Путь Чжао (СИ) - Воробьев Александр Николаевич - Страница 3

Их троицу почти бегом провели мимо лифта к лестничному пролету. Виктор тоскливо подумал, что со связанными руками спускаться на двенадцать этажей тяжело даже при местной гравитации. Но в лифт помещалось не более пяти человек, а охранники торопились. Похоже на ушах стояло все управление внутреннего контроля.

К диспетчерской башне шло ответвление тоннеля с проложенным монорельсом, и сейчас у платформы стояло аж два пассажирских вагончика. На одном из них приехал Старый Боб, а на другом дежурная группа охраны. Ко второму то их и повели.

- Вик, что вообще произошло? - прошептал очутившийся рядом Ансельми, и тут же охнул, схлопотав дубинкой поперек спины.

- Молчать! - рявкнул ближайший конвоир, для острастки снова замахнувшись дубинкой. — Разговаривать запрещено!

- Эй, полегче! - возмутился Ронг, - Еще раз палкой махнешь, получишь иск от профсоюза!

Охранник остановился так резко, что Виктор едва не впечатался грудью в шлем. Небрежно отпихнув его локтем, конвоир распахнул забрало, и подойдя вплотную к Ронгу, вперил в того бешеный взгляд снизу вверх.

- Заткнись, террор! У меня подруга в охране «Дель Монте»! Была.

Последнее слово он выделил отдельно. Ронг, которому охранник едва доставал до плеча, сдулся, сгорбился, почти уровнявшись ростом с землянином.

- Я не знал.

- Теперь знаешь. Марш в вагон, и молчать, пока говорить не прикажут!

Тоже вскинувшийся было Виктор, после этих слов судорожно вздохнул. Сколько их там было, ученых, техников, простых работяг? Но теперь понимал, отчего так озлоблен их конвоир. А прямой запрет говорить, не давал объяснить, что случилось на самом деле.

Едва они зашли, на стенах вагона замелькали пестрые рекламные ролики, но старший охраны выключил всю эту кутерьму одним движением руки. Несмотря на серьезность момента, Виктор ощутил легкую зависть к полномочиям охраны. Сам он спасался от рекламы лишь наушниками и очками дополненной реальности, но периодически реклама проникала и туда, обходя даже платные блокираторы.

Их рассадили подальше друг от друга, разделив коренастыми, массивными фигурами конвоиров. За темными забралами он не мог разглядеть их глаз, но понимал, что за каждым его движением внимательно следят. Поэтому сидел, стараясь не двигаться, не провоцировать, и вообще не привлекать к себе внимания.

Вагончик дернулся, рывком набирая скорость. В Управлении внутреннего контроля бывать ему не случалось, но где оно располагалось, Виктор знал. Минутах в десяти езды. Поэтому, когда по внутренним часам прошло раза в два больше времени, он дернулся было поинтересоваться, куда их везут. Но передумал, увидев, как нервно вертит в руках дубинку сидящий напротив охранник. В любом случае они уже выехали за пределы поселка.

Вагончик стал замедляться где-то через полчаса, когда Виктор уже совсем было решился задать вертевшийся на языке вопрос. Куда их собственно везут, и плевать на неизбежный удар шоковой дубинкой. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Если их подозревают в терроризме, то по закону УВК должно задержать их, и тут же вызвать полицию, или скорее даже СБ Лиги. А не увозить подозреваемых неведомо куда!

- Встали и по одному на выход! - заорал оставшийся у дверей охранник.

Виктор едва не опоздал вскочить, тот конвоир, к которому крепился невидимый поводок, уже проходил мимо, еще немного и рывок сбросил бы его на пол. Возможно охранник того и добивался, но скорее просто торопился. В движениях конвоиров явно чувствовалась нервозность и спешка.

Осмотреться по выходу им не дали, сразу же потащив к роскошно отделанным дверям. За те несколько секунд, пока они пересекали вестибюль, Виктор успел разглядеть лишь колонны, и барельеф на ближайшей стене. Какие то античные мотивы, он не был силен в древней культуре Земли. Но одно мог сказать точно, эта станция выглядела не в пример роскошнее привычных портовых остановок.

А холл за герметичными дверями и вовсе заставил сбиться с шага, вызвав рывок поводка и недовольный рык конвоира.

