Наследница английских лордов. Любовник от бога - Калинина Дарья Александровна - Страница 7

– А больше под кроватью ничего нет? Может, медальон или крестик?.. Ну, знаешь, какие обычно носят на цепочке.

На этот раз под кровать полезли обе подруги. Искали довольно долго, но были вознаграждены за свои усилия. Нашли крохотную монетку, закатившуюся под плинтус.

– Странная какая монетка, – в задумчивости пробормотала Кира. – По виду очень старая.

В середине монетки было проделано грубое, с рваными краями, отверстие для того, чтобы носить ее на цепочке.

– Гвоздем пробили, – определила Кира. – Видишь, с одной стороны металл словно выгнулся.

– Да, вижу.

Девушки стали разглядывать свою находку. Чеканка на монете почти совсем стерлась от времени. Тем не менее подругам удалось рассмотреть несколько цифр и фрагмент лица какого-то монарха в царском венце.

– Старинная серебряная монетка и медная цепочка. Может быть, они принадлежали Николаю?

Подруги переглянулись и покачали головами. Вряд ли Николай стал бы носить такую дешевку. У него на шее, помнится, красовалась внушительных размеров золотая цепь. И цепь похожего плетения – тоже золотая – обвивала его смуглое запястье.

– Значит, цепочку и монетку потерял убийца, – почему-то шепотом произнесла Леся.

Теперь она уважительно смотрела на свои находки. Еще бы! Улики!

– А мы их нашли. Мы нашли свидетельства преступления!

– Сами по себе, без тела Николая, они никакие не свидетельства, а так… Тьфу и растереть. Если мы явимся с ними в здешнюю полицию, нас пошлют куда подальше. Скажут, что их потерял кто-то из персонала или прежние постояльцы.

Между прочим, учитывая слой пыли, который лежал под кроватью, эту версию тоже не следовало сбрасывать со счетов.

– А еще говорят, что австрияки и немцы аккуратны до отвращения. А тут – такая грязь!

– Так в отеле же весь персонал – это либо турки, либо мавританцы, либо индийцы. Австрияки не только аккуратны, они еще и экономны до безобразия.

– Но они могли хотя бы проверять качество работы своих сотрудников. А то какая-то странная экономия получается.

Леся пожала плечами, потом в задумчивости проговорила:

– Если верно, что у забравшегося в номер убийцы был сообщник из персонала, то надо это выяснить.

– А как?

– Очень просто. Сейчас пойдем к портье и расскажем жалостливую историю о том, как сегодня днем оставили в номере у нашего хорошего друга Коли свои перчатки.

– И что?

– Скажем, что перчатки пропали. А Коля уверяет, что их взял кто-то из обслуживающего персонала. По ошибке.

– Как можно взять по ошибке перчатки?

– Ну, тогда пачку сигарет.

– Это отель для некурящих.

– Тогда рекламную брошюру!

– Можно подумать, великая ценность.

– Вот именно! Именно что дрянная вещица. Скажем, что произошла ошибка. Что на буклете были записаны крайне важные для нас номера телефонов. Что мы никого не обвиняем в краже – боже сохрани, – но хотели бы поговорить с той девушкой, которая убиралась сегодня в номере Николая.

И подруги отправились к портье. Он немного удивился, что номер телефона, записанный на пропавшем буклете, понадобился девушкам так безотлагательно, во втором часу ночи, но с истинно арийской сдержанностью пообещал, что наведет справки о буклете и сразу же сообщит им.

– Сейчас в отеле остался только дежурный персонал, – вежливо объяснил портье. – Горничные явятся к семи утра. А электрики и прочие мастера, которые также могли входить в номер вашего друга и случайно прихватить ваш буклет, придут не раньше восьми.

– Значит, до утра у нас нет никаких шансов?

– Решительно никаких. Разве что ваш друг сам вспомнит, кто именно был сегодня у него в номере.

Увы, Николай уже никогда и никому ничего не сможет сказать. Но говорить об этом портье девушки не стали. Все равно никто им не поверит, если они даже и расскажут правду. Без тела Николая их история – всего лишь пьяный бред. А тело, увы, совсем не подумав о последствиях, усвистало куда-то.

– В такой снегопад его могут закопать в любом сугробе. Гарантировано, что до весны никто не найдет беднягу.

