Империя Русь (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 38

Ратша встретил знакомого дружинника Абаша, также взятого в плен булгарами в Суздале. Абаш рассказал, что служит в полку морской пехоты мечником. Службой доволен. Жалование его было поменьше, чем у Ратши. Всего 5 динаров, зато и хлопот по службе было куда меньше. Абаш похвастался, что у них в полку имеются походные кухни, которые варят обед прямо на ходу.Пришли на место, только встали лагерем, а еда уже готова. Подходи с котелком и получай. Сперва кашу с мясом, а потом компот с сушеными фруктами. Выдали им и бронзовые фляги, которые наполнялись компотом из котла. Пить некипяченую воду на марше им строго запрещали.

Поговорили о жизни. Абаш ходил в поход флота по Куре. Сражался в бою под Мингечауром. Оба воина, по примеру своих начальников, уже обзавелись подругами — конкубинами из гаремов убитых под Баку шахских беев и сняли для них комнаты в городе, где и поселили подруг. Ратша взял себе шуструю 18-летнюю половчанку Адель, Абаш — персиянку Гузель. Теперь им не приходилось искать податливых вдовушек. Жалования Ратше и Абашу вполне хватало на жизнь и самим и подругам. Тем более, что кормили их на службе бесплатно. Да еще и оружием с отличными доспехами обеспечили. В дальнейшем гиперборейские военачальники обещали всем воинам предоставить служебные поместья.

Вечером после показа повозок командующий войсками полковник Алферов провел совещание всех командиров, начиная со взводных. Он разъяснил и наглядно показал, двигая фигурки по макету местности, как должны взаимодействовать морская пехота и царский полк.

В случае внезапного нападения противника царский полк строит легкую стену щитов. Морские пехотинцы, стоя в рост на телегах за стеной, через головывоинов стены расстреливают атакующего противника из винтовок.

В оборонительном бою на подготовленной позиции царский полк строит тяжелую стену щитов. Морпехи за ними на возвышении ставят гуляй-город и ведут огонь из гуляй-города. Пушки, если позволяет рельеф местности, устанавливаются за гуляй-городом на возвышенности, либо в разрывы стены города. Задача царского полка в обоих случаях не допустить противника до морских пехотинцев.

Гуляй-город, в зависимости от поставленной задачи,может строиться в линию из сотни повозок, или в квадрат по 25 повозок на каждой стороне, или в прямоугольник с разными сторонами. Но, царский полк в любом случае стоит в поле перед гуляй-городом.

Следующие пять дней полки отрабатывали развертывание в боевой порядок с марша и на заранее выбранных позициях. Команды полкам давались специальными сигнальным ракетами, запускаемым по команде полковника специальными солдатами — сигнальщиками из винтовок.

6 июня полкам поступил приказ выступить в поход от Шемахи в сторону Мингечаура. Туда же стягивались полки из городов и бейликов. В этих полках в конце мая тоже прошли учения. По Куре туда же шли и четыре парохода с грузом.

17. Ганджа и Аран.

После неудачной попытки захвата кораблей гипербореев эмир Ганджи Азат-бей осознал, что пришельцы, захватившие Ширван, не оставят это нападение без ответа. Понимая, что, даже если Султан сразу примет его послов, он может и не придать значения событию, произошедшему на далекой окраине султаната, Азат-бей отправил второе посольство к великому визирю Наджибу ад-Кармаду с богатыми подношениями.

Визирь сумел обратить внимание Султана на странные события в Ширване. Захват какими-то наглецами вассального эмирата требовал адекватного ответа. Наглецов необходимо было наказать, а Ширван — отбить. Однако, богопротивные крестоносцы продолжали наседать на владения Султана. Они атаковали города Триполи и Бейрут в Сирии, поэтому, войска метрополии были заняты сражениями с ними. Тем не менее, Султан сельджуков Гийас ад-Дин Мухаммед Тапар, повелел великому визирю Наджибу ад-Кармаду направить эмирам Арана и Эрзерума повеления Султана поддержать всеми силами эмира Ганджи и отбить Ширван у неверных, а их самих уничтожить.

