Назад в СССР (СИ) - Хлебов Адам - Страница 22

— Ну что? Как вам? Нравится?

Мы оба закивали головами.

— Серег, ну-ка иди сюда. Ты помнишь, я тебе про парня рассказывал во дворе, который двоих здоровых раскидал?

Спортсмен, который молотил по мешку опустил руки повернулся к нам и направился в нашу сторону.

— Даа, помню. Это он? Тренироваться пришел?

— Я не по этому поводу, товарищ Влад. У меня друг…

Тренер меня прервал не дослушав.

— Да подожди ты. Потом скажешь. Не боишься против первого разряда выйти? — он обращался ко мне.

Выходить против перворазрядника в моей форме было плохой идеей. Он крупнее. Мое тело явно еще не было готово к этому.

— Да ты не переживай. Он будет одной рукой боксировать, — тренер бросил мне коричневые кожаные перчатки со шнуровкой. — давай, одевай.

Я посмотрел на Тёму, который был уверен в моей победе, похлопывал меня по плечу и нагло улыбался неизвестному Сереге. Мол «сейчас мы тебе покажем первый разряд».Выходить на ринг после сотрясения было полным безумием.

Но и отступать было нельзя. Скажут, что побоялся или как говорили в будущем — зассал.

Я выдохнул, встал и снял с себя рубашку, оставшись в шортах и кедах.

Поднявшись в ринг я зубами натянул перчатки. Тренер слегка подправил их мне, стянул и завязал шнурки.

Форма перчаток напоминала скорее продолговатый клюв утконоса. Внутри хрустел конский волос.

Серега был крупнее меня и тяжелее минимум на пятнадцать килограмм.

— Серег давай, только левой и вполсилы. Я хочу увидеть, как парень двигается.

— Хорошо, — беспечно ответил мой соперник.

— Капы есть одноразовые? — спросил я тренера

Он лишь рассмеялся.

— Шутник.

Мы поприветствовали друг друга с Серегой и начали поединок после команды «бокс»

Серега попытался пофехтовать передней левой рукой, обманывая мое зрение. Он то поднимал ее высоко на головой, то прятал ее корпусом, то вращал у своей груди.

Я легко уходил от его тычков нырками и уклонами, и, улучшив момент, сбил ему дыхание правым прямым в солнечное сплетение.

Это стало настолько неожиданном движением для него и тренера, что мой соперник растерялся и застыл на месте. Я не стал долго ждать пока он придет в себя и обозначил тройку в его челюсть.

Именно обозначил, а не пробил, потому что знал, что мои удары не свалят его с ног.

— Бах-бах-бах, — я сопроводил удары озвучкой. И отскочил на несколько шагов

Товарищ Влад восхищенно мотнул головой, но обратился к Сереге.

— Соберись, Серег

Тот только покачал поочередно плечами вверх и вниз и пошел в атаку. Я следил за его ногами, они выдавали его удары. Мне помогал мой малый вес — он позволял быстрее маневрировать.

С одной стороны я не хотел показывать свои умения и знания. С другой — разгорячился и меня охватил спортивный азарт.

Я уже хотел подловить его второй раз на контр атаке, но неожиданно к своему удивлению, получил удар в печень. Это был не сильный, но очень чувствительный тычок.

Зазевавщись я не увидел еще один в ухо. Второй удар был не сильный, Серега, действительно, сдерживался и бил вполсилы.

— Брейк! Три минуты, раунд! — скомандовал рефери и развел нас в стороны. Похлопал меня по плечу в моем углу.

Тёмка, стягивал с меня перчатки, словно мой секундант. Он подмигивал и улыбался.

— Нормально, нормально. Так что Серега? Как он тебе? — спросил тренер моего соперника

— Сыроват, еще но мужчина! — к тому времени он снял перчатки и протянул мне руку для рукопожатия, — приходи на тренировки, из тебя будет толк.

— Ты где-нибудь занимался? — двое спарингующих до нас смотрели на меня с интересом. Я неопределенно помотал головой

— Так, дед учил немного. Я вот друга привел. Он хотел позаниматься.

— Так ходите вместе, — ответил товарищ Влад, — только справки из спортдиспансера принесите, чтобы наверняка знать что нет противопоказаний к занятиям.

