Турецкий дебют (СИ) - Лучиновский Андрей - Страница 8

Мы помолчали. Я переваривал информацию, а мой невидимый визави, судя по звукам, пил. Именно пил, а не смаковал, потому что интервалы между бульканьями, наливаемого в стакан конька, были крайне коротки.

— Может поведаете наконец, что творится с моим телом? И глаза никак не открываются.

— Последствия быстрой перевозки, — Рысь снова замолчал, видимо приложившись к стакану, а затем неожиданно спросил, — Как думаешь, сколько прошло времени с… момента убийства ваших слуг?

На мгновение перед глазами снова встала жуткая картина казни наших людей и я почувствовал, как в горле внезапно пересохло, а под веками защипало и стало мокро.

— … Часа четыре? Ну, максимум пять, — справившись со своими воспоминаниями, наугад брякнул я.

Быстро прикинув в уме, я понял, что не так уж и промахнулся со сроками: от имения до Питера было три-три с половиной часа неспешной езды, плюс погрузка-разгрузка моей тушки, плюс возможный поиск транспорта и съём номера в гостинице.

— Двадцать минут, — ошарашил меня Рысь, — Так что до обеда ещё далеко.

Я скривился, потому что, как не берёгся, но всё же дёрнулся от такой новости.

"Реактивный флайер? Он из спецуры, что ли? Хотя, даже на нём до имения не меньше получаса…"

Решив вернуться к этой теме попозже, задал более насущный вопрос:

— И зачем тогда вы меня оттуда вытащили? Гвардия уже на подходе, а я бы до её прихода задержал этих сволочей.

— Не будет там никакой гвардии, пацан, — как-то грустно прозвучал его голос, — Во всяком случае до вечера.

— Ты сам-то понял, что сказал? — от абсурдности заявления какого-то незнакомого мне мужика, я снова начал ему тыкать, — Я собственными ушами слышал, как отец её вызвал. Да и позже мы с братом переговоры вели…

— С людьми Варяга вы разговаривали, а не с Синельниковым, — грубо отрезал Рысь, и я почувствовал на своём лбу чужую ладонь, — Сейчас ты поспишь, княжич, а потом мы серьёзно поговорим.

Последним, что мелькнуло в моей голове перед падением в тёмный провал сна, был призрачный образ человека с головой рыси.

"Да кто же ты такой?…"

***

Пробуждение было резким и довольно неприятным, словно кто-то столкнул меня с обрыва, отправив в короткий полёт. Я широко распахнул глаза и некоторое время не мог понять, где нахожусь.

"Чёрт! Я вижу!" — заорало моё внутреннее Я.

И тут же моё внешнее Я, попытавшись сесть, заорало в голос, хотя боль, сопровождавшая каждое движение, и стала гораздо более терпимой. Я аккуратно повернулся набок, чтобы тут же упереться глазами в насмешливый взгляд импозантно одетого, сорокалетнего на вид мужчины.

— Здравствуйте, молодой человек, — вежливо поздоровался он, слегка привстав с кресла и приподняв шляпу в знак приветствия.

— Здравствуйте… — запнулся я на пару мгновений, — Простите, не имею чести знать.

— Зовите меня гримёром, юноша.

— Гримёром? — и мои брови непроизвольно сложились домиком.

— Не знал, что ты ещё и оглох, — из-за спины мужчины послышался уже знакомый мне голос Рыси, — Это гримёр, Кирилл, и он пришёл к тебе.

— Не сочтите за хамство… — я слегка кивнул сидящему в кресле, — … но я не помню, чтобы приглашал гримёра. И даже не представляю, чем мне может помочь ваш визит.

— Зато я знаю, — снова раздался голос, — Он сейчас твою физиономию рихтовать будет. Был ты аристо, а станешь… Кем его можешь сделать?

— Ну… — протянул мужчина, — В принципе, лоб и нос можно и оставить. Подтяну и заострю скулы, глаза…

Гримёр задумался.

— Глаза, пожалуй, надо чуть растянуть. И убрать родинку со щеки, слишком бросается в глаза.

— А по времени? — спросил невидимый мне Рысь.

— Полчаса хватит. Но заживать будет неделю, так что советую…

— Я вам не сильно мешаю? — саркастично перебил я мужчину.

— Ничуть, — улыбнулся тот и парировал мой выпад, — Извините, что я говорю, когда вы перебиваете.

