Империя Русь (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 82

Увольняемым в запас дворянам устроили двухмесячное обучение на курсах. Первый месяц им преподавали основы сельского хозяйства и строительства, а второй месяц — основы экономики, промышленного производства и санитарии. Каждому выпускнику курсов вручили отпечатанный в типографиях Ширвана комплект учебников: «Основы сельского хозяйства», «Основы малой промышленности», «Сельское строительство» и «Санитария на селе».

Следующие пять лет Диван намеревался полностью посвятить подъему промышленности, торговли и сельского хозяйства на новых землях империи. И главным рычагом для этого переворота Диван замыслил сделать увольняемых в запас офицеров.

В 19-м году указом Царя была дарована вольность всем дворянским холопам, при условии отработки ими двух лет на государственных стройках. А в 20 — 21 годах были выкуплены все холопы у частных лиц и направлены на пять лет на стройки и заводы, с последующим предоставлением воли.

Столичный Муром уже обзавелся каменной стеной с тремя воротами вокруг посадской части. Все земельные участки внутри городских стен уже были распроданы. Центральная часть города и большая часть посадской части уже были застроены. По количеству населения Муром превзошел Новгород Великий и Шемаху, и приближался к Киеву и Баку. За внешней стеной города уже рос новый посад.

В центре Мурома, помимо кафедрального храма Русской христианской церкви были построены мечеть, храм славянских богов и даже небольшой храм зороастрийцев. В городе уже поселилась почти сотня персидских купцов, поклонявшихся Ашура-Мазде. Император не собирался отступать от провозглашенной в империи веротерпимости. Все храмы строились на деньги их прихожан. Храм Христа спасителя был самым высоким, самым богатым, белокаменным с пятью золотыми куполами. В посаде было построено еще пять христианских церквей, посвященных Деве Марии, Иоанну Предтече, Николаю Угоднику, Георгию Победоносцу и Андрею Первозванному.

Город рос бы еще быстрее, если бы не запрет Дивана на деревянное строительство. Каменные дома были раз в десять дороже деревянных. Кирпич везли из Тулы, где на месторождениях местного бурого угля и глины работали во множестве кирпичные и цементные заводы. Камень добывали в карьерах выше по Оке. Да и цены на земельные участки в городе императорский наместник и городская Дума умышленно удерживали высокими, чтобы город заселялся состоятельными людьми: богатыми купцами и дворянами.

Известные мастера — ремесленники тоже с превеликим удовольствием заселялись бы в город, но наместник и Дума это запретили. В тридцати километрах от Мурома ниже по Оке, при впадении в нее реки Ушки для ремесленников строился отдельный город Благовещенск. Там и размещались все их заводики и мастерские. В Муроме ремесленникам разрешили держать только лавки по продаже произведенных ими товаров.

В 1122 году в Муроме в палате собраний императорского дворца прошли первые Всероссийские съезды сословных представителей губерний и эминов бейликов, которые отныне по велению Императора стали ежегодными. При открытии съездов присутствовал сам Скобелев, а при закрытии — Верховный визирь Ключевский. Каждый съезд в завершение свой работы принимал челобитную Императору.

Глава 9

Экспансия

34. Абаш.

После успешного завершения похода на Ганджу и Аран мечника Царского полка, в числе других воинов — руссов направили в Шемаху в полковую школу унтер-офицеров. Курсантов весьма напряженно, с раннего утра до позднего вечера обучали целый год. Взвод, в который попал Абаш, учили на командиров пехотных взводов. После успешной сдачи выпускных экзаменов Абашу присвоили звание унтер-офицера и направили в Аранский пехотный полк. Полгода он прослужил заместителем командира взвода, а затем стал командиром взвода. В этой должности ходил с полком в поход на эмират Сюник.

Затем его, казавшаяся ясной, карьера сделала неожиданный поворот. Командование предложило ему перейти на службу в министерство внутренних дел. На должность начальникарудника по добыче полиметаллических руд вблизи города Барда. При этом, обещали присвоение звания фельдфебеля, двойное повышение жалования и перспективы дальнейшего роста.

Отказаться от предложения гипербореев местному воину было никак не возможно. Слишком велик был их авторитет. Все русичи понимали, что гипербореи знают и умеют невообразимо много, а потому, им виднее, где и как служить местным людям.

