Возрождение (СИ) - Смолин Павел - Страница 39

Вместе со всеми я повернулся к стенду «коровки». «Охрана» лежала «без сознания», Аракаву под копытца держали двое — парень и девушка в пышных белых костюмах с белыми же плащами, на которых был крупно выведен чернилами иероглиф «Истина». Лица были закрыты карнавальными масками, на головах — шляпы с полями.

Вооруженный микрофоном третий «искатель» вещал со стола, стоя спиной к «коровке»:

— Правда — это основа человеческой морали. Каждая крупица лжи разъедает душу, превращая человека в подлеца. Аракава Хирому, ты — погрязший в пороках, мерзкий мужик средних лет, которые получает извращенное удовольствие, прикидываясь старшеклассницей!

Гости заржали и начали стекаться к месту событий. Покинув рабочее место, направился туда и я — не пропускать же представление.

— Эта мысль не дает никому из нас покоя! — главарь патетично вытянул свободную руку к потолку. — Девушка-мангака с подобным талантом — это слишком похоже на мечту, чтобы быть правдой!

— Эй, ты! — раздалось девичье-решительное. — Посмотри наверх!

Мы посмотрели и увидели спускающуюся с потолка на веревке тройку одетых в черные костюмы с плащами дам. Иероглиф «Секрет».

— Мы — «Хранительницы секретов»! Наша цель — сокрушать тех, кто не уважает чужие тайны! Вы — наши заклятые враги, «Искатели правды»!

— Еще одна порция лжи! — отреагировал главарь «правдунов». — Пока я не увижу ваших лиц, я буду считать вас отвратительными мужиками средних лет!

— Как грубо! — дамы приземлились. — Если вы так ненавидите маски, почему используете их сами⁈

— Мы поклялись снять маски, когда Правда восторжествует во всем мире!

— А почему на ваших плащах неправильный кандзи? — ехидно спросила главарь «хранительниц».

— Что значит?.. — главарь посмотрел на свой плащ и осекся. Немного потянув время, он сдавленно-возмущенно спросил приспешника. — Ой, Даичи, ты что, никогда не учил японский?

— Босс, но ты ведь сам велел написать именно этот кандзи, — так же сдавленно ответил тот.

— Тц, — цыкнул главарь и выкрутился. — Истина — более благородная цель, нежели правда, поэтому отныне мы — «Искатели истины»! Но довольно слов, — обернувшись к «коровке», он указал пальцем ей на голову. — Пришло время развеять эту иллюзию! Три! Два!..

Подручные взялись за рога, зрители затаили дыхание.

— Стоять! — прервала процесс лидер «хранителей». — Кто дал тебе право влезать в чужую личную жизнь? Может ты сам извращенец?

— Хо-о-о, — не закончив обратный отсчет «искатель» повернулся обратно. — В мире, где мужик средних лет может изображать старшеклассницу, ты считаешь извращенцем меня?

— Почему ты все время повторяешь «мужик средних лет»? — ушла она от вопроса.

— Как только я расскажу свою историю, ваши иллюзии рухнут, и вы поймете, насколько прогнил наш лживый мир! — пригрозил главарь.

— Рассказывай! — зарядили специально обученные люди в толпе.

— Рассказывай!

— Рассказывай!

— Хорошо! — надменно задрал тот подбородок. — В конце концов — какой бы не была страшной правда, знать ее заслуживают все!

Из динамиков полилась тихая и печальная клавишная музыка.

— Когда-то я был молод и полон лживых иллюзий, — драматично понизив голос, начал вещать «искатель». — У меня была хорошая работа, меня ценило начальство, а семпаи относились очень дружелюбно. После очередного рабочего для я нашел в почтовом ящике письмо от незнакомки. Поначалу я решил, что почтальон перепутал адрес, но на конверте стояло именно мое имя. Когда я прочел письмо, мое сердце затрепетало: мне показалось, что я нашел свою родственную душу! «Как обычная старшеклассница может так тонко чувствовать мир?» — спрашивал я тогда себя. Конечно же я написал ответ, и с тех пор мы начали переписываться. Каждый день я возвращался домой бегом, надеясь обнаружить в ящике конверт. Через полгода я наконец-то решился позвать ее на свидание, и она согласилась! Когда я пришел в указанное ей место, тихий скверик на окраине Токио, там меня встретил огромный, мерзкий лысеющий мужик средних лет! Он представился отцом моей Кимико, избил и ограбил меня якобы в качестве компенсации за приставания к его дочери. Я был напуган, но логика подсказала — я не совершил ничего противозаконного, поэтому пошел в полицию. Оказалось, что этот мужик — известный мошенник, который отправляет одиноким мужчинам трогательные письма!

