Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 268

Уже успокоившись, конструктор закончил:

- Практически ничего не делается даже для построения небольшой партии машин в пятнадцать-двадцать экземпляров для войсковых испытаний, как я неоднократно предлагал. Не говоря уже о внедрении самолета в серийное производство.

Выслушав довольно пространную тираду конструктора, я лишь молвил:

- Понятно…

Что тут не понятного?

Одни машины принимаются в серию ещё до окончания государственных испытаний и затем уже на конвейере доводятся до более-менее «товарного вида». К другим – предъявляются всё новые и новые, зачастую несуразные и противоречивые требования.

***

Что понять окончательно, несколько упростим ситуацию.

Вот положим в нашей системе принятия на вооружение стрелкового вооружения - окопался враг. Не важно – платный агент он чьей-то разведки, идейный противник Советской Власти или у него ещё какая-то мотивация.

Просто абстрактный враг, желающий навредить нашей обороноспособности.

И вот к нему накануне войны, приходит к нему некто эээ… Пусть будет Калашников и, приносит автомат… Эээ… Да, фиг с ним:

АК-37!

Название оружия и фамилия конструктора, в данном случае неважны. Главное, сама суть.

Предположим, что автомат Калашникова испытали на полигоне и нашли, что он просто великолепен – надёжен, прост и технологичен.

Огневая мощь – и желать ничего лучше не надо!

А теперь вопрос на засыпку:

Что будет делать враг? Как вредить? Если он достаточно умный, конечно?

Если просто не принять на вооружение, то это будет подозрительно:

«А ты чего это? Такая классная вещь, а ты её игноришь – нос воротишь? А ты часом не враг, мил человек?».

Письмо или звонок в НКВД и нет врага!

Значит, надо что?

Пожав руку, похлопав по плечу, первым делом надо восхищённо похвалить конструктора:

«Ваш АК-37 - превосходит всё, что до него было создано в области стрелкового вооружения. Вы – молодец, товарищ Калашников! Мы будем рекомендовать его к принятию на вооружение… Обязательно будем! А Вас – к званию Герой Социалистического труда, с вручением Золотой звезды, Ордена Ленина и Сталинской премии».

Затем не забывая улыбаться, надо потребовать от развесившего уши конструктора:

«Но только при условии, если Вы увеличите в два раза дальность стрельбы. Дальность у него маловата по сравнению с трёхлинейной винтовкой. И первым делом – автомату нужен штык! Длинный и гранённый – чтоб наш боец мог троих на него нашампурить».

И ВСЁ!!!

Нет на вооружении РККА автомата Калашникова.

Если даже конструктор удовлетворит требования, это будет уже не АК - а «Дегтярь» без сошек со штыком.

А такой он и на хер никому не нужен.

И не докопаешься к такому врагу… Он ведь о повышении дальности стрельбы заботился, а не вредил. И об удобстве орудования автоматом в рукопашной схватке.

А последнее – святое!

Только скажи что в современной войне штык на стрелковом оружие, это как член у строго соблюдающего целлюлит (или как он там?) католического монаха, последует тот же «звонок» или «письмо» в те же самые «органы».

И после этого, враг может спокойно идти в своё вражеское логово и кушать свои «ящики печенья» и «бочки варенья» - он своё дело сделал… Если он – платный наймит, конечно.

А если он идейный противник - радоваться в глубине души, показывать портрету Сталина на стене кабинета дулю и сочинять в уме план послевоенных мемуаров - в которых он ещё и обосрёт с ног до головы этого «Калашникова» с его «АК-37».

***

Однако, провести некоторый апгрейд, всё же надо.

- Товарищ Таиров!

- Слушаю, товарищ Сталин…

- Чтоб не терять время, предсерийную партию в… Эээ…

Рычагов подсказывает:

- Тридцать машин.

Пропустив слова перевозбуждённого - аж подпрыгивающего на месте, генерала мимо ушей:

- …В десять-пятнадцать машин для войсковых испытаний, до конца марта месяца, необходимо выпустить без всяких изменений опытного образца. Но вот для последующего серийного выпуска, ваш самолёт надо непременно апгрейдить!

