Александр-II Великий (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 29

— Николай Иванович!-Первым делом обратился Михаил к Зинину. — Вы слушали речь государя Императора на собрании в Академии, когда он представлял Пафнутия Львовича на должность президента. И знаете, что мой брат потребовал от Академии не ограничиваться чисто научными изысканиями, а добиваться практических результатов научных исследований.

Чебышев и Зинин закивали.

— Несомненно, это так, — подтвердил Чебышев. — Более того, Вы, Михаил Николаевич, по велению Императора уже поставили отделениям механики и физики Академии вполне практические задачи. Теперь очередь дошла и до отделения химии.

Михаил перед встречей вкратце сообщил Чебышеву о задачах, которые он намеревался поставить перед химиками.

— Господа! Присутствующий здесь господин Нобель Роберт Эммануилович по велению Императора будет заниматься организацией добычи нефти в Баку. А также, ее переработкой с целью добычи из нее керосина. Я бы попросил присутствующего господина Бутлерова подключиться к совершенствованию процесса перегонки нефти, с целью увеличения выхода из нее керосина, который мы сейчас втридорога закупаем в САСШ.

Особо я бы выделил важнейшую задачу получения из нефти синтетического каучука, который вскоре, как мне представляется, в больших количествах потребуется в машиностроении и электротехнике. А добыча природного каучука в тропиках весьма ограничена. Само собой, работы эти будут дополнительно финансироваться. Я наслышан, что область научных интересов Александра Михайловича лежит в области органической химии. А нефть, как известно, это смесь большого количества разнообразных органических веществ. Что скажете на это,Александр Михайлович?

— Если меня к этому призывает Ваше Императорское высочество, то, как же я могу отказаться. Тем более, что я на самом деле занимаюсь именно органической химией.

— Ну и прекрасно! Казна выделит вам денежные средства на оснащение лаборатории. Подайте на имя президента Академии заявку на закупку необходимого Вам оборудовании. Однако, прошу Вас вместе с заявкой представить конкретный план работ с конкретными сроками их выполнения.

Далее. Сейчас ведутся работы по скорострельной казнозарядной пушке и скорострельной казнозарядной винтовке. Пушка будет прицельно выпускать 3 — 4 снаряда в минуту, а винтовка — до десятка пуль. Поэтому, в случае использования черного пороха, весь обзор будет тут же затянут густым дымом. Прицельная стрельба станет невозможной. Для таких пушек и винтовок нужен новый порох с малым образованием дыма. А лучше — вообще бездымный. Если конечно, это возможно. Я бы предложил уважаемому Николаю Николаевичу лично возглавить эти работы, ввиду их архиважности.

Другим архиважным практическим направлением является создание более мощного взрывчатого вещества для начинки артиллерийских снарядов, поскольку новые нарезные пушки будут иметь сравнительно небольшой калибр. Присутствующий Альфред Эммануилович Нобель будет строить на Онеге специальную секретную лабораторию для исследований новых типов взрывчатых веществ. Но, ему нужно научное руководство. Я предлагаю этим озадачиться Василию Фомичу, с полным отрывом от преподавательской деятельности и выездом на Онегу. Само собой, от него потребуется заявка на оборудование для лаборатории и конкретный план работ.

Уважаемого Дмитрия Ивановича я бы попросил заняться следующими важными вопросами. Как уже сказано, новые винтовки и пушки имеют очень высокую скорострельность. Для ведения сколь-нибудь длительной войны нужно накопить запасы в несколько тысяч патронов на каждую винтовку и тысячу снарядов на пушку. То есть, если в армии будет 100 тысяч винтовок и тысяча пушек, нужно накопить несколько сотен миллионов патронов и миллион орудийных выстрелов.

В то же время, выпуск унитарного винтовочного патрона и пушечного выстрела — технологически сложные задачи. То есть, выпускать снаряды и патроны придется в мирное время, а потом их длительно хранить. Годами и даже десятилетиями. При этом не должны деградировать химические свойства пороха, свойства капсюля и свойства взрывчатого вещества в снаряде. И сама гильза не должна портиться. Вот поэтому, сохранение свойств артеллерийских выстрелов и патронов при длительном хранении — это отдельная сложная комплексная проблема. Работу эту из соображений секретности следует проводить в той же лаборатории на Онеге.