Двери открылись в большой круглый зал с широкой мраморной лестницей ведущей куда то вверх. С другой стороны зала удивленный Виктор увидел настоящий концертный рояль, и расставленные в тщательном беспорядке мягкие кресла. Бар, протянувшийся вдоль стены, развешанные по этой стене картины, и даже хрустальная люстра, что свисала с высокого потолка, уже даже не удивляли. Концертный рояль на Титане, добил его по настоящему. Похоже, что их привезли в дом отдыха менеджеров высшего звена.

Очередной рывок прервал его мысли. Их заставили подняться по лестнице, в еще один большой круглый зал, и здесь разлучили, распихав по разным комнатам.

Наручники с него сняли, едва он переступил порог. Втолкнув Виктора внутрь, конвоир вышел, напоследок сказав.

- Сиди жди, ничего не трогай. Нагадишь, убирать будешь сам.

Мрачно посмотрев на закрытую дверь, Виктор прошелся по комнате, разглядывая обстановку. Письменный стол с выключенным терминалом, огромная кровать вдоль одной из стены, журнальный столик и два кресла. Прямо таки альков влюбленных. Демон, куда же он попал?

Напротив кровати висела плотная зеленая портьера. Не обнаружив пульта управления, он отогнул ее край руками, и заглянув, присвистнув от удивления. Одна из стен целиком служила окном наружу. Хмыкнув, Виктор полностью сдвинул портьеру, и отступив назад, плюхнулся на кровать.

Спальня выходила окном на запад, и как раз сейчас заходящее солнце подсвечивало тусклой желтизной полоску неба над темным метановым морем. За окном смеркалось, и по меркам Марса снаружи уже практически стояла ночь. Но здесь, у северного полюса Титана даже в полдень было едва ли светлее, чем на закате где-нибудь в долине Маринера. Очень уж далеко это место от Солнца.

А еще, вдали виднелась тонкая полоска берега, и множество ярких портовых огней. Похоже, что их увезли на один из островов архипелага, что занимал почти треть общей площади залива.

- Неплохая у кого то дача, - оценил размах Виктор. Вины за собой он не чувствовал, поэтому с нетерпением ждал, когда же его позовут на беседу. В конце концов внутренний контроль разберется, и от него отстанут.

Ждать пришлось долго. Коммуникатор у него отобрали, компьютер на письменном столе включаться отказался, не признав в Викторе уполномоченное лицо, и время тянулось бесконечно долго. Два, три часа, Виктор сказать затруднялся. Солнце давно село, и за окном стояла чернильная тьма, с гирляндой далеких огней протянувшихся вдоль горизонта.

Скинув ботинки и забравшись на кровать, он уснул.

- А ну встать! - приказ вырвал его из сна.

В комнате ярко горел свет, и возле кровати, поигрывая дубинками стояло двое охранников. Тех же самых, или других, Виктор опознать не смог, их шлемы по прежнему отблескивали зеркальным противолазерным покрытием.

- Уже встаю. - не дожидаясь удара, он вскочил, споро обулся, и вышел вслед за конвоиром в зал. Второй дисциплинировано пристроился сзади.

Идти пришлось недалеко. Троица пересекла давешний круглый зал, и перед Виктором распахнулись двери в еще одну комнату. На сей раз, судя по обстановке, в кабинет.

- Заходите, мистер Чжао. - сидящий за массивным письменным столом Старый Боб указал на стул напротив. - Присаживайтесь.

Помимо начальника УВК, в кабинете находился еще один, незнакомый Виктору пожилой землянин, классический белый европеоид. Он неторопливо прохаживался позади того места, куда Виктору предложили сесть, и с наигранным любопытством разглядывал вошедшего.

Косясь на незнакомца, Виктор опустился на стул, выпрямился, сцепив руки в замок на животе.

- Руки на стол, - рявкнул незнакомец.

На столешнице тускло засветился зеленый прямоугольник с чуть более яркими абрисами кистей и секунду помедлив, Виктор положил руки в указанное место. Похоже, в столешнице имелись встроенные датчики, и его слова будут проверять детектором лжи. А судя по наличию в комнате незнакомца, сейчас перед ним станут разыгрывать древний спектакль о добром и злом полицейском.