Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович - Страница 136

Он узнал того, что шатал рядом с Дали, наголову ее выше. Часто виделись на придворных торжествах — лорд Стемпер, граф Парлот. Чистокровный лар, в соучастии в заговоре не замечен, в предшествующих Агоре дебатах занимавший позицию скорее умеренную. Человек вне всяких подозрений — а сколько их еще таких, невыловленных, неразоблаченных? Но то, что он здесь и с ней, означает одно…

Они чуть вздрогнули от вполне понятного удивления, но страха не проявили, положили руки на рукояти мечей. И решительно двинулась на мост. Сварог тоже шагнул вперед, так что они с Дали сошлись примерно на середине, их разделяло уарда два. Остальные кучкой держались позади.

— Куда поспешаем? — спросил Сварог. — Что это вы за женскую спину спрятались? Стыдно, господа…

— Дама и сама может справиться, — сказала Дали, улыбаясь ему очаровательно, хищно.

И выхватила меч — узкий, длинный, с клинком, такое впечатление, старинной формы. Убивать ее, конечно, не следовало — обезоружить, оглушить. «Нужно было нацелить на лес орбиталы, — с запоздалым сожалением подумал Сварог. — Тогда наверняка не застали бы врасплох, но кто же знал, что у нее еще в запасе…»

Он выхватил топор, довольно небрежно взмахнул им, чтобы снести ее клинок под корень, но не задеть саму. Дали подняла руку, парируя удар. Кожаная полоса в навершии рукояти чуть размоталась, и оттуда сверкнул кровавым блеском рубин.

Лезвие топора отлетело в сторону, словно отброшенное неведомой силой. «Доран-ан-Мор!» — промелькнуло у него в голове, но человеческая мысль всегда быстрее рук, и он ничего не успел…

— Ну, получил… папочка! — раздался азартный вскрик Дали, и в следующий миг клинок вошел ему в грудь, вышел из спины, тут же показался весь, в дымящейся крови. Боли не было — только леденящий холод и безмерное удивление, ноги подкосились, и он ничком рухнул на мост, пальцы разжались, выпустил топорище. Он чувствовал, что не в силах и пальцем пошевелить, в голове стояло: «…мост… своя кровь…» Голоса доносились как сквозь толщу воды:

— Готов?

— Готов, — не без самодовольства сказала Дали. — Я ведь в сердце била. Хорошо бы топор забрать, но ведь не заберешь…

— Но мантию-то можно забрать? И митру?

— Некогда ждать, пока он отойдет. Нужно спешить. И потом, есть еще королева, неизвестно, что из этого получится…

— Ну тогда пошли, пошли!

Глухие шаги отдалились. Сварог лежал лицом вниз, не чувствуя холода камня.

Они возвращаются?

— Подожди, я тут подумал… Может, скинуть его в реку?

— Вот этого не надо, — чуть насмешливо ответила Дали. — Течение тут быстрое, пока очухаются, унесет далеко, а то еще и за корягу зацепится, будет лежать на дне… Чего доброго, еще двойника выставят, или самозванцы пойдут, а мне это совершенно ни к чему… Ну, пошли!

Эпилог

И снова тишина, мертвая, обволакивающая. Сварог вдруг почувствовал, что встает — или его поднимает что-то. На мгновение сгустился непроницаемый мрак, а потом оказалось, что он шагает, неторопливо, но не шатаясь, держа равновесие. Слева, где сердце, начало припекать каким-то странным жжением. Вокруг уже не было ни моста, ни леса, он шагал меж высоченных стен клубящегося серого тумана, неизвестно, насколько высоких — голову почему-то задрать он не мог. Не было ни мыслей, ни чувств. Кажется, это была Последняя Дорога Королей, от которой ни один венценосец не избавлен…

И остановился вдруг. Дорогу заступила Мара, с бледным, отчаянным лицом, в своем любимом костюме каталаунского лесовика. Сварог стоял и смотрел в знакомое лицо, вновь не в силах отыскать в себе эмоций, мыслей, чувств, мысль в голове билась одна: как нелепо все произошло…

И нахлынуло невероятная тоска — и еще радость от того, что они все же увиделись еще раз. Неизвестно где, но увиделись.

