Наследница английских лордов. Любовник от бога - Калинина Дарья Александровна - Страница 20

– Есть! Попался, гад! Мои коллеги все-таки вычислили его личность!

– Серьезно? Покажи!

И девушки стали наперебой рвать лист бумаги из рук Роберта.

– Спокойно! Успокойтесь и сядьте! Иначе я вам ничего не покажу!

Испугавшись, что действительно не покажет, девушки уселись и замерли – словно примерные школьницы на уроке. А Роберт начал читать и переводить подругам тот текст, который был напечатан под фотографией.

– Калеш Мохаммед Али, – прочитал он. – Возраст тридцать четыре года. Происходит из семьи радикальных афганских исламистов. Мать была любимой женой известного террориста бен Омара. Сама она – родом из Индонезии и в гарем бен Омара попала в качестве подарка. Калеш – их единственный сын. Наследник дела отца. Разыскивается за активное участие в таких террористических группах, как «Звезда Востока», «Знамя ислама» и «Заря новой эры».

– Напоминает названия наших родных советских колхозов, – рискнула шепнуть Кира, за что получила от Роберта строгий взгляд.

Кира потупилась. А Роберт, убедившись, что порядок в его маленьком подразделении восстановлен, продолжил читать:

– Калеш известен своей жестокостью в отношении пленников, а также своих же соратников. Не терпит возражений. Маниакально подозрителен. Способен на неадекватные поступки в отношении своих же. За это был изгнан почти из всех организаций. И ныне его разыскивают не только полиция и Интерпол, но и его бывшие соратники, которые не простили ему бессмысленные убийства единомышленников.

– И давно они его ищут?

– Почти два года.

– И за это время еще не нашли? – упавшим голосом проговорила Кира. – Тогда наше дело безнадежное.

Но Роберт с ней не согласился:

– Нет, не думаю. До сих пор Калеш находился в подполье, не решался высунуть носа, потому что прекрасно понимал, что одно его неверное движение, один неосторожный шаг – и он либо покойник, либо пленник в государственном исправительном учреждении до конца своих дней.

– И что же побудило его сейчас вылезти из норы?

– Думаю, что причина самая простая. Деньги! Никто не станет укрывать у себя преступника бесплатно. Тому, кто ищет Калеша, нужны его деньги. А у Калеша их никогда много не было.

– Но он же преступник! Ради чего он шел на преступления, если не ради денег?

– Представьте себе, он творил зло ради добра.

– Что?..

– Ну, так он понимал мировую справедливость. Взять у одних, чтобы другим легче жилось. Все, что он добывал своими преступлениями, шло на нужны тех организаций, в которых в тот момент состоял Калеш. Себе преступник не брал ничего.

– Значит, он борец за идею?

– Да. Только вот способы, которыми он за нее борется, мирными никак не назовешь. Похищение людей, минирование зданий и прочая террористическая деятельность. Он очень опасен. И… и непредсказуем в своих действиях.

– Но зачем? Зачем он все это делал?

– Затем, чтобы навести в этом мире порядок.

– Убивать, взрывать и похищать? Какой же это порядок? Это самая что ни на есть анархия и отсутствие порядка.

– Калеш и ему подобные считают наоборот. Они считают, что жизнь одного, десяти или даже сотни невинных граждан ничего не значат по сравнению с тысячами спасенных душ.

– Какие-то они…

– Они преступники, – пожал плечами Роберт. – Что тут еще скажешь? И психология у них преступная. Но сейчас главное не это.

– А что?

– Сейчас для всех нас главное – это Марго. И чтобы найти ее, нам нужно добраться до Калеша как можно быстрее, чтобы бывшие дружки до него не добрались. Потому что после встречи с ними Калеш, скорее всего, не сможет сказать нам ничего про свою пленницу. И судьба бедной Марго станет еще горше.

– А ты думаешь, что Марго похитил именно он?

– Без сомнения. А эти двое – Стефан и Николас – ему помогали!

– И что теперь?

– А теперь я передам ту информацию о Калеше, которую узнал от вас, в Интерпол. И надеюсь, они найдут его раньше, чем случится непоправимое.