И как ни в чём не бывало, продолжил разговор с моим "спасителем":

— Советую сменить место, а то ты разоришься, оплатив неделю пребывания в данном месте.

Я заорал, вклиниваясь в их разговор:

— Да вы оглохли, что ли?! Зачем мне менять внешность, я вас спрашиваю?!

— Надеюсь, у тебя всё с собой? — никак не прореагировав на мой вопль, невозмутимо поинтересовался голос у гримёра.

— Обижаешь, начальник, — ответил тот и похлопал ладонью по нагрудному карману модного пиджака, — Всё своё ношу с собой.

— Эй! Косметологи, ау! Вы вообще меня слышите?!

— Вот и чудненько. Приступай, — проигнорировал мой новый крик души Рысь.

— Эмм… — мужчина, вопросительно скривив лицо, медленно и с выражением крайней заинтересованности, произнёс, — Рысь, ты меня не слышал? Или не пожелал услышать? Что насчёт денег?

— Моё финансовое положение не должно тебя волновать, Гримёр.

"Та-а-ак. Значит, Гримёр — это кличка", — подумал я, стараясь устроиться на заднице поудобнее, не причиняя себе неприятных ощущений, — "Ну я вам сейчас устрою, стилисты хреновы".

— Ещё как волнует, — возразил мужчина, поднимаясь с кресла, — Ты мои расценки знаешь, и будет крайне печально, если у тебя не хватит денег на всё, что ты задумал. Так что, экономь, но только не на мне.

И тут у меня отвисла челюсть — внезапно шляпа Гримёра приподнялась, перевернулась и в неё, прямо из воздуха, упала толстая пачка красноватых купюр.

— Приступай, эскулап. Учти, что он под хорошей дозой энцелама [3]. Тебе это не сильно помешает?

Гримёр, нехорошо улыбнувшись, помотал головой.

— Вообще не помешает.

— Что-нибудь требуется?

— Таз горячей воды и три льняных полотенца. И завязывай свои фокусы со мной, — он взял правой рукой висящую в воздухе шляпу и выудил из неё деньги, — Хотя… если у тебя есть причины хранить своё инкогнито, то я не против. Готовь пациента.

— А чего его готовить? — удивился невидимый Рысь, и я снова ощутил прикосновение чужой и холодной, как лёд, ладони к своему лбу.

Хлопок!

Прыжок на п ять минут назад

— Зовите меня гримёром, юноша.

Я ухмыльнулся. Всё происходящее со мной, до сих пор воспринималась мной, как непонятная фантасмагория. Даже смерть отца и брата почему-то отошла на второй план.

— А ты чё лыбишься? Со мной такие фокусы не проходят, Кирюша, — раздался голос Рыси и… снова холодная ладонь и падение в темноту.

***

"Дежа вю?"

Я снова не смог открыть глаза. Но пошевелив извилинами, вспомнил, что Рысь каким-то образом узнал, что я прыгнул назад и вырубил меня, не став дождаться моего следующего хода. А хотел я ни много ни мало влупить со всей дури молнией, как только речь зашла бы о перекраивании моего лица.

"Мда-а-а… Интересная личность", — подумалось, когда начал ощупывать, перебинтованную чем-то влажным, голову.

Стартовала мануальная экскурсия, естественно, с области носа и глазниц.

— Не трогай на голове ничего, а то уши криво приживутся, — раздался насмешливый голос Рыси, — Внизу можешь елозить ручонками сколько пожелаешь, я отвернусь.

"Юморист чёртов", — промелькнула в запечатанной бинтами башке шальная мысль, — "А сколько времени?"

И нарочито беспечным тоном, задал вопрос:

— И сколько я отсутствовал на этот раз?

— Двое суток.

Я подскочил на кровати.

— Мне надо…

— Никуда тебе уже не надо, — оборвал меня голос, — Прости, не хотел тебе сразу говорить…

Я замер в дурном предчувствии. Внезапно навалилось ощущение непоправимой беды, и меня бросило в холодный пот.

— В общем… — замялся Рысь, и я снова почувствовал его прикосновение.

— Что?! Что?! — заорал я во весь голос, — Да говори же!

— Твой род вырезан под корень, парень. Маргариты и Алёны Турчаниновых больше нет. Да и ты тоже числишься погибшим.

"Не-е-ет!"