Кроме того, нужно будет решить вопрос массового и дешевого производства патронов и снарядов. Эту проблему придется решать вместе с отделением механики Академии и с привлечением инженеров — производственников. К решению этой проблемы попрошу присоединиться и Василия Фомича.

Общее руководство этими работами сохранится за Академией в лице Пафнутия Львовича. Однако, замечу, что все перечисленные работы будут секретными. Поскольку ими будут весьма серьезно интересоваться враждебные государства. И следить за соблюдением секретности будет дивизия по охране государственных тайн Особого корпуса жандармов. В случае согласия вам всем придется дать письменные обязательства о сохранении тайны.

Чтобы появилась полная ясность в этом вопросе, замечу, что за разглашение государственных тайн предусмотрены более чем серьезные санкции. Зато, тем, кто будет заниматься секретными работами, будет выплачиваться 50-процентная добавка к жалованию. А в случае достижения успеха и запуска результатов исследований в производство- включение авторов в учредительный капитал заводов, и, соответственно, весомая доля в прибыли заводов.

Прошу высказываться, господа.

— А сохранится ли у нас возможность заниматься другими исследованиями, помимо тех, которые Вы назвали, Ваше Императорское величество? — спросил Зинин.

— Разумеется, Николай Николаевич! Никто не собирается ограничивать свободу мыслей и действий ученых. Но, не в ущерб основному заданию.

— А если, в согласованные сроки нам не удастся решить поставленную задачу? — поинтересовался Бутлеров.

— Что Вы такое говорите, Александр Михайлович! Что бы Вам с Вашим талантом не удалось решить чисто прикладную задачу, я не верю! Но, если так уж сложится, вернетесь к прежней деятельности. Как говорят ученые: отрицательный результат — тоже результат.

— Скажите, Ваше Императорское высочество, понятное дело, Николай Николаевич и Александр Михайлович — признанные авторитеты, светила российской науки. — Петрушевский решил на всякий случай польстить ученым. — А я скромный преподаватель в училище. Чем же я заслужил участие в работах государственной важности?

— Не скромничайте, Василий Фомич! Знающие Вас люди, которым я доверяю, охарактеризовали Вас, равно как и Дмитрия Ивановича, как исключительно одаренных ученых, будущих светочей российской науки. — Михаил оставил Петрушевского и Менделеева теряться в догадках, кто же рекомендовал их Великому князю.

— Я думаю, Ваше Императорское величество, следует дать возможность господам Зинину, Бутлерову, Менделееву и Петрушевскому подумать над Вашим предложением. — Заключил Чебышев.

— Согласен с Вами, Пафнутий Львович. Пусть господа подумают до завтра. Вы им, пожалуйста, объясните им поподробней, во что выливается работа с секретными проектами. Что бы они не так сильно опасались. В заключение отмечу, что все перечисленные работыодобрены самим Императором и будут находиться под моим личным покровительством. До завтра, господа!

На следующий день Михаил принимал химиков по отдельности. Сначала встретился с Чебышевым, Бутлеровым и Робертом Нобелем. Относительно Бутлерова Михаилу было известно, что в будущем он приобретет всемирную известность как создатель теории химического строения органических веществ. Первооткрыватель новых органических веществ и целых классов веществ. Однако, практическому использованию своих открытий он уделял крайне мало внимания. И Михаил намеревался переориентировать интересы ученого от чистой теории в сторону практики.

Обменявшись приветствиями с прибывшими, Михаил поинтересовался у Нобеля, готов ли он представить план работ и смету затрат по организации нефтедобычи. На что Нобель ответил, что это не возможно до выезда на место для изучения особенностей нефтедобычи на конкретнойместности. А для выезда ему нужны сопроводительные документы, а еще лучше — обещанный императорский указ.