Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 142

Конечно, разменивать количество на качество – паллиативное и весьма спорное решение… Будь я высокопоставленный хроноабориген – хотя бы тот же Сталин, хрен я бы на решился чисто из-за психологии.

Но я же не Сталин!

Я – попаданец вселенского типа.

И я должен обязательно придумать: как не снижая общего выпуска танков - сделать их более надежными, а следовательно – более боеспособными.

В принципе, если всё решает «человеческий фактор» - то судьбоносно-краеугольное решение уже принято: экипажи «КВ» и «Т-34» теперь будут состоять исключительно из профессионалов-командиров – имеющих за плечами два года училища и не менее стольких же лет практики в войсках.

Осталось то всего ничего - «прокачать железо».

***

Сегодня в Кремле совещание по танкам и танковой промышленности. Кроме меня, Меркулова и мрачно бдящего за происходящим с блокнотиком и карандашом в руке вездесущего Кобулова, знамо дело, в зале находились прежде всего представители Главного танкового управления РККА. Кроме самого Федоренко, присутствовал его заместитель генерал-майор технических войск Лебедев, начальник военинженер 1 ранга Коробков, начальник 3-го отдела военинженер 1 ранга Афонин, ведущий инженер ГТУ РККА по танку «Т-34» (куратор) подполковник Панов…

Ну и некоторые другие «официальные лица».

От Народного комиссариата танкостроения, кроме самого Малышева - на совещании присутствовали его заместители Горегляд и Акопов, инженер Военного отдела Разумов, а также представители Главспецмаша НКСМ.

Броня для «Т-34» изготавливалась на Мариупольском заводе «Имени Ильича», относящегося к Наркомату судостроительной промышленности… Поэтому на совещании присутствовали Главный инженер 7-го Главного управления НКСП Хабахпашев, старший инженер Главного управления НКСП Першуткин, Главный инженер Мариупольского завода Ниценко и заместитель главного технолога Ходос.

Ну и Нарком судостроительной промышлености СССР Носенко.

От выпускающего тяжёлые танки «КВ» Ленинградского Кировского Завода» (ЛКЗ) на совещание срочно прилетели директор завода Зальцман, главный конструктор Котин, его заместитель Духов, конструкторы Шамшурин (трансмиссия), Курин (вооружение) и Ермолаев.

Самую из всех представительную делегацию - от харьковского «Завода № 183» производящую «Т-34», возглавлял директор Максарев - с которым приехали на совещание главный инженер Махонин, исполняющий обязанности главного конструктора завода Морозов, заместитель главного конструктора Кучеренко, конструктор корпуса танка Таршинов и инженер-конструктор Черняк.

Ну и «районный инженер» - главный приёмщик от ГТУ КА на «Заводе № 183», военинженер 2 ранга Козырев.

Заметно нервничающие харьковчане оказались в Москве - хотя и весьма кстати, но не по моему срочному вызову – а совсем по другому поводу.

Дело в том, что в конце января 1941-го года, комиссией от возглавляемого Львом Мехлисом Наркомата государственного контроля были вскрыты многочисленные факты нарушения технологической и главное - финансовой дисциплины. Всё это было тут же опубликовано в сводках Информбюро, в результате чего директору завода и главному инженеру - были объявлены строгие выговоры, а заместителя директора и главного бухгалтера – отстранили от должности и отдали под суд.

В завершении этих бед, военная приёмка отказалась принимать танки «Т-34» с увеличенным люфтом башни и надрывами на кромках броневых деталей в местах их сварки. На начало января на заводе скопилось сто с лишним таких дефектных машин и Нарком танковой промышлености Малышев решил собрать совещание для решения этой проблемы.

Посовещавшись, разрешили приёмку танков с вышеуказанными дефектами, обязав руководство завода впредь не допускать подобного брака…

Ну, что сказать?

