Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 176

На «реальном» лучшем танки ВМВ, они не только были выведены через верхний кормовой лист, но и направлены вниз = при движении в сухую погоду поднимая лишнюю демаскирующую пыль.

Махонин, на всю Ивановскую скрипя-дымя извилинами:

- Товарищ Сталин! Верхний кормовой лист откидывающийся на петлях – для демонтажа всей моторно-трансмиссионной группы…

Начинаю терять терпение:

- Так сделайте «откидывающимся» весь единый кормовой лист – от днища до крыши МТО. Вместе с баками – съёмным! Ещё ж, легче то будет демонтировать… И ещё одно не забудьте: между кормовым листом и днищем – должна быть щель. А на последнем – порожек сантиметров в тридцать. Догадываетесь, для чего?

Ну, это то он сообразил сам:

- Чтобы при пробитии баков - бензин тёк наружу, а не в моторно-трансмиссионное отделение.

- Молодец!

А про себя:

«Пожалуй, с него уже пора высчитывать бабло в свою пользу. За рацухи!».

Выдыхаясь, Махонин привёл последний аргумент:

- Такое решение увеличит массу танка.

- Мы с вами уже хорошо сэкономили на массе двигателя, на подкрылках. Ещё, можно уменьшить толщину кормовой брони до тридцати миллиметров. Ничего страшного!

Ещё привожу доводы – один весомее другого:

- В технологическом же плане, такое решение оказывается более выгодным. Сами подумайте, товарищи харьковчане: вместо двух листов – всего один. На нём нет круглого люка для обслуживания трансмиссии – до сих пор доставлявшего вам лишний попабольный геморрой, нет вырезов под выхлопные трубы и элементов их бронировки… И, наконец – нет очень уязвимого стыка между нижним и верхним кормовыми бронелистами.

Устремив указательный палец в потолок:

- Выгодно!

Директор «Завода № 183» Максарев, глянув на главного инженера того же предприятия Махонина, как сомнамбула повторил вслед за мной:

- Выгодно.

Последний, привёл ещё один довод в защиту такого апгрейда:

- Центровка танка сдвинется назад и, он меньше будет зарываться носом.

Да! Был у реального «Т-34» и такой изъян – не позволяющий в частности кардинально увеличить его защиту в лобовой проекции. Вот у германской «четвёрки», лоб за время производства вырос более чем вдвое: с тридцати миллиметров до восьмидесяти. А у «лучшего танка ВМВ» - так и остался прежним.

В завершении темы, пририсовываю к корме танка два «цилиндрика» на кронштейнах, на словах объяснив:

- Ежели запаса хода танка с бензиновым двигателем окажется всё равно мало, в кормовой части можно установить дополнительные топливные баки. Это – две стандартные двухсотлитровые бочки, из которых производится питание двигателя во время маршей. Естественно, их надо сделать легко сбрасываемыми на случай пожара.

Ну и напоследок:

- Основные же топливные баки, должны быть в обязательном порядке оборудованы системой продувки охлаждёнными отработанными газами.

***

Дохожу до подвески танка «Т-34». Но прежде чем за неё взяться - небольшая «прелюдия», обращённая к руководству Харьковского завода:

- Представите себе, товарищи, что вам предстоит участвовать в скачках на ипподроме. У вас - великолепный жеребец самой лучшей породы, вы сами – ничем его не хуже, то да сё… Но есть и небольшие – совсем крохотные проблемы: уздечка настолько короткая, что приходится практически лежать на шее животного… Стремена такие длинные – что не дают опоры вашим ногам… И наконец, на седле имеется острый штырь, который впивается вам в задницу при каждом шаге лошади… Представили?

Все трое улыбаются, переглядываются, но не поймут к чему я.

- С трудом.

- И тем не менее подумайте хорошенько и ответьте: сможете вы на такой лошади выиграть скачки?

- Нет?

- Почему?

- На ней скакать неудобно.

Улыбаюсь, как учитель в школе верному ответу - вытянутого у двоечника буквально «за уши»:

- Правильно!

