Назад в СССР (СИ) - Хлебов Адам - Страница 36

Я ударился ногами о грунт неожиданно, даже слегка испугался. В шлеме зашипел воздух, и я услышал голос Рыбникова.

— Макс ты в порядке? Ты погружался, когда-нибудь?

Конечно, в этом был определенный риск

Глава 17

В памяти ярко вспыхнуло воспоминание о сне. Я снова падал вниз на дно камнем…

…Я ударился ногами о грунт неожиданно, даже слегка испугался. И сразу в шлеме зашипел воздух, и я услышал голос Рыбникова.

— Макс ты в порядке? Ты погружался с аквалангом когда-нибудь?

Я очнулся от видения и вернулся в реальность, сидя в «Южанке», подпрыгивающей на волнах и рассекающей воду.

— Нет, никогда. Просто нырял с ребятами в море.

— Ты просто замолк секунд на десять, такое ощущение, что что-то вспоминал.

— Ребят, знаете, что такое дежавю? Это когда ты чувствуешь, что с тобой это уже происходило. Чаще всего — это обман сознания. Мне показалось, что мы с вами уже сидели в это моторке и вы меня спрашивали про акваланг.

Мы вернулись на спасательную станцию.

— Раз не вышло с первой частью инструктажа, будем полной гонять тебя на втором этапе.

Мы прошли в учебный класс, в котором нижняя половина стен были окрашены в зеленый цвет. Верхняя часть и потолок побелены. Я раньше не задумывался об этой особенности.

Как выяснилось, объяснений было два. Считалось, что зеленый цвет успокаивает детей и повышает их производительность. Другая версия говорила о том, что зеленая краска в стране производилась в огромных количествах, значит она была самая доступная и недорогая по себестоимости.

В зеленый цвет красили всю военную технику, железнодорожные вагоны и электрички.

На стенах висели карты местности, плакаты демонстрирующие способы освобождения от захватов, методы оказания первой медицинской помощи. Не обошлось без партийных лозунгов.

Над меловой доской висел портрет Ленина и слоган: «Партия — наш рулевой». Чуть ниже кто-то изобразил крупными буквами, написанными акварельными красками лозунг нашего местного ОСВОД: «Ни одной жертвы на воде в этом году»

Судя по бумаге, серой от пыли, лозунг уже висел здесь несколько лет.

Столы стояли в три ряда и позволяли посадить до двенадцати стажеров. Они были точно такие же, как и в старших классах школы, но довольно потрепанные и видавшие виды

Скорее всего их списали из школы после обновления мебели, а потом привезли сюда. Несмотря на свой невзрачный вид, они могли послужить ещё с десяток лет.

— Итак начнем, садись на удобное место — Рыбников хлопнул в ладони и потер их.

А Боёк принес пару машинописных листов и карандаш и предал их мне.

— Приноси в следующий раз тетрадь и ручку. Тебе эти материалы помогут сдать экзамен.

Второй инструктаж начался с блока про температуру воды и воздуха и её влияние на половцев и купающихся. Казалось, что наиболее благоприятные условия для купания должны интуитивно понятны всем. Но не тут-то было. Далеко не все об этом задумывались и знали.

Я с детства слышал про судороги в холодной воде, правда мне повезло. Я ни разу в жизни с ними не сталкивался и их не чувствовал.

Но между мальчишками постоянно ходили истории о том, как кто-нибудь утонул из-за того, что ему свело судорогой мышцы на ногах или спине.

Так вот, должно быть всем понятно, начинать купание нужно при температуре воды не ниже +восемнадцати градусов по Цельсию. Но наши мужики, особенно те, кто приехал в отпуск с Севера, считали, что температура воды в плюс пятнадцать, и даже в плюс десять вполне подходит для того, чтобы плавать в море. А море высокомерия и гордыни не прощает.

Кроме судорог на пляже возможен перегрев в жару. Часто люди, не зная коварства морского солнца получают тепловые удары и теряют сознание.