Но прежде чем объединенные силы австрийской полиции и Интерпола сумели выйти на след международного террориста Калеша, курорт Ханс-хаус потрясла еще одна страшная находка.

Глава 8

Началось все с разыгравшейся еще с приездом Арнольда Борисовича метели. Она поднялась вечером, шумела всю ночь, не желая утихать. Утром снег вроде бы перестал идти. И обрадованные лыжники, наплевав на неблагоприятный метеорологический прогноз, отправились в горы. В конце концов, людей можно было понять. Они-то приехали не для того, чтобы охотиться за убийцами и прочими преступниками. Они приехали, чтобы насладиться чистым воздухом, горами и катанием на лыжах.

Но после полудня снег пошел снова. Небо потемнело совсем внезапно. И из черных туч повалили густые хлопья снега. Потом в горах сошла лавина, о существовании которой никто и не подозревал. Хотя в Ханс-хаусе существовала специальная служба, регулярно осматривающая горные склоны и закладывающая взрывчатку под намечающиеся лавины, – тут они лавину прошляпили.

До Ханс-хауса, к счастью, она не дошла. Но к вечеру, когда все лыжники должны были вернуться в свои номера, оказалось, что пропала одна туристка.

Родные фрау Хельги хватились своей бабушки только поздно вечером. Несмотря на свои восемьдесят с гаком лет, фрау Хельга была настоящим живчиком – угнаться за ней ее дочки, внучки и правнучки даже и не пытались. Они предоставили бодрой бабуле наслаждаться горами и лыжами, как ей хотелось. А сами тихо и скромно катались с небольших и совершенно безопасных искусственных горок, насыпанных возле отелей.

Шустрая бабуля отличалась сильным характером. И с тех пор, как почти полвека назад схоронила своего единственного мужа герра Герхарда, она никому и ни в чем не давала отчета. Поступала всегда так, как ей заблагорассудится, пользуясь своим положением старшей в семье. Этакого матриарха.

Поэтому ее дочки и их потомство в количестве восьми человек хватились бабули только поздно вечером. Несмотря на свои экстравагантные привычки, в одиннадцать часов фрау Хельга всегда была уже в постели. Но сегодня дочки и внучки, уложив спать правнучек, просидели почти до полуночи, дожидаясь бабушку. А потом пошли за помощью в полицию.

Снег за окном продолжал валить, делая спасательную операцию невозможной. И лишь к утру, когда снегопад немного поутих, на поиски бабули выдвинулись специалисты с собаками и один вертолет. Впрочем, все отдавали себе отчет: от вертолета в такой ситуации толку не будет. Вряд ли бабуля сидела на елке и размахивала своим шарфом, надеясь привлечь внимание пролетающих над головой механических птиц.

– Скорее всего, старушку накрыло лавиной. Или она упала и повредила себе ногу или руку.

– Тогда уж, – хмыкнула одна из внучек фрау Хельги, – бабушка должна была переломать себе все конечности. Иначе она бы уже доползла до отеля.

Мать ткнула девицу в бок, но та нисколько не устыдилась.

– А что? Разве вы все не помните? Когда бабка пять лет назад, прыгая с парашютом, сломала себе позвоночник, все врачи в один голос утверждали, что она больше не сможет ходить. И что? Уже через год она ковыляла по дому со своими костылями. А сейчас приехала вместе с нами. Приехала кататься на лыжах! Так что если бабуля до сих пор не приползла к отелю, то, значит, сломала себе все на свете, никак не меньше!

Мать жестокосердной девицы зарыдала. А девица лопнула пузырь от жвачки и хмыкнула в ответ.

– Реви или не реви, а бабка у нас живучая. Приползет.

Основная трудность поисков заключалась еще и в том, что своенравная старушенция никому не давала отчета в своих передвижениях. И поэтому ее дочки, внучки, а тем более правнучки не могли сказать, в каком направлении нужно искать их бабушку. Так что поисковые группы с собаками отправились в четырех направлениях. Мохнатые широколапые сенбернары двигались легко и уверенно. Выпавший снег уже успел покрыться ледяной коркой, которая выдерживала вес животных. И вскоре одна из собак замерла над небольшим обрывом. А потом, подняв морду, горестно завыла.