Ещё пример:

- Ещё представьте, что вы пошли на охоту, взяв с собой ружьё. Дальнобойное, скорострельное… Но ложа такая, что ладонью её не охватишь! И указательный палец из-за этого, едва достаёт до спускового крючка. И спуск у последнего такой, что проще пальцем ноги жать… И приклад такой, что приставив к плечу – ни прицела, ни мушки не увидишь… Представили?

- Представили, товарищ Сталин.

- Сможете вы подстрелить из такого ружья, хотя бы самого завалящего зайца? Хотя бы самого прибежавшего к вам - от своей опостылевшей заячьей жизни и, вставший у ближайшей берёзы для расстрела?

- Не сможем, товарищ Сталин.

- Почему?

- Из такого ружья стрелять неудобно…

Кулаком по столу и ору в бешенстве:

- Так почему вы сделали танк, на котором неудобно воевать? Почему на нём неудобные для сидения кресла, неудобно расположенные приборы наблюдения и механизмы управления? Почему усилие на маховичках наведения доходит до тридцати килограмм, а заряжающий ранит пальцы об острые углы ваших долбанных «чемоданах» для снарядов?

До смешного доходило: правая рука наводчика должна лежать на маховике вертикального наведения орудия, левая – на маховике ручного привода поворота башни. Но они были так неудобно расположены, что по воспоминаниям некоторых танкистов - они предпочитали скрещивать руки - вращая правой маховик механизма поворота башни, а левой – вертикальную наводку…

Так было гораздо удобнее!

«…Назовите такую обитель

Я такого угла не видал,

Где бы…».

Вот что писал Командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал-лейтенант танковых войск П. А. Ротмистров, после Курской битвы:

«…Крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа, являются не полностью устранёнными и на сегодня».

Народ то наш – даже в XXI веке, всё больше про миллиметры брони, количестве «калибров» пушки, десятках пробегаемых за час километров, да сотен их же – пробегаемых до «сухих баков».

Однако, в стальных коробках сражались отнюдь не роботы - живые люди и, в реальном бою - всё решали совершенно другие факторы.

Например:

В каком состоянии экипаж прибыл на поле боя – пробежав те самые сотни километров? В состоянии ли мехвод - так же энергично двигать рычагами управления, как в начале марша, или он уже еле шевелится от усталости? Сможет ли он резко отвернуть по приказу командира, мгновенно остановиться для выстрела и после него – так же резко рвануть с места, избегая ответного удара?

А не укачало ли командира-наводчика в танке до такой степени, что у него двоится-троится в глазах? Сможет ли он вовремя заметить опасность, адекватно её оценить и принять правильное решение? Успеть ли он довернуть башню, удержать цель в колеблющемся поле зрения прицела и, первым выстрелить?

Сможет ли заряжающий быстро перезарядить орудие, если первый снаряд прошел мимо? Или он на ходу засыпает, норовя вместо казённика - засунуть снаряд в «одно место» командиру-наводчику?

Ведь это рядом и не мудрено перепутать с устатку.

Вроде бы «пустячки», а от этих пустячков на все сто процентов зависит кто победит: «неуязвимый» «Т-34» - или уступающая ему по миллиметрам брони и калибрам орудия германская «троечка».

Не получив ответа, обращаюсь к Наркому танковой промышленности СССР:

- Товарищ Малышев! Требую при Наркомате создать отраслевой Научно-исследовательский институт (НИИ). И в первую очередь – отдел эргономики в нём.

Услышав незнакомое слово, переспрашивает:

- «Эргономики»?

- Да! Эргономика, это наука - основанная на физиологии, технике и психологии того - как человек взаимодействует со своей рабочей средой. Объектами самого пристального внимания должно быть буквально всё: обмундирование танкиста – работающего в специфических условиях, рацион питания и прежде всего – его рабочее место. И ещё для НИИ Наркомата танкостроения же, в число приоритетов – также должны входить стандартизация и унификация.