Подруги вернулись к себе в номер и стали ждать утра. Однако уже к шести часам муки совести стали совершенно невыносимы.

– Я больше не могу молчать!

– Я тоже!

– Нужно идти и каяться.

– И будь что будет! По крайней мере нам себя упрекнуть будет не в чем!

И девушки, нахлобучивая прямо на ходу шапки и с трудом попадая в рукава пуховиков, помчались в полицию.

Тут их встретили прохладно. На улице было минус восемь. А температура в полицейском участке, когда подруги сообщили о предполагаемом убийстве, упала еще ниже. Дежурный с невозмутимым выражением лица выслушал ломаный английский подруг, а потом спросил:

– Вы ведь русские?

– Да-да!

– И вы вчера вечером пили? Я не ошибаюсь?

– Нет. Но какое это имеет отно…

– Вы много пили, а потом увидели вашего друга на полу в луже крови.

– Да, но…

– И вам стало плохо.

– Нам стало страшно.

– Верно, плохо и страшно. И вы снова закрылись в ванной комнате. Наверное, вас стошнило.

– Не нужно подробностей! – разозлилась Леся.

– Да, хорошо, – кивнул головой полицейский. – Но потом вам стало лучше, вы снова выглянули из ванной комнаты и никого уже не увидели? Я все верно понял?

– Да, верно. Но на полу остались следы!

– Отлично! Мужские или женские?

– Это были следы крови! Старательно замытые, но еще видимые!

Полицейский тяжко вздохнул, устремив на подруг усталый взгляд.

– У нас очень приличный курорт, – произнес он наконец. – Даже мелкие преступления случаются у нас крайне редко. У нас чрезвычайно спокойно. А вы заявляете об убийстве. Такого в истории Ханс-хауса никогда не было!

– Но мы же не виноваты! Все когда-нибудь случается впервые!

Полицейский помолчал еще некоторое время, а потом, видимо придя к какому-то решению, сказал:

– Ждите! Я сообщу начальству.

Девушки послушно остались ждать. И ждали довольно долго. То ли начальство не торопилось принимать меры, то ли дежурный не торопился к этому начальству идти с докладом. Примерно минут через пятнадцать Кире надоело сидеть на одном месте. Она поднялась и двинулась к выходу.

– Куда ты?

– Пойду поищу этого типа. Не до обеда же нам тут сидеть!

С дежурным она столкнулась в дверях. Он взглянул на нее с укоризной (как не стыдно, ведь сказано было: сидеть и ждать. А ты куда собралась, русская красавица?), потом произнес:

– Вам повезло. С вами пойдет наш лучший криминалист. – Отступив на шаг, он добавил: – Вот это Роберт. Он пойдет с вами и разберется на месте. К тому же он хорошо знает английский, что в данном случае важно.

Подруги с сомнением разглядывали этого хваленого специалиста. Внешне Роберт совсем не производил впечатления человека, способного справиться с серьезной проблемой. Он был маленького роста и какой-то… очень уж хрупкий. Иные двенадцатилетние пацаны куда крупней этого спеца. Неужели в австрийской полиции такой недобор, что они берут несовершеннолетних?

– А он правда специалист? – неуверенно, словно пробуя сомнительный абрикос на рынке, спросила Леся.

– Лучший в своем деле!

Что же у них такое творится? Как же выглядят те, кто хуже? Но выбирать девушкам не приходилось. Станут капризничать – и этого заберут. Так что они схватили Роберта и потащили его к своему отелю.

Впрочем, как оказалось, могли и не спешить особо. Когда они вбежали в номер Николая, их ожидало разочарование. Пол в номере влажно сверкал. И нигде ни пылинки. А серый кафель в том месте, где лежало тело Николая, был уже без единого бурого развода и весь в капельках влаги.

– Они уже все тут вымыли! Уничтожили следы преступления!

– Как же такое могло случиться?

Увы, все было очень даже просто. Ведь в полиции, втолковывая недоверчивому дежурному, что они не врут и ничего не придумывают, подруги просидели слишком долго. За это время уже рассвело, наступило утро. И в отель прибыли те самые обещанные портье горничные, одна из которых и кинулась наводить чистоту и порядок в номере Николая.