Прибыв в город, Абаш, согласно полученному предписанию явился в Бардинское управление департамента горной добычи министерства промышленности к самому начальнику департамента гиперборею второго ранга уважаемому и высокочтимому Проскурову Антону Степановичу. Сам Абаш уже стал называться уважаемым Абашем Хлопониным, особой пятого ранга. Проскуров сообщил, что Абашу предстоит командовать рудником в ущелье реки Тертер выше города Барда.

Проскуров представил Абашу горного мастера Арама из местных армян, которому предстояло стать инженером рудника, и сотника городской стражи Барды унтер-офицера Самвела, тоже армянина, который будет возглавлять охрану рудника. Он же будет конвоировать работников рудника из числа пленных и каторжников.

На следующий день Абаш с Самвелом явились к начальнику управления внутренних дел бейлика Барда высокочтимому поручику Захарову Петру Максимовичу. Он же возглавлял охранный полк, которому поручалась охрана всех рудников в бейлике Барда, расположенных в ущельях притоков Куры Тертер, Зеямчай и Шамкирчай, где строились рудники по добыче золота, алюминиевых руд, квасцов, полиметаллов, меди, серного колчедана, никеля, железной руды, ртути и хрома. Впрочем, этот полк еще только формировался. Роту охраны рудника тоже еще предстояло сформировать.

Захаров приказал Самвелу отбыть в бывший эмират Сюник, где в городе Нихичевани и лагерях военнопленных набрать роту охранников из числа армян. А пленных других национальностей числом три сотни пригнать этапом в Барду. Самвелу из городской стражи Барды выделялись четверо десятников и восемь рядовых стражников. Абаш с Арамом тоже направлялись в Сюник, чтобы завербовать на работы мастеров — ремесленников: кузнеца, каменщиков, плотников и кожевенников.

В апреле 1112 года весь личный состав рудника прибыл на обширную поляну в ущелье Тертер, где по проекту, разработанному департаментом горной промышленности, и должен был быть построен рудник. Под командованием Абаша оказалось 80 охранников, 7 мастеров и 370 заключенных, из них 300 пленных персов и 70 каторжников из Барды. Охранники были поделены на 4 взвода, которые сменами по 8 часов охраняли лагерь и конвоировали заключенных на работы.

Лагерь построили за месяц. Затем приступили к разработке месторождения свинцовой руды — галенита. По результатам анализа, проведенного геологами Академии, руда, кроме свинца, содержала примеси цинка, серебра и меди.

Рудная жила галенита обнажилась на правом склоне ущелья прямо над поляной. Сама поляна по правому краю представляла собой россыпь этого минерала. Поэтому, сразу начали разработку россыпи. Ниже поляны на реке построили плотину, на ней водяное колесо с камнедробилкой. Добытую породу после дробления засыпали в желоба, по которым с плотины потоками стекала вода. Наклон желобов был выбран таким образом, что сравнительно легкую пустую породу поток уносил, а тяжелые кристаллы галенита оставались в желобах. Добытый галенит отправляли на подводах караванами вниз по ущелью до устья Тертера, а там грузили на баржи и отправляли в Баку. Первый караван барж ушел вниз по Куре в конце июня.

Абашу вся эта бурная деятельность весьма понравилась. Интересен оказался сам процесс горной добычи, да и организация лагеря и рудника. Хлопотно, зато результат трудов сразу виден. За хорошую работу, быстрое начало добычи и отправку первого каравана Абаш удостоился личной благодарности Проскурова, который регулярно, раз в две недели объезжал все двенадцать рудников, которые строились в горах Арана.

На второй год вся россыпь была выбрана, и дальнейшую добычу пришлось вести шахтным способом. Рудником Абаш руководил пять лет. После третьего года, когда весь производственный цикл был отлажен и устоялся, Абаш заскучал и стал писать рапорта начальству с просьбой отправить его назад в армию. В 1117 году очередной рапорт удовлетворили. Он был снова переведен в армию и направлен на должность заместителя командира батальона в формируемый Киевский пехотный полк. Командование учло положительные отзывы о его работе начальником рудника от министерств промышленности и внутренних дел.