Империя Русь (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 95

Князь Владимир в 988 году воспринял от Византии христианство и крестил Русь. С тех пор русские князья рассматривали Византию как некий идеал, к которому следовало стремиться. Однако россияне, знавшие, что Византийской империи суждено было пасть от рук турецких завоевателей, такого пиетета вовсе не испытывали.

Город располагался на берегах пролива Босфор и залива Золотой Рог, отходящего от пролива на север и врезающегося в европейский берег на 7 километров. Константинополь занимал почти весь южный берег залива Золотой Рог. Город был огромен. Все остальные города Европы по количеству населения не превышали одной десятой его части. В плане он напоминал слегка кривоватый равносторонний треугольник со стороной в 6 километров.

С материковой стороны город окружала стена, построенная императором Феодосием длиной в пять с половиной километров с сотней высоких башен. Собственно, это была не одна стена, а целых три стены, каждая следующая выше предыдущей. Перед внешней стеной располагался широкий и глубокий ров, облицованный камнем. Самая высокая внутренняя стена имела высоту 15 метров и толщину 6 метров. Штурм города с суши был бы весьма труден.

Вне стены Феодосия вдоль пяти входящих в город дорог еще на два — три километра раскинулись обширные предместья: мастерские ремесленников, лавки мелких торговцев, дома бедноты. По берегам втекающей в город реки Ликос расположились загородные виллы знати.

У входа в залив, имеющего ширину всего 400 метров, на противоположном берегу залива располагался город — крепость Галата. Тоже не маленький по средневековым меркам, размером в три квадратных километра. От Галаты к Константинополю через весь вход в залив была протянута опускаемая лебедками железная цепь, препятствующая несанкционированному входу кораблей в залив.

Стены города со стороны пролива Босфор были значительно слабее, чем стены Феодосия. И еще слабее были стены на берегу залива. Они имели высоту десять метров и толщину всего в два метра. Защита города с воды возлагалась на флот, в то время самый сильный в Европе.

Морской полк подошел к Галате и выстроил гуляй-город в километре от городских стен на берегу пролива. С подошедших кораблей выгрузили Артиллерийский полк. Орудия выставили напротив Галаты. Осадные орудия за час разрушили стены города. Пехота четырежды демонстрировала ложные штурмы, артиллерия картечью и шрапнелью выкашивала выдвигавшихся к пролому защитников крепости. После 4 ложных штурмов последовал настоящий. Штурмовые отряды при поддержке митральез и полевых пушек за пол дня взяли город.

Осадные орудия перетащили на берег пролива напротив Константинополя. Всего выставили 12 гаубиц калибра 107 миллиметров и 8 шестидюймовых мортир. Цепь, перегораживающую вход в залив, опустили. В залив вошли два артиллерийских монитора. На готовые корпуса двух цельнометаллических паровых бригантин установили по две осадных шестидюймовых пушки. Парусную оснастку на мониторы не ставили. Мониторы вошли в залив и встали на якоря.

Эскадра рассредоточилась вдоль Мраморного моря, проливов Босфор и Дарданеллы, исключив всякую возможность для переброски воинских сил с азиатского берега на европейский. 29 августа все было готово к штурму. Ожидали только подхода корпуса генерала Рязанского.

Василевс Иоанн, получив известия о вторжении войск гипербореев в Сербию, приказал собирать войска в Фессалониках, с тем, чтобы выдвинуть их в сторону Сербии. Однако, получив сообщение о форсировании Дуная второй армией гипербореев, он приказал оттянуть все войска к Константинополю. Он надеялся выдержать осаду города, стены которого еще никому не удавалось преодолеть. А снабжение города продовольствием Иоанн рассчитывал осуществлять с азиатского берега. В прежние времена захватчики, не сумев взять город, зимой отступали восвояси.

Однако, вскоре в проливе появились самоходные корабли гипербореев. Тогда же император получил донесение об уничтожении его флота на входе в Босфор. Огромная эскадра дымящих высокими трубами кораблей, прошедшая по проливу в Мраморное море, не оставила сомнений в правдивости этого донесения.

