Темная искра (СИ) - Леснова Екатерина Ивановна - Страница 11

Ничего примечательного мы не нашли ни в одном из сараев или дворов. Торн молча ходил за мной, парней он оставил у Люмира и велел почистить лошадей и, если попросят, помочь хозяевам.

— Спасибо, — я кивнула удрученному хозяину.

А на улице остановилась и задумалась. Торн встал рядом. Люмир ушёл сразу, как познакомил с этим последним пострадавшим. Домов в Ольховке всего примерно пятнадцать, в трех она была и сюда вряд ли вернётся. Значит, остаётся двенадцать. Моего резерва должно на них хватить.

— Что думаешь делать?

— А? — моргнула, оказывается Торн все это время смотрел на меня. — Надо ставить в оставшихся домах охранный контур. Нежить приходит ночью. Соответственно за несколько ночей она должна появиться, если до этого приходила через ночь. Скорее всего даже сегодня. Завтра съездим до охотничьей сторожки, посмотрим что там. На ночь опять вернёмся сюда, если тварь за сегодня не объявится.

— Я думаю, что там внутренности нашего недавнего трупа.

— Мне тоже так кажется. Завтра увидим. — Я посмотрела на мужчину и задала давно интересующий меня вопрос: — Скажите, лорд, вам раньше часто приходилось общаться с простыми людьми?

— Зови меня Дарий или Дар, как больше нравится. И да. Я в столице вырос, семья у меня родовитая и богатая. Но я сам поступил в военную академию, с детства не любил скучать и проводить время как большинство молодых аристократов. Закончил с отличием и остался служить, помотался по гарнизонам и крепостям, бывал в пограничных стычках с эльфами, а потом вернулся в столицу и продолжил службу уже там, но в несколько, — он замялся, — другой должности.

Мне стало интересно сколько же ему лет? На первый взгляд лет тридцать, тридцать пять. Но он вероятно старше, иначе не укладывается его рассказ во временные рамки. С другой стороны он не маг, сам сказал, а врать ему резон нет. Это они живут почти в два раза дольше, чем другие. Внешне похож на человека, признаков других рас не заметно.

— Гадаешь сколько мне лет? — улыбнулся так понимающе. Я кивнула. — Мне почти пятьдесят, сорок восемь если точно, — я удивилась, определенно что-то не так. — Во мне есть примесь оборотнической крови. Дед был оборотнем. На полный оборот сил не хватает, пока частично только. Их нюх мне тоже не достался. Зато зрение и почти полный иммунитет к магии в полном порядке.

Вот оно что! Мда, а так и не скажешь. Впрочем, оборотней сложно отличить от человека, если он не захочет, то никто не поймёт. Эта раса пришлая, тысячелетия назад они покинули свой мир, вследствие какой-то масштабной катастрофы. Это было так давно, что их считают такими же жителями нашего мира, как и любая другая раса. Оборотней всегда было мало, они единственные могли иметь детей от смешанных браков с любым народом нашего мира. Но почему-то чаще выбирали людей. А ещё у них было полно всяких непонятных традиций из глубокой древности и куча тайн, которые знали и понимали только оборотни. Значит Торн полуоборотень, средней силы, если может частично трансформироваться. Интересно посмотреть, до этого никогда вживую их не видела.

— При случае покажу, — заулыбался Дар.

— Ты что мысли читаешь? — поразилась я такой проницательности.

— Нет, у тебя все на лице написано.

— Не правда! — возмутилась, — ты вообще первый, кто мне об этом говорит, — и тише добавила, отворачиваясь от него в сторону крайнего дома. — Обычно нас вообще замороженными называют.

— Не забывай, что я знаю твоего брата, — в спину мне сказал мужчина. Я обернулась, чтобы спросить, что он имеет в виду, но Дар продолжил. — Ты на него похожа. Нет, не внешне. Поведением и немного характером, хоть я и мало тебя знаю. Да обычно тёмные замкнутые. Уж не знаю почему, но если сойтись с вами ближе, то вы самые обычные люди. Хотя с выражением эмоций у вас проблема. Но со временем привыкаешь, начинаешь замечать едва уловимые признаки: дернулся уголок губ, вскинутая бровь, выражение глаз. Я с твоим братом проработал не один год, так что мне легко понять тебя. Правда у Орива бывают даже чрезмерные эмоциональные всплески. — это да, брат мог действовать очень импульсивно, и не всегда было понятно это он серьезно или специально.