Достаточно мудрое «Соломоново решение». А тем танкистам, которым «посчастливилось» получить машины с шатающимися башнями и трещинами брони на сварочных стыках – тем просто фатально не повезло.

Только успокоившись харьковчане собрались в обратную дорогу, как тут ещё одно совещание – уже в присутствие самого(!) Сталина.

Как тут не занервничаешь?

***

Первым делом, Федоренко «обрадовал» аудиторию реорганизацией своего ведомства и, снятием с производства и вооружения «лёгких и устаревших» танков. Военные были явно растеряны, а производственники – особенно представители Харьковского завода – явно обрадованы: ведь с них таким образом снимается план по производству запасных частей к танкам серии «БТ», а также уже ставшим хроническим ремонт пяти- башенных «Т-35».

Затем перешли на «заклёпки» и, первыми были военные, начавшие издалека.

В прошлом году на полигоне в подмосковной Кубинке, сравнивали купленный немецкий «PzKpfw.III» с отечественными «Т-34» и «БТ-7». К удивлению наших специалистов, немец «сделал как стоячего» - не только своего новейшего толстобронного одноклассника, но и лёгкий и устаревший «быстроходный танк» - разогнавшись по шоссе до без малого семидесяти вёрст в час. Но особо заметно превосходство «Тройки» над «Тридцатьчетвёркой» было, в казалось бы - во второстепенных параметрах: в плавности хода – меньше утомляющей экипаж, лучшей обзорности – позволяющей первым заметить врага, удобству работы танкистов – повышающей скорострельность.

Конечно, прямо сказать никто не посмел, но в репликах некоторых командиров, так и сквозило:

- Товарищ Сталин! Дайте нам такой же танк.

Конструкторы и производственники же, разумеется – тут же на дыбы и основной их довод таков:

- Зато наши танки надёжнее защищены и лучше вооружены!

С одной стороны они правы: 37-ми миллиметровый «дырокол» на «PzKpfw.III» - не сравнить с шестидюймовой гаубицей на «КВбс» - «с большой башней», как в первое время назывался танк «КВ-2». А его в лучшем случае - 30-мм крупповская броня, однозначно уступает 75- мм ижорской.

В ответ, военные (а ведь именно им в конце концов в танках воевать и гореть!), как астраханские арбузы из пульмановского вагона, выкатывают всё новые и новые претензии к конструкторам и производственникам:

- Главный фрикцион в работе ненадежен… Разработать люк водителя, обеспечивающий возможность посадки и выхода из машины при любом положении башни «КВ»… Пушка, боеукладка на полу и прицельные приспособления смонтированы на «Т-34» так, что пользование ими затруднено — отражается на меткости и скорострельности ведения огня как из пушки, так и из пулеметов… Углы возвышения и снижения, допускаемые прицельными приспособлениями, полностью не использованы, что увеличивает мертвые пространства и уменьшает предельную дальность артиллерийского огня танка… Затруднено пользование приборами наводки, а барабанчиком прицела «ТОД» пользование невозможно… Устранить возможность задевания рук при одновременной работе подъемным и поворотным механизмами… При открывании и закрывании затвора - сбивается наводка, устранить возможность сбивания… Усилие на рукоятке при вращении поворотного механизма от руки при углах наклона башни уменьшить… Установленные на танке «Т-34» смотровые приборы не обеспечивают наблюдение и вождение танка (при закрытых люках)… Считать конструкцию смотровых приборов непригодной… Прибор кругового обзора данной конструкции непригоден… При отстреле системы наружные защитные стекла смотровых приборов и частично их зеркала разбиваются…

Я не вмешиваясь, просто сижу, молча слушаю и терпеливо жду, слушаю, на ус мотаю – благо имеется на что мотать.

Главная претензия танкистов к «лучшему танку ВМВ»:

- Башня танка «Т-34» тесная. Для обеспечения удобства и свободной работы экипажа, башню необходимо расширить. Расширение башни ТРЕБУЕМ(!!!) произвести без изменения корпуса и наклона брони…