Закрыв глаза запястьем, главарь картинно зарыдал под хохот бессердечной толпы.

Лидер «хранителей» изобразила замешательство:

— С…сочувствую?

— Не смей! — возмутился главарь. — Мне не нужно твое лживое сочувствие, мне нужна правда!

— Истина! — поправил приспешник.

— Отныне мы — «Искатели правды и истины»! — выкрутился тот. — Хватит тянуть время — снимайте!

Приспешники потянули за рога, и народу предстала Аракава в балаклаве. Толпа грохнула.

— Да как ты смеешь!!! — от гнева главарь снял с себя шляпу и принялся топтать ее ногами.

— Лысый! — раздался голос из толпы.

Это уже не постановочное.

— Лысый! Лысый! — радостно принялся скандировать народ.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть лысым! — продемонстрировал социальную полезность главарь. — Я положу этому конец! — повернувшись, принялся отсчитывать снова. — 3…2…

— Вперед, «Хранители»! — скомандовала лидер, и завязалась эпичная битва.

Аракава под шумок свалила в недра стенда, дамы показали плохишам, кто тут силы добра, и под аплодисменты увели связанных «Искателей» в пожарный выход.

— Постановка окончена, благодарим всех за участие! Впереди — другие сюрпризы, а сейчас просим вернуться к общению с сенсеями в соответствии с занятой до представления очередью.

Японцы, конечно, очень дисциплинированные, но по пути к рабочему месту удалось понаблюдать пяток очень вежливых сцен формата «вас здесь не стояло». Общение с фанатами возобновилось на следующий час — очередь продвинулась едва ли на четверть, Иоши-девушка от нетерпения начала притоптывать ножкой — и прервалось следующим ивентом в виде получасового выступления Ханако. В бело-розовом пышном платье с большим черным бантиком очень вписывается пестроту стендов. О, девушка-Иоши под шумок пытается пробраться ко мне. Убегаем!

Неплохо скоротав время, вернулся за рабочее место, игнорируя разгневанные взгляды. Ты же смеялась над моей силой духа, и за это я подвергну испытанию твою!

Через час настало время конкурса косплея, и мне удалось оставить Иоши-девушку с носом, спрятавшись в недрах собственного стенда. Усевшись на стул, принял из рук Нанако чашку кофе и под печеньки посмотрел конкурс по телевизору. Интересно, а в других залах вообще кто-то сейчас есть? Народу в нашем только прибавляется.

— Подделка примерно в часе от нас, — предупредила Нанако. — Мне готовить не имеющий юридической силы трудовой договор?

— И, на всякий случай, не имеющую юридической силы спортивную стипендию. При правильной заботе из этой груды мышц можно слепить средней руки тяжелоатлета.

— Сил Японии — не в мышцах! — восстановила национальную гордость девушка.

Когда Иоши-девушка наконец-то добралась до стола, система оповещения объявила перерыв на шоу воздушных акробатов. Виновато улыбнувшись, я развел руками и вернулся в комнату отдыха.

— Последняя проверка? — догадалась Нанако.

Кивнув, я щелкнул пультом и включил изображение камеры над входом в стенд.

— Сквозь совершенно необоснованную гримасу возмущения проступает решимость, — поделилась физиогномическими наблюдениями секретарь.

— Меня больше впечатляет ее брат. Смотри — ни одной жилки не дрогнет. Уверен, начнись сейчас вторжение демонов, он встретит его с такой же рожей.

— А по-моему он обрадуется, — хихикнула Нанако. — Ведь так он сможет защищать любимую сестренку по-настоящему.

— Согласен! — хохотнул я. — Ладно, пошли.

Покинув комнату отдыха, я опустился на стул и спросил красную от возмущения, надувшуюся девушку-Иоши:

— Не хочешь посмотреть шоу акробатов, Кацуки Нагиса?