Я не стал сообщать, что мне скорее всего вряд ли выдадут справку в связи с недавним сотрясением. Моей задачей было помочь Тёме в этом вопросе.

Мой друг загорелся желанием овладеть искусством бокса. Мы шли обратно и обсуждали школу, своих врагов, приятелей, фильмы девчонок, которые нам нравились, будущее. Словом жили полной жизнью советских старшеклассников.

Я рассказал про интервью и приглашение в ОСВОД. Поделился тем, что мне неловко чувствовать себя в роли «героя».

Тёма улыбнулся и подлил масла в огонь.

— Я теперь всем буду про тебя рассказывать! Кстати, зря стесняешься. Тебя, наверно, в институт возьмут без экзаменов.

— Помнишь, я хотел идти в политех, на строительный?

— Ну?

— Вот теперь сомневаюсь.

— Что значит сомневаюсь? Нельзя так резко менять решения, куда ты собрался, Бодров?

— Не знаю пока, но вчера я понял, что строительный — это не моё желание,а совет деда. Он говорит, что в любые времена востребован будешь, на кусок хлеба заработаешь, может еще и с маслом — ответил я

— Ну, дед правильно говорит!

— Я вчера, во время наводнения понял, что жизнь может измениться в любую минуту. Она коротка, что ли. И мне хочется сделать свой собственный выбор.

Тёма непонимающе смотрел на меня.

— Ну короче, надо идти не туда куда выгодно. Или туда, куда советуют другие. Надо двигать туда, где твоя мечта. Всегда востребован — это про выгоду. Тут нет места мечте.

— Ну ты даешь, поступи, учись, мечтай на здоровье, кто тебе запретит? Хоть обмечтайся. А на стройке будет всегда стабильно.

Я не знал, как объяснить другу, что меньше, чем через десять лет в стране остановится всё. Многие стройки станут долгостроем, а некоторые заморозят навсегда. Конечно, останется частный сектор, но квартирные «евроремонты» это не то, о чем я мечтаю. Я не готов тратить драгоценные годы своей молодости на такую «стабильность».

— А о чем ты мечтаешь? — Тёма очень удивился моим размышлениям.

— Не могу пока выразить словами, но ты узнаешь об этом первым. Вот-что, Тём. Тебе уже купили костюм?

Он отрицательно помотал головой.

— Нам с тобой еще костюмы надо купить к выпускному. Что думаешь? Мне дед с бабушкой денег выделили.

Родители в СССР старались, по возможности, приодеть своих детей к окончанию школы, всё же это выпускные экзамены были первой серьезной вехой в жизни.

— Знаешь, у моей маман, — так Тёма называл свою маму, — знакомая — вроде как директор универмага. Обещала помочь. Говорит болгарские костюмы завезли. Пойдем к ней завтра?

Мы хлопнули по рукам, договорившись завтра отправиться за костюмами.

На следующий день, после утренней пробежки и тренировки я позвонил по телефону, оставленному генералом Нечаевым. На том конце провода ответил строгий мужской голос. Он сообщил, что ему поручено записать информацию для Владимира Викторовича.

Я продиктовал ему свой ход пешкой. Вся партия уже стояла у меня на маленькой дорожной доске на журнальном столе в комнате. Бабушка передала мне вечером ход моего соперника по шахматам. Голос в трубке отрапортовал, что информация принята. Я вежливо попрощался. Это была, действительно, странная шахматная дружба между мной и генералом. Со стороны это напоминало шпионскую историю, но я-то знал, что это просто игра.

Позавтракав жареной картошкой и созвонившись с Тёмой, я отправился к Универмагу, как и было условлено между нами вчера.

Времена супер дефицита еще не настали, в магазинах было почти всё. Но считалось, что мужские костюмы произведенные за границей, даже в соц.странах, были лучшего качества, чем наши советские. Зайдя в отдел мужской одежды мы с Тёмой подошли к продавщице одетой в форменную униформу торгового предприятия.

— За костюмами, мальчики? Выпускной? Пойдемте. Я вам покажу что осталось.

Она было повела нас к вешалкам с клетчатыми костюмами унылого коричневого цвета, но Тёма остановил её вопросом.

— Скажите, как нам найти Лидию Евгеньевну?

— Ой, а вы ей кто?

— Скажите, мы от Светланы Федоровой, — и затем подумав добавил, — это моя мама.