Путь Чжао (СИ) - Воробьев Александр Николаевич - Страница 26

- Контракт на полгода. Я свяжусь с тобой, как только вернусь!

Джиао кивнула, отпуская его рукав.

- Лови мой идент.

- Он у тебя со школы не изменился?

- Нет, все тот же. - несмело улыбнулась бывшая одноклассница, - Я же так и не побывала замужем.

- Все мы там будем! - рассмеялся Виктор, и с удивившей самого себя легкостью соврал, - А твой идент у меня до сих пор записан!

- Правда? - буквально расцвела Джиао.

- Я же твой старый поклонник, не забыла? - прикоснулся к ее руке Виктор. - Рад был тебя увидеть, Джиао!

- И я рада! - печально улыбнулась одноклассница, - Обязательно позвони, когда вернешься.

- Непременно! - слегка поклонился Виктор, и повернувшись, пошел к эскалатору.

Только сейчас, соврав про челнок, он понял, насколько же тяготит его родная планета. Даже уехав на другое полушарие, ты никуда не денешься от старых знакомых, соседей, родных. Настоящая свобода возможна только при сетевом лаге не меньше десяти минут! Да и люди во внешней системе нравились ему куда как больше. В Пространство всегда уходили лучшие.

- Пора мне на работу. - пробормотал он себе под нос, и украдкой оглянулся.

Джиао все еще стояла подле входа в кафе, смотря ему вслед. Виктор помахал ей рукой, и девушка, помахав в ответ, скрылась внутри «Старой утки».

Высоту ярусов в родной каверне Виктор знал с детства. Восемь метров, эту цифру он запомнил в третьем классе, когда на спор сиганул через ограждение и отбив пятки, два дня не ходил в школу, сидел дома. Точнее лежал, потому что разъяренный отец выпорол его так, что эти пару дней сидеть Виктору было больно.

Сойдя с эскалатора, Виктор подошел к памятному месту, коротко глянул вниз, вспоминая свой преодоленный детский страх. И хмыкнул, понимая, что даже сейчас, в 25, он не стал бы прыгать с такой высоты без веской причины. Неудачно упасть можно и с табуретки.

В киоске у эскалатора на верхний ярус Виктор купил бутылку воды, и прихлебывая выбрался на самый верх Старого города. На Площадь Первых, что занимала весь этот ярус. Выложенная брусчаткой круглая площадь всегда тонула в полумраке, напоминая о трудностях жизни первых поселенцев. Заметный свет исходил из единственного прожектора на куполообразном потолке каверны, и ярко освещал стоящий посередине площади памятник. Школьные учителя рассказывали, что уровень освещения тут совпадал с освещением в тот момент, когда каверну впервые увидели разведчики.

Три купающиеся в свете бронзовых фигуры. Поселенцы в старинных скафандрах, один из которых придерживал второго, готового упасть от усталости, а третий, стоящий чуть впереди, указывал вниз. На на отлитую из бронзы дату. 14 января 2137 года, день основания Жемчужной земли.

Площадь Виктор пересек быстро, на ходу отметив лишь один печальный факт. С площади куда то исчезло несколько уютных скамеек, одну из которых в юности он облюбовал для свиданий. Окутанная полутьмой площадь Первых в его школьные годы была у подростков любимым местом для обжиманий. Нынешней молодежи видимо приходилось искать другие укромные места. Потому наверное и народа на площади не наблюдалось, одни лишь редкие пешеходы, наподобие него.

Вход на ближайшую станцию метро был прямо у южного выхода с площади. Виктор вошел на станцию, ощутив, как завибрировал браслет, сообщивший о списании денег со счета. Всего один, символический юань, но этих юаней у него осталось не так уж и много. Контракт с работодателем он расторг вполне успешно, благодаря форс-мажору обошлось без штрафных санкций. Но и денег по контракту из-за форс-мажора он не получил, корпорация «Orkla» успешнообъявила себя банкротом, и вот уже полгода шли бесконечные судебные заседания. Так что Виктор искал работу.