Тот, слегка округлив очи:

- «Апгрейдить»?!

- Сча объясню. Товарищ Рычагов, так сказал о вашем… Ээээ…

Лихорадочно думаю-соображаю:

«Как бы конструктора не обидеть… Кажется, придумал».

- Назовём его «Истребитель тяжёлый» ИТ-007 «Охотник»! Вы не возражаете, товарищ Таиров?

При желании, сокращение можно расшифровать как «Истребитель Таирова» и, тот поняв эту мою хитрость, не возразил:

- Очень хорошее название для истребителя, товарищ Сталин! Мне оно нравится больше прежнего.

Сперва «прелюдия», которая не помешает:

- Так вот, ваш самолёт словами этого лётчика - не хуже И-16 на вертикали и виражах, не хуже МиГа на высоте… Это, конечно, очень хорошо – что он не хуже! Очень хорошо.

Таиров напряжённо-внимательно слушает и, я наконец, перехожу к сути:

- Но всё же надо сделать так, чтоб он был лучше! И прежде – лучше германских машин. Если Вы не в курсе, то знайте - Новая модификация «Мессера», уже превысила отметку «600» по горизонтальной скорости и сравнялась с «Ишаком» по скороподъёмности. И я уверен, что «процесс» на этом не завершится. Поэтому над лётно-техническими характеристиками вашего самолёта, надо работать и работать! Какие на счёт этого имеются мысли, товарищ Таиров?

Показывая на стоящую машину, конструктор объясняет:

- Этот - третий прототип, в отличии от прежнего имеет улучшенную аэродинамическую форму капотов, фонаря пилота и более тщательную отделку… Но самое главное - редукторные моторы разного вращения М-88Р вместо «прямых», что значительно увеличило к.п.д. винта и повысило максимальную скорость на границе высотности с 567 километров в час до 595-ти.

- Повысить максимальную скорость самолёта… Эээ… ИТ-007 «Охотник»! Повысить максимальную скорость выше отметки «600», можно только установив более мощные двигатели. Например, с мотором М-90 - скорость этого истребителя будет порядка 625-630 километров в час.

В ответ категорично махнув рукой, как будто Гордиев узел разрубив:

- Про М-90 - даже забудьте думать, товарищ Таиров! Максимально что Вам светит – М-89 мощностью 1300 сил.

Тот, разведя руками:

- Тогда не более 610 километров в час, товарищ Сталин. Вы уж извините!

Непринуждённо «давлю лыбу»:

- И на этом, как говорится – спасибо!

Затем, конструктивным тоном и, с предельно серьёзным «мордам лица», продолжаю:

- Ещё есть способ улучшения лётно-технических характеристик. Во-первых, забыть об других предназначениях этого самолёта - кроме как истребителя-перехватчика. Значит, оставив два пилона для подвески дополнительных сбрасываемых баков и направляющих для двух 130-мм ракет – убрать подвески для бомбы и снять часть брони.

Конкретизирую по части последней:

- При нашем не совсем блестящем положении с «крылатым металлом», товарищ конструктор, боковые стенки из 12-ти миллиметрового дюраля - это шибко шикарно! Кроме бронесиденья конечно, снизу броня тоже не нужна – это уже не штурмовик. Защиту сзади можно ограничить одной лишь стандартной бронеспинкой.

Указательный палец вверх:

- А вот спереди, да! Ведь отныне ваш самолёт – истребитель-перехватчик и «прилетать» ему будет почти исключительно «в морду». Поэтому бронестекло – строго обязательно. Передний броневой лист - желательно увеличить до 13-ти миллиметров, чтоб гарантированно защитить пилота от поражения 7,92-мм бронебойными пулями со всех дистанций. Ну и над хотя бы самой элементарной защитой двигателей спереди, тоже не помешало бы подумать. Есть какие-то соображения?

Таиров, показывая рукой по месту:

- Имеются таковые, товарищ Сталин! Бронированный кок - прикрывающий редуктор винта и бронированное кольцо под капотом – защищающее головки цилиндров. Пять-семь миллиметров брони вполне достаточно. Это не увеличит значительно вес.