Мара не разжимала губ, но он явственно услышал ее голос:

— Допрыгался?

— Расслабился… — Он слышал свой собственный голос неизвестно откуда, но уж никак не из собственных уст.

Шагнул было к ней, но натолкнулся на невидимую преграду. Мара повелительно выбросила правую руку, подняла ладонь:

— Стой! Тебе еще рано!

И Сварога вновь окутала черная мгла. Он словно провалился куда-то, все так же без мыслей и чувств, с нарастающим жжением в груди.

15.Нежный взгляд волчицы

15.1 (16) Замок без ключа

Глава 1

МЕДИЦИНА ТРАДИЦИОННАЯ И ИНАЯ

Сознание вернулось моментально, словно включили электрическую лампочку.

Сварог пошевелил руками-ногами – самую чуточку, не поднимая их от того упруго-мягкого, на котором он лежал в небольшой комнате со стенами и потолком приятно золотистого цвета. Никаких особых чувств не было – только радость от того, что все, похоже, кончилось благополучно. Осмотрелся, не поднимая головы.

Окружающее беспокойства пока что не внушало. Почти все свободное место в комнате занимали аппараты, полукругом обставившие некое светло-зеленого цвета ложе, на котором он, изволите ли видеть, возлежал, не привязанный и не прикованный. Высокие и низкие устройства, квадратные (экраны?) кубические ящики, овальные и круглые. Одни мигали разноцветными огоньками, другие порой мелодично свиристели, и все в него чем-нибудь да нацелились: кто золотистыми овальными решетками на кольчатых шлангах, кто белыми и голубыми конусами, кто пучком серебристых неострых игл, кто решетчатыми шариками или полусферами… да чего там только не было! Глаза разбегались. Не было особенного желания подробно осматривать всю эту машинерию, главное, выглядела она довольно безобидно и больше всего напоминала оснащение больничной палаты – он как-то мельком видел некоторые из устройств при других обстоятельствах. Поднял глаза. Под потолком, прямо над головой, помещался солидный серебристый овал, не только мигавший разноцветными лампочками, но и светивший разноцветными зигзагами, изгибавшимися в основном плавно, неспешно – хотя некоторые дергались зубчатыми полосками.

Теперь самое время присмотреться к себе. Он лежал все в той же алой мантии хелльстадского короля, разве что расстегнутой на всю длину. Скосил глаза влево. Алая ткань выглядела новехонькой, как из мастерской, ни следа разреза, какой просто обязан был остаться после вошедшего в грудь до середины клинка немаленького меча. Чистенькая, целехонькая алая ткань, ни пятнышка грязи, ни выбившейся нитки (она всегда такой была, с тех пор, как Сварог ее стал носить не так уж редко).

Сдвинул шелковистую, приятно ласкавшую пальцы ткань к боку. Ага! Вот на синем камзоле именно такой разрез и имелся, прямо против сердца, окруженный темной полоской подсохшей крови. Расстегнул вычурные позолоченные пуговицы, распахнул камзол. На светло-синей рубахе с черным затейливым узором точно такой же разрез – и здесь уже не полосочка заскорузлой ткани, а большое пятно размером с ладонь. Теперь рубаху…

Нельзя сказать, что увиденное его ошеломило, но все же удивило изрядно. Там, куда вошел меч, который непременно должен был его убить, – соответствующий по размерам шрам. Но выглядит он так, словно был когда-то качественно заштопан, а потом хорошо лечен – и не в полевом лазарете‚ а в лечебном заведении гораздо выше рангом. Он хорошо разбирался в ранах и в том, как их лечат, но… Шраму на вид было не менее трех месяцев, а то и побольше – давным-давно сняли швы, все прекрасно заросло. Положил два пальца правой руки на шрам – и ощутил чуточку учащенное биение сердца: все правильно, удар был нанесен точнехонько в сердце, куда Дали и метила, сама сказала тогда на мосту. В обычных условиях человек (и лар тоже) умер бы от такой раны за пару минут.