Власть крови (СИ) - Макаров Денис - Страница 27

У ворот вырос стражник в красно-жёлтой форме.

— Вали отсюда, оборванец!

— Тебе кровь в голову ударила, что так с главой своего Дома обращаешься? — сказал я хоть и устало, но грозно.

Стражник ответил мне раскатистым смехом. Из небольшого домика рядом, где стражники по очереди отдыхали, донёсся недовольный голос:

— Хрен ли ты шумишь, Мортус?

— Да тут какой-то донор напился и веселит меня.

Я покопался в памяти. Мортус… Не припомню такого. Неужели Альберто нанял в стражу кого-то новенького?

— Посмотри на мои волосы и пропускай давай, — велел я.

— Иди отсюда по-хорошему, забулдыга, пока я тебя ледяной водой не облил.

— Да вашу ж кровь, я сейчас этого донора дубиной огрею, — взревел голос в домике.

Вот он звучал знакомо. Так что я не двинулся с места, скрестив руки.

— Ты обдолбанный, что ли? — удивился стражник, с которым я до этого спорил. — Почему не боишься?

В домике загорелся свет. На пороге показался помятый мужчина, сжимавший в руке увесистую дубину. Его густые бакенбарды выглядели очень знакомо.

— Мне тут, блин, осталось спать меньше часа, а ты, отродье, тут шум разводишь. Я тебя сейчас… — подойдя к воротам, он вдруг осёкся. — Сеньор ла Донжи, это правда вы?

— Да, Шерус, это я. Теперь впустите меня, наконец.

Он работал в нашем особняке ещё во времена, когда мама была жива. Несколько раз капитан Дорадель даже заставил его драться со мной на тренировках.

— Ты что, болван эдакий, своего сеньора не узнал? — ворчал он на Мортуса, открывая ворота.

— Дык я ж всего третий день работаю, — испуганно сказал тот.

— Не бери в голову, — похлопал я его по плечу, проходя мимо. — Хорошая работа, Мортус, продолжай в том же духе.

— Сеньор, а что с вами случилось? — крикнул Шерус вслед.

— Лучше и не спрашивай, — отмахнулся я.

— Мастер Лестер, что с вами случилось? — спрашивал уже Альберто, когда я постучал в дверь.

— Поиски серебра, — буркнул я, протискиваясь в особняк.

Ужасно хотелось лечь. Но ещё больше хотелось помыться. И это было связано не только с грязью и пылью, облепившими меня. Перед глазами я раз за разом прокручивал момент, когда застрелил того бородача в курильне. Почему-то случившееся вызывало внутри стойкое отвращение.

Как ни странно, убийство второго повстанца такого эффекта не вызывало. Может, из-за того, что он был далеко. Или потому, что я так и не увидел тела, когда он скатился по лестнице вниз.

Но мои мысли прервал Альберто.

— Быть может, это как-то связано с вашей вылазкой в Новый город и перестрелкой с повстанцами? — невозмутимо спросил он.

Этот вопрос оказался отличной новостью.

— Они уже здесь? — обрадовался я. — Где?

— В гостиной, — недовольно ответил дворецкий и увязался следом за мной. — Мастер Лестер, я настаиваю, чтобы вы оставили это дело полиции.

Мы прошли через тёмный холл. Я впервые видел его в таком виде, обычно здесь горели газовые лампы, выставляя внутреннее убранство напоказ. Похоже, Альберто воспринял мой приказ об экономии средств слишком буквально.

— От них мало толку. Я в одиночку… — ну, не совсем в одиночку, — продвинулся куда дальше них.

— Вам нельзя дальше заниматься этим самому, — продолжал гундеть дворецкий. — Что я скажу вашему отцу, если вас серьёзно ранят или, не дай Вседержец, даже убьют?

— Скажешь ему, что это его вина, — бросил я, упираясь в двойные двери гостиной.

Она-то как раз была освещена. С потолка свисала массивная люстра, украшенная кристаллами. На стенах с мягкими бордовыми обоями также горели газовые лампы. Нижняя часть стен был обшита панелями из эбенового дерева. Напротив широких окон с тяжёлыми занавесками расположился камин из тёмного камня. Сейчас в нём горел небольшой огонь, разгоняя теплом ночную прохладу.

Над камином висел большой портрет отца. Его взгляд будто приклеивался к каждому находящемуся в комнате. Вот и сейчас мне казалось, что он недовольно взирает на меня со стены.

На густом ковре раскинулись изысканные диван и кресла, окружавшие журнальный столик. На них и нашлись Эмильда с Кортусом.

Наставница вальяжно раскинулась на диване во всю длину, умудряясь при этом попивать чай. Мой сосед сидел в кресле рядом и озирался, словно пытаясь запомнить всю эту красоту.

Я с улыбкой разулся, прежде чем ступить на ковёр. Эмильда бросила на меня взгляд, полный наигранного недовольства.

— Лестер, где тебя Вседержец носит? — строго спросила она, но её весело сощуренные глаза выдавали её с потрохами. — Мы тут все извелись уже.

— Я же говорил, что он скоро придёт, — заметил Кортус спокойным голосом.

— Ты мне, кстати, должен плащ, — заявила наставница, уже не скрывая улыбки.

— Да хоть десять, — улыбнулся я ещё шире. — Рад, что с вами обоими всё в порядке,

Пока я вкратце рассказывал о побеге от повстанцев, и стычкой с бандой Сиплого, Альберто принёс блюдце с чаем и для меня. Рядом на стол он положил запечатанный конверт из плотной синей бумаги.

— Что это? — спросил я.

— Чай с коньяком, — ответила повеселевшая Эмильда. — Твой дворецкий просто чудо как хорош в их смешивании. Если бы существовала магия напитков, он был бы лучшим.

— Да я не про это.

— Спасибо за добрые слова профессор Рейн, — вежливо ответил Альберто.

— Эмильда! — возмутилась наставница. — Зовите меня Эмильда!

От возмущения она даже слегка пролила себя чай.

— Э-э, хорошо, профессор Эмильда, — растерялся дворецкий.

От его слов наставница теперь уже поперхнулась чаем.

— Что за конверт? — уточнил я.

— Приглашение на бал от сеньора ла Дорили, который состоится послезавтра.

— Получается, уже завтра, — заметил Кортус.

— Дорили?

Их Дом владел землями рядом с Донжи и уже несколько веков поглядывал на наши рудники. Если и подозревать Благородные Дома в краже моего серебра, то Дорили, наряду с несколькими другими Домами, возглавили бы список.

К тому же кто-то из аристократов сотрудничал с «Новой кровью». И мне нужно выяснить кто. А толпа знати в одном месте — это лучший способ что-то нарыть.

— Ответь им согласием. Я пойду на этот бал.

Надо во что бы то ни стало найти моё серебро.

— Альберто, а вы сможете мне оформить бутылочку этого чая с собой? — спросила Эмильда, невинно хлопая ресницами. — А лучше две.

Глава 13

Весь следующий день я отсыпался. После довольно твёрдой кровати в общежитии, моя родная казалась чем-то невероятным.