Тем не менее, Иоанн сосредоточил в городе 18 тысяч регулярного войска, не считая городской стражи, которая насчитывала 5 тысяч человек. Из городских арсеналов военачальники императора вооружили 23 тысячи ветеранов, проживавших в городе и все еще способных держать оружие и обороняться на стенах. Император надеялся перебросить часть войск из Малой Азии, а также получить помощь от княжеств Иерусалим, Антиохия и Киликия, основанных крестоносцами в Сирии.

Донесениям своих прознатчиков о чудовищной мощи огнебойных орудий гипербореев Василевс считал чрезмерно преувеличенными. В городе имелось достаточное количество катапульт, баллист, огнеметов, горшков с греческим огнем и воинов. Иоанн Комнин надеялся отсидеться за высокими и крепкими стенами.

Планируя южную компанию, Генеральный штаб использовал сведения о хорошем состоянии дорог, построенных еще древним римлянами, добытые разведкой. Эти дороги, построенные с огромным запасом прочности, пережили века. Они связывали все провинции Римской империи от города Истр в низовьях Дуная на востоке империи до города Тингис на африканском берегу пролива Гибралтар на западе, от города Ульпия Траяна в Германии на севере до города Сиена в Египте на юге. Состояние дорог было заблаговременно проверено купцами — агентами Тайной канцелярии.

Корпус Рязанского, переправившись через Дунай, сразу вышел на старую римскую дорогу, идущую вдоль берега Черного моря. Корпус прошел 500 километров через провинции Добруджа, Южная Болгария и Фракия за 39 дней, попутно взяв города Варна и Анхиал, и вышел к Константинополю 2 сентября.

Пехотные полки корпуса встали пятью батальонными укрепленными лагерями на всех дорогах, ведущих с материка в город. Киевский конный полк начал патрулирование местности между лагерями, исключив возможность кому-либо пробраться в город или из него. Один батальон Черниговского пехотного полка и Северский конный полк остались в резерве командующего. С воды город блокировали корабли Черноморской эскадры. Блокада города стала полной. Морской полк был готов десантироваться в проломы.

Четвертого сентября началась артиллерийская подготовка штурма. Шестидюймовые осадные пушки мониторов и мортиры артиллерийского полка за час канонады проделали два обширных пролома в городской стене, обращенной к заливу. Город разделялся внутренними стенами, построенными при императоре Константине на две примерно равные части. В каждую часть города теперь вел отдельный пролом, шириной метров в сто. Полевые пушки, стреляя шрапнелью, не позволяли гарнизону заделывать проломы.

Затем морская пехота на кораблях произвела демонстрацию высадки с воды в проломы. Выстроившуюся фалангами в проломах пехоту артиллеристы смели картечью из полевых пушек. Шрапнелью перебили резервы, подтянутые к проломам из глубины города. Затем, гаубицы артполка навесным огнем, корректируемым с поднятого над Галатой аэростата, обстреляли фугасными гранатами императорский дворец, Акрополь и форум Константина.

После этого ЕИВ Скобелев направил к Андрианопольским воротам парламентеров, передавшим в город предложение о почетной сдаче. Причинять городу неизбежные при штурме разрушения Михаил Дмитриевич не намеревался. По истечении суток, выделенных Иоанну Комнину на размышление, ответа не последовало.

Скобелев приказал произвести пристрелку всех орудий по значимым городским объектам: казармам, арсеналам, дворцам знати, форумам, за исключением храмов. За следующий день все пушки пристреляли. Каждая пушка пристреливалась по своей цели. Император снова послал Комнину ультиматум: почетная сдача с выплатой дани, либо разрушение города и штурм с последующей ликвидацией Ромейской империи. На этот раз на размышление давалось пять часов. Иоанн снова отмолчался.

Скобелев приказал артиллеристам всеми орудиями сделать по десятку прицельных выстрелов по всем пристрелянным целям. Обстрел должен был показать Комнину, что русские пушки простреливают весь город и безопасных мест в нем нет. По сигнальной ракете артиллерия начала обстрел. Семь десятков орудий устроили в городе настоящий ад, невиданный нигде ранее на планете Земля. Стреляли гранатами, чтобы не вызвать больших пожаров. Зажигательных снарядов не применяли, опасаясь спалить весь город.