— Значит, ты тоже из тайной канцелярии?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил он.

— И что же ты забыл в таком захолустье?

— А я люблю разнообразие, — мы шли рядом, и в этот момент Дар казался гораздо моложе и беззаботней.

Я на это ничего не ответила. Да и что тут скажешь. Каждый сам для себя решает, где ему жить и чем заниматься.

— Как ты будешь ставить контуры?

— Просто постоим немного рядом с каждым забором. Я ментально сплету заклинание и навешу.

— Насколько я знаю, это уровень магистра.

— Ну, как попаду в столицу, зайду в академию, сдам на магистра. Работа готова, опыта хватает, — я пожала плечами. Сконцентрировалась, выплетая узор охранного контура, нашла точку привязки и наложила на двор крайнего дома. — Для меня звание большой роли не играет.

— И все-таки, почему ты не живёшь с братом?

— Я же говорила, у нас не принято, чтобы два некроманта родственника жили в одном городе, — я перешла к другому дому.

— А я никогда о таком не слышал, — упрямо возразил Торн. — Более того, я впервые вообще вижу тёмных родственников!

Он меня достал! Поняла, что не отстанет, пока я не дам ему внятный ответ.

— Да потому что нас таких практически нет! Специфика пробуждения дара практически исключает множественные искры в одной семье! У нас две. И мы оба решили стать некромантами. В одном городе не живём, чтобы не создавать ажиотаж в научной сфере. Мы в академии этого натерпелись, — я чиркнула рукой по горлу, показывая степень раздражения, — теоретики магии чуть на образцы не разобрали, пытаясь понять наследственную или иную возможность затеплить искру тёмного дара! А нет её, — устало выдохнула я. Запал и раздражение как-то разом кончились. — Кроме той, через которую проходит каждый тёмный.

— Мне доводилось слышать, что этот дар не наследуется. О, я прекрасно знаю, что он очень редкий. О причинах этого феномена ходит много слухов, но конкретного ничего нет, — холодно проговорил мужчина, снова становясь высокородным аристократом с большим жизненным опытом. У меня сложилось впечатление, что он специально спровоцировал мою вспышку. Ведь если вывести человека из равновесия, он может сказать больше, чем следовало.

Я обошла ещё два дома, не обращая внимания на так и следовавшего за мной мужчину. Сейчас мне было досадно за эмоциональную несдержанность, нас ведь этому специально учили. Но мне всегда тяжело давались воспоминания прошлого и все к чему они привели. От части, именно из-за этого я согласилась отправиться так далеко. Здесь тёмных почти нет, и мы мало кого интересуем.

— Я не хотел давить, — неожиданно мягко заговорил он, снова преображаясь, — склад характера такой, — в его словах мне послышалось лукавство. Ещё не ложь, но и не вся правда. Странный он.

На его слова я ничего не ответила. Обошли все дома. Дар больше не пытался заговорить. Мне не было обидно, просто досадно на себя, почему-то когда я разговаривала именно с ним, мне становилось трудно сдерживать эмоции. А это плохо. Тёмная магия любит контроль и дисциплину ума. Парадокс природы! Тёмные маги — самые неуравновешенные люди в мире, но их магия требовала обратного. Поэтому либо ты берёшь себя в руки, либо тебя лишат дара и запрут в лечебнице для душевнобольных. Сумасшедшие маги очень опасны, а тёмные — стократно! Меня передернуло от неприятных воспоминаний. Боюсь психов! С детства. Довелось столкнуться, и ничего ужаснее и страшнее со мной не происходило.

Тусклые сумерки перешли в ночь. На ужине мы познакомились с Марикой, младшей и самой любимой, очевидно, дочерью Лады и Люмира. Она у них поздняя. Старшие сестры уже своих няньчат. Сына им боги не послали, зато обе дочери хорошо вышли замуж в соседние деревни, и вполне счастливы. А Марика была самую малость избалована, но все же очень милая десятилетняя девочка. Когда она прибежала от соседних детишек, поначалу заробела перед столькими людьми. И больше всего её, кажется, испугал Торн, что не удивительно с его ростом, шириной плеч и немного угрюмым лицом, но стоило ему улыбнуться и поклониться как взрослой, как девочка растаяла и заулыбалась.