невольное злорадство, вспыхнувшее во мне, тут же заставило меня устыдиться своих чувств. Ведь этот раб тоже принадлежит мне, и я обязана проявлять заботу о нем так же, как и о других.

— Ничего серьезного, дорогая, — Диего нежно обнял меня за талию. — Все живы и почти все здоровы. Я уже послал за лекарем, чтобы их осмотрели. Заодно у дона Сальвадоре будет повод повидать тебя.

Хаб-Ариф медленно поднялся, отер капельки пота с грязного татуированного лица и неуверенно посмотрел на меня. Один его глаз почти заплыл и с трудом открывался. Левая рука выше локтя была перевязана окровавленной тряпицей. Очевидно, о нем позаботился дон Гидо, однако раненая рука, без сомнений, причиняла ему мучительную боль. Я с улыбкой поздравила его с победой и жестом велела идти в дом. Тихий вскрик, донесшийся с веранды, свидетельствовал о том, что Лей дождалась своего воина и теперь окружит его любовью и заботой.

Диего взял меня под руку и увлек к дому.

— Я жутко проголодался. Бои на Арене сегодня затянулись. Как думаешь, еще не рано попросить Нейлин накрыть стол к ужину?

Я отвечала невпопад, ведь мысли мои витали далеко от голодного мужа, Нейлин и раннего ужина. Хаб-Ариф теперь свободный человек! Сильный, мужественный воин, который пользуется безграничным уважением Джая… Мог ли Джай предполагать, чем закончится сегодняшний бой? Теперь Хаб-Ариф волен уйти, куда ему вздумается, заняться своим делом, а может быть, уехать в родную страну, жениться, завести детей…

Подобные размышления немедленно натолкнули меня на мысль, что его возлюбленную Лей придется тоже отпустить. Грудь неприятно стиснуло. Только сейчас я осознала, насколько привязалась к преданной, заботливой служанке. Для меня станет большой потерей, когда я лишусь ее навсегда…

Однако это неизбежно.

Пока мы ужинали, Лей успела привести Хаб-Арифа в порядок. Теперь он был чисто вымыт и облачен в свежую одежду, скрывавшую большую часть синяков и ран. Следовало приступить к формальностям.

Дрожащей рукой я старательно вывела положенные слова на плотной бумаге, после чего заверила вольную фамильной печатью. Зато Хаб-Ариф не выказывал ни малейших признаков волнения, чем немало меня озадачил. Весь его вид выражал спокойную покорность судьбе и… нечеловеческую усталость после проведенных боев. Я спросила его, хочет ли он повидать Джая, и он с живостью согласился. Диего изъявил желание самолично сопроводить меня в бойцовский городок. В повлажневших глазах Лей я прочла немую просьбу, но взять ее с собой пока не решилась: разумнее было бы сперва поговорить с ней с глазу на глаз.

Собрались не в тесной каморке у Джая, а в более просторной и светлой конторе. Джай, несмотря на строгие предписания дона Зальяно оставаться в постели, явился к нам в сопровождении аркебузира — опрятно одетым и без кандалов. Он настороженно покосился на Диего, перевел взгляд на меня и Хаб-Арифа и медленно опустился на колено, склонив голову. Лишь когда Диего позволил ему подняться, я заметила, как от этого небольшого усилия побледнело его лицо, а на лбу выступила испарина. Диего по-хозяйски развалился в кресле и вытянул ноги, я расположилась рядом с ним.

— Ты можешь сесть, — великодушно распорядился Диего, глядя на едва стоящего на ногах от усталости Хаб-Арифа. — Ты теперь свободный человек и можешь сидеть в моем присутствии.

— Благодарю, господин, — глухо ответил он, грузно опустился на скамью и посмотрел на Джая.

Тот остался горой возвышаться у двери. Я закусила губу и украдкой посмотрела на Диего — ведь не может же он не понимать, что Джаю сложно стоять на ногах после тяжелого ранения? Однако извечное желание мужа показать собственное превосходство над рабом выходило за грань разумного.

— Я позвал тебя для того, чтобы выразить благодарность, — неожиданно произнес Диего, обращаясь к Джаю. — Признаю, поначалу эта затея со строительством домашней Арены и сбором рабов казалась мне глупой и бессмысленной. Но теперь я вижу, что ты неплохо потрудился во благо своих господ. Рабы, тренированные тобой, сильны и опасны. Их боятся остальные — потому, что они побеждают чаще других. Помнится мне, Зверь был первым из тех, кого ты победил и сделал нашей собственностью. Теперь ты привел его к свободе. — Диего окинул Джая оценивающим взглядом с головы до ног и насмешливо усмехнулся. — Готов биться об заклад, что сейчас ты хотел бы находиться на его месте. Видишь, как оно бывает, Вепрь? Неделю назад ты проявил своеволие и вышел на бой. Если бы не это, сегодня победа — и свобода — могла принадлежать тебе. Каково тебе осознавать это, а, Вепрь?

Джай молчал. Я недоуменно смотрела то на Диего, то на Джая, то на Хаб-Арифа, и решительно не понимала, к чему Диего вздумалось потешаться над Джаем. Но чувствовала, что вмешиваться в этот странный монолог сейчас неуместно.

В ожидании ответа Диего стал нетерпеливо похлопывать себя по бедру ладонью, и Джай наконец разжал губы.

— Я рад за него, господин.

— Рад. Что ж, похвально. Ну а ты, Зверь? Уже думал о том, чем бы хотел заняться на воле? Где будешь жить? В резервации?

Хаб-Ариф бросил неуверенный взгляд на Джая, словно ища поддержки, и облизнул губы.

— Еще не думал, господин. Победа… вышла случайной.

— О, не думаю, что так, — рассмеялся Диего. — Ты был очевидным фаворитом на этих играх. Ну да ладно. Раз ты еще не думал, у меня есть к тебе предложение.

Кажется, в конторе замерли все, включая вездесущих надоедливых мошек, появившихся вместе с сезоном дождей. Стало слышно, как за окном застучали первые капли начинающегося ливня.

— Я готов вас выслушать, господин, — осторожно произнес Хаб-Ариф.

— Речь идет о Туманных островах, — при этих словах Диего покосился на Джая, и я заметила, как тот подобрался, словно окаменел. — Семье Адальяро выделяют во владение один из островов, который я могу выбрать сам. Говорят, тамошние места богаты железом, — он снова бросил быстрый, испытующий взгляд на Джая, — и было бы грех не попытаться разбить там рудники. Мне нужен человек, который согласился бы наладить добычу руды в моих новых владениях. Ты смелый и храбрый мужчина, Зверь. Не чета тем трусливым лентяям, которые пугаются собственной тени и воображают, будто туман — не что иное, как пламя дракона. Если дело выгорит, за работу я стану платить тебе хорошие деньги.

Я затаила дыхание. Хаб-Ариф стал заметно нервничать и все чаще поглядывать на Джая. А тот молчал, сохраняя невозмутимость, и внимательно слушал Диего. Лишь складка между его бровей, прорисованная четче, чем обычно, свидетельствовала о напряженных внутренних размышлениях.