Эскадра из четырех кораблей во главе с Вяткой подошла к Мингечауру 19 июня. Трюмы всех пароходов были заполнены провиантом, фуражом, оружием и боеприпасами. Кроме того, каждый пароход вел на буксире большую ладьюгрузом.

Артиллерией Вятка разгромила стоящую на правом берегу крепость турок. Высадившиеся с пароходов морпехи без боя заняли развалины. С пароходов на берег сгрузили батарею 107-миллиметровых морских пушек, смонтированных на четырехколесных платформах.

21 июня к городу подошел конный полк ополчения беков. В следующие дни подошли пешие полки бейликов и городов. Последними, 25 июня прибыли царский полк и полки гипербореев. Три дня пароходы и ладьи переправляли войска на правый берег Куры. Батарея морских орудий вошла в артиллерийский полк.

Всего, кроме двух гиперборейских и царского полков собралось около тысячи конницы и три тысячи пехоты. Половину конницы составляли легко вооруженные конные лучники. Из пехоты лучники составляли треть. Все войска прибыли из внутренних бейликов Ширвана. Ополчения пограничных бейликов и приграничных городов к походу Царь не привлекал. Чтобы у соседей не появилось соблазна напасть.

Командующий походом генерал Алферов переформировал войска, выделив из состава ополчения полки легкой и тяжелой конницы, полки тяжелой пехоты правой и левой руки и полк пеших лучников. Три дня войска стояли лагерем на берегу, занимаясь тренировками. Тактическая подготовка местных полков была откровенно слабой. Атаковать они умели только толпой. А обороняться — плохо построенной разномастной стеной щитов.

Царь Скобелев дал Алферову директиву наступать не спеша, предоставляя противнику возможность собраться в одну большую кучу, чтобы разбить всю кучу разом. 1 июня разведка донесла, что к войскам Ганджи, стоящим у одноименного стольного города эмирата, подошло войско из Арана. Алферов приказал выступать, при этом, идти не торопясь. За день прошли всего 10 километров.

Получив в конце мая донесение от своих купцов о сборе ополчения в Ширване, Азат-бей немедленно приказал созвать полное ополчение эмирата. Он вызвал к столице всех вассалов с дружинами, все гарнизоны городов и даже городскую стражу. Своих беков предупредил, чтобы приводили дружины в полном составе с оруженосцами и оружными слугами.

К эмирам Эрзерума и Арана Азат-бей направил гонцов с призывом выступить к Гандже. Когда к нему прискакал гонец с донесением о захвате ширванцами пограничной крепости на Куре, под стенами Ганджи уже собралось три тысячи конницы и восемь тысяч пехоты. Об этом Азат-бей тоже уведомил соседей, призвав их прибыть с войсками как можно быстрее.

К счастью для него, переправившись через Куру и взяв приграничную крепость, ширванцы долго стояли на месте, ожидая подкреплений. Эмир Арана Нурак-бей с двумя тысячами конницы и пятью тысячами пехоты успел подойти на помощь. А эмир Эрзерума Мустаф-паша прислал гонца с сообщением о том, что ожидает нападения грузинского царя Давида, а потому оказать помощь не сможет.

К этому времени Азат-бей от соглядатаев уже точно знал силы нападающих: семь тысяч пехоты и всего тысяча конницы. Их армия начала медленно продвигаться к Гандже.

Всего у эмиров Ганджи и Арана набралось пять тысяч конницы и 13 тысяч пехоты. Чтобы получить возможность, в случае неудачного исхода сражения, отступить в крепость и использовать в обороне крепостные камнеметы, эмиры решили дать сражение у стен крепости. Однако, более чем двух кратное превосходство в численности войск, вселяло надежду на победу.

Также не спеша, ширванская армия за три дня дошла до Ганджи. По равнине шли маршем со всеми предосторожностями. Конные полусотни бейликов рассеялись во все стороны на десяток верст, осуществляя дальнее охранение. Конная рота морпехов веером шла в пяти километрах впереди основной колонны, так что вероятность внезапного столкновения с противником исключалась. Впрочем, разведка из полка легкой конницы доносила, что основные силы противника все еще остаются у Ганджи. Последний лагерь разбили в пяти километрах у города. Само собой, лагерь окопали по типу древнеримских легионных лагерей, выставили охранение.