Метро в Жемчужной земле считалось одной из главных достопримечательностей города. Каждая станция отличалась стилем от прочих. И станция «Каверна» отличалась от остальных самым неприкрытым минимализмом. Голые базальтовые стены, примитивные светильники, стилизация под старину. Все эти штурвалы на дверях, сенсорные клавиатуры на справочных экранах, и даже голос виртуального гида не всегда попадал в ударения, как на старинных компьютерах.

Ну хоть народу на станции оказалось немного, и дождавшись вагона в нужную сторону, Виктор выбрал самое удобное место у окна. Все-таки родной город не маленький, и на другой конец добираться предстояло минут двадцать, не меньше.

Едва вагон набрал скорость, он развернул перед собой экран браслета, и снова полез проверять вакансии. Ничего стоящего. Несмотря на отличный рабочий профиль, все разосланные помощником резюме остались без ответа. Несколько предложений конечное было, например сисадмин сети вододобывающих карьеров на Южном полюсе. Или техник, обслуживающий детские поликлиники в маленьком городке на другом полушарии Марса.

- Однако… - протянул Виктор, ознакомившись с положением дел. - 牛屄, подосрали!

Уголовное дело на него таки завели. Нападение на военнослужащих Лиги, пусть и со смягчающими обстоятельствами, без последствий не обошлось. Едва прибыв на Марс, Виктор тут же узнал, что обвинение требовало его экстрадиции, но к счастью, оказалось, что суверенная корпорация «Директорат Марса» не ратифицировало соглашение об обязательной выдаче преступников. А корпоративный суд не нашел в действиях Виктора состава преступления.

Вот только на хорошую работу его теперь не брали.

Он еще раз открыл рабочий профиль, пробежался глазами по длинному списку сертификатов и навыков. Да в большинстве вакансий и половины указанного не требовалось! Пусть из-за молодости, его стаж и невелик, но умел Виктор многое. Всяко больше, чем требовалось от младшего админа текстильного производства.

Вагон выскочил из тоннеля наружу, под тусклый свет заходящего солнца. Метро здесь пересекало широкий каньон, дно которого к вечеру терялось во тьме. И в этой тьме двигалось множество ярких огней, там внизу, на дне каньона проходило шестиполосное шоссе. Виктор оторвался от профиля, и залюбовался проплывающими за окном красотами. Небо на востоке уже голубело, предвещая близкую ночь, еще пара минут, и должны появиться первые, самые яркие звезды.

Увы, вагон пересек пропасть быстрее, чем Виктор сумел разглядеть первую звезду. Он разочарованно вздохнул, и отвернувшись от светящихся стен тоннеля, продолжил перебирать вакансии.

Вагон остановился на очередной станции, поехал, миновал еще одну. Список предложений становился все короче и короче. Все не то! Или слишком мало платят, или скучно. И второе важнее, он и на Титан то завербовался что бы убежать от скуки, увидеть новые места, пусть там и побывали до него десятки тысяч людей. И уж точно ему претило днями просиживать штаны в офисе заштатной конторы.

Пролистнув последнюю вакансию, Виктор задумчиво погасил экран. В прошлый раз, когда он искал работу, предложения радовали больше. А сейчас он словно попал в восьмидесятые, когда разразился первый кризис. Марс тогда практически монополизировал работу в космическом пространстве, и к пятидесятым, элиты Лиги вдруг обнаружили, что их уютный закостеневший мирок практически полностью зависит от поставок ресурсов из космоса. А в космосе правят бал марсианские работники, отлично образованные, с детства привыкшие к жизни в замкнутых искусственных мирах.

О, говорят это была настоящая революция. Землянам пришлось вновь вводить обязательное среднее образование, отменять пропаганду бездетных гомопар, стимулировать рождаемость в низших социальных слоях общества. Ведь к середине прошлого века население Земли едва превышало миллиард человек. И к семидесятым, земляне стали возвращаться в космос.

Сначала их было немного, и они практически не составляли конкуренции, но их становилось все больше и больше, а законы Лиги выдавали им все больше и больше преференций. Дед рассказывал, что в его юности с работой стало совсем паршиво. Но Марс как всегда выстоял, выгрыз себе кусок пирога, и держался за него мертвой хваткой.

- Станция «Инхай», конечная.