Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович - Страница 154

«Интересно, а как же ты находишь пропитание в обычное время?» – с любопытством подумал Сварог. Судя по рассказам Барзая, к кострам, где обедают или ужинают, ты подъезжаешь далеко не каждый день и даже не каждую неделю. Бываешь в каких-то других мирах, где тебя тоже охотно угощают? Охотишься на неведомых дорожках?

– Если это не противоречит каким-то установлениям, я бы попросила вина…

– Ничуть не противоречит, – ответил Сварог.

Взял ближайший кувшин (можно выбирать наугад, вождям пиркет не подают), привычно, поддев лезвием кинжала, выдернул засмоленную пробку, наполнил две глубоких чаши пенистым черным вином. Приняв с поклоном чашу, Бади отпила отнюдь не воробьиный глоток, что Сварогу понравилось: раз пьет вино – значит, наш человек…

– Как я понимаю, вы принесли присягу мне служить? – спросил он.

– Да, – сказала Бади. – А вы, как я понимаю, ее приняли? Значит, вы можете обращаться ко мне на «ты», как и надлежит сюзерену.

– Обязательно учту, – кивнул Сварог.

Ну что же, кое в чем их этикет не отличается от здешнего. И это хорошо: глуповато как-то обращаться на «вы» к девушке, с которой пьешь вино.

Бади отпила еще и спросила чуточку напряженно:

– Я должна буду стать вашей наложницей?

– А как ты сама к этому относишься? – усмехнулся Сварог.

– Без всякого восторга, признаться, – ответила Бади. – Но ведь так полагается, когда девушка просит покровительства у короля… Ничего не поделаешь.

– Успокойся, – сказал Сварог, подумав мимоходом: похоже, ее родину феминизм затронул гораздо меньше, чем таларские королевства. – У нас порядки другие. Никто не имеет права принуждать девушку, если она не хочет. Особенно если она из благородных… а ты ведь из благородных, Бади?

– Да. Я младшая алетесса с правом на герб без навершия… – она чуточку грустно улыбнулась. – Вернее, была. Кто я теперь, давно уже непонятно… – и допила вино с умиротворенным видом человека, после долгих странствий отыскавшего надежный приют.

Сварог тут же налил ей еще. Не столько из гостеприимства, сколько из практических соображений: чуть захмелевшую девушку расспрашивать легче. Она выпила, не чинясь.

– Значит, мне совсем необязательно быть наложницей? – спросила она и тут же, чуть смутившись, воскликнула: – Ой, простите! Нельзя сомневаться в словах короля…

– Вот и не сомневайся, – сказал Сварог. – Говорю же, у нас девушек не принуждают… Итак. Ты попросила моего покровительства, и я его дал. Но возникают неизбежные вопросы, согласись. Что-то это да должно означать, и просьба довольно неожиданная… Что это все значит? Должны быть какие-то поводы, и серьезные, я полагаю…

Открыто глядя ему в глаза, Бади сказала:

– Я решила уйти с Троп и жить здесь. Навсегда.

– Именно здесь? – спросил Сварог, сделав широкий жест рукой.

– Нет, – мотнула головой Бади. – Только не здесь. Коли уж вы великодушно приняли меня под покровительство, быть может, не будет чрезмерной наглостью попросить, чтобы вы забрали меня отсюда? Туда, где вы живете? – она разрумянилась – вино оказало должное действие, явно раскрепостив язычок. – Здесь хорошие люди, они ко мне относятся без малейшей вражды… но вы не представляете, как я соскучилась по городам. Я росла и жила в одном из самых больших и красивых городов Аркатана, пусть и не в столице. В такие места, как эти, ездила только охотиться, – в ее голосе звучала неподдельная тоска. – Я очень скучаю по городам. Но сколько бы ни ездила по Тропам, где бы ни побывала, не только не могу отыскать Аркатан, но и попасть в города – ни в ваши, ни в другие. Всегда либо степи, либо чащобы, а то и снежные пустыни… Мне рассказывали о ваших городах, и у меня сложилось впечатление, что они даже больше и красивее аркатанских. Мало того, у вас есть многие интересные вещи, которых в Аркатане нет. Но мне ни разу не удавалось попасть в города, та проклятая старая ведьма оказалась права…

Последняя фраза Сварога крайне заинтересовала, но он решил не торопиться, не отвлекаться на все побочное. Спросил с неподдельным любопытством:

– А разве ты не могла уехать из здешних мест в города?