Потом мы разбирали пляжи и места пригодные для купания. Я с удивлением узнал, что буи выставляются там, где спасателями расчищено и досконально обследовано дно.

Раньше я думал, что спасатели просто отмеряют положенное количество метров от береговой линии.

— Что вы изучаете дно на пляже после каждого шторма?

— Мы. Мы изучаем дно. Помни, ты осводовец! Конечно, после шторма может принести мусор, коряги. Вон после наводнения доставали машины, листы кровли, кучу всякой хрени

Боёк поправил Серегу Рыбникова:

— Ну не то, что после каждого шторма. Так людей и времени не хватит. Но после сильных штормов проверяем обязательно.

— Поехали дальше, — Рыбников продолжил рассказ про шоковое состояние утопающего, — Ты когда-нибудь обжигался?

Я кивнул.

— Конечно, обжигался.

— О чем ты думал, когда чувствовал ожог?

— Не знаю, наверно о том, что горячо.

— Не угадал. Ты ни о чем не думал. Твой мозг переходит в другой режим работы. Он не может думать. Вот и утопающий, он не может думать. И этим он очень опасен.

Я слышал и такие истории, а Рыбников тем временем продолжал:

— Если неподготовленный человек бросается спасать другого, то это может кончиться плачевно для обоих. Утопающий просто хватается за него, как за последнюю надежду и тянет на дно. Спасатель уже не в состоянии ничего предпринять. Поэтому главное правило — никогда не паниковать и думать головой. Повтори.

— Не паниковать и думать головой.

— Молоток, тебе еще не раз придется себе это напоминать. И если ты себе это уяснишь, то в этом пятьдесят процентов успеха в спасении утопающего.

Я знал, что мозг тонущего человека не восприимчив к чужой речи и инстинкт самосохранения не позволяет включать логику.

Два Сереги стали показывать разные положения спасателя и утопающего, хватающего за тело спасателя. В этой ситуации нужно было запомнить, как освобождаться от захвата, тонущего, и как перехватывать его самого.

— Всегда крути руки в сторону больших пальцев, а потом резко вырывай предплечья из его кистей. В воде скользко, даже здоровые мужики не могут удержать руки спасателя, понимающего, как освободиться. Вон Боёк с одним пьяным кабаном на раз справился.

— Иди сюда, попробуем вместе.

Я подошел, ребята по очереди показывали на мне захваты и приемы освобождения. Самыми сложными оказались захваты сзади.

— А если не получается освободиться? Так бывает, что тогда делать? — спросил я.

— Если не получается, то всё просто — не паникуй и включай голову.

— Как понять твой ответ?

— Ты перестаешь тратить драгоценные силы. Не дергаешься и позволяешь себе и тонущему погружаться под воду. Поверь, он через десяток секунд сам тебя оттолкнет, думая, что ты бесполезен.

Ребята рассказали мне многое. Как нырять, как подплывать, как транспортировать тонущего.

— А сколько есть времени у спасателя, чтобы спасти жизнь тонущего.

— Примерно пять минут. На сегодня всё. Завтра будем изучать реанимационные действия. Ещё, завтра после инструктажа у нас будет первое совместное дежурство

Часть из рассказанного материала я знал из собственных воспоминаний. Но не смотря на активную биографию, мне не приходилось применять мои знания на практике в прошлой жизни. Техника освобождения от захватов не казалось устаревшей. Я решил, что попрошу моих инструкторов повторно показать все эти приемы, но уже в воде. Возможно, они посмеются надо мной. Но это меня не особо беспокоило.

В вопросах спасения людей мелочей не бывает.

Я отправился домой полный надежд и приятных воспоминаний о прожитом дне. Мне не терпелось погрузиться с аквалангом. Я чувствовал, что мне нравится эта жизнь.

Я стану настоящим спасателем, и посвящу свою молодость тому, что буду охранять и возвращать жизни.

Мне предстоял нелегкий разговор с дедом про отца.

Все же, мне удалось кое-что разузнать у Николая Ивановича. Отец, будучи военным водолазом-спасателем, погиб при подъеме потерянной торпеды.