– В прежнем состоянии – нет, – сказала Бади. – Долго объяснять, я вам как-нибудь расскажу подробно, если пожелаете. А вот теперь – можно. Я ушла с Троп. И стала самым обычным человеком. Вот теперь я могу отправиться куда угодно – но никогда больше не вернусь на Тропы…

Сварогу не почудилось в ее голосе особенной грусти. Отметил: чем-то это похоже на тот загадочный механизм, что действовал в отношении наяд и дриад: став людьми, они обязательно что-то утрачивают и никогда уже не могут вернуться назад… Вот тут в роли консультанта, пожалуй, не помешала бы бабушка Каниллы…

– Жалеешь о Тропах? – спросил он прямо.

– Нет, – ответила Бади, почти не задумываясь. – Я давно уже поняла, что мне не найти Аркатан. И давно обнаружила другое: за те дни, что я провожу на Тропах, в других мирах проходят долгие десятилетия, а то и столетия. Если и в Аркатане обстоит так же… Вернувшись в Антупай, я могу обнаружить, что и там прошли века. Что изменилось все – люди, города, жизнь, и меня не помнят и мои правнуки… – она грустно улыбнулась: – Ну, это я фигурально. У меня не может быть правнуков, потому что не было детей, я не успела выйти замуж… В общем, и Аркатан мне покажется совершенно чужим и незнакомым миром. Иногда, когда было особенно грустно и тоскливо, мне приходило в голову, что однажды я все же нашла Аркатан, но он так изменился за века, что я его попросту не узнала… вот я и решила остановиться. Как вы думаете, я смогу у вас жить обычной жизнью? Я знаю, у вас воюют. А я знаю военное дело, воевала два раза. Или у вас девушек не пускают на войну?

– Еще как пускают, – сказал Сварог. – Тебе что, нравится воевать?

– Не особенно. Но у отца не было сыновей, и на войну пришлось идти мне. Потом говорили, что я хорошо себя показала, но душа у меня к войне не лежит.

– Ничего, – сказал Сварог. – Придумаем тебе занятие.

Хотя… Вовсе не обязательно придумывать ей какое-то занятие, подыскивать профессию – разве сама чем-нибудь особенно увлечется. Пойти по избитому пути. Любой земной король имеет право сделать хоть герцогом хоть свинопаса. А она к тому же дворянка – и не похоже, чтобы уклад жизни у нас и в ее загадочном Аркатане так уж отличался. Читает же Яна о трех мушкетерах и капитане Бладе, и ей почти все понятно. Выправить дворянскую грамоту, а то и титул дать, в департаменте дворцовых имуществ всегда найдется какое-нибудь выморочное именьице, не богатое и не убогое. А там – Ассамблея Боярышника. Канилла будет только рада новой подопечной, особенно такой экзотической, как Бади Магадаль, опекать возьмется со всем усердием. В общем, не пропадет бывшая Заблудившаяся Всадница, удастся ее встроить в нашу жизнь без особых хлопот для нее и без всяких хлопот для нас. Да и ученым книжникам пользу – тот же мэтр Анрах, верный старый сподвижник Тропами страшно интересуется, да и другие тоже, но нет у них никакой конкретики. Ясно уже, что Тропы – это нечто вроде Древних Дорог, тропинки меж мирами, но о Тропах известно гораздо меньше, чем о Древних Дорогах.

Есть еще кое-что, что следует прояснить незамедлительно – Сварог не расслаблялся и о кое-каких своих умениях все это время не забывал…

– Послушай, Бади… – сказал он мягко, но непреклонно. – Давай с самого начала кое-что обговорим, уточним, установим… Нам еще долго жить вместе – в хорошем смысле слова. А потому надо тебе заранее знать о некоторых моих привычках и ухватках. Поскольку тебе, скорее всего, быть в моем ближайшем окружении – по крайней мере, пока в жизни у тебя не появится какая-то определенность…

– Я вам благодарна… Конечно, хотелось бы побольше знать о вашем… норове. Когда находишься возле короля, это необходимо…

– Ну так вот, – сказал Сварог. – Чего я терпеть не могу – когда люди, оказавшиеся в некоем незримом круге, очерченном вокруг моей скромной персоны, что-то от меня утаивают. За исключением личной жизни, понятно, я в такие вещи не вмешиваюсь. Знаешь, у меня есть умение безошибочно определять, когда мне говорят правду, а когда лгут…