Турецкий дебют (СИ) - Лучиновский Андрей - Страница 32

— Я много чего знаю! Не убивайте! — придушенно пискнул Клоун, обратившись к Рыси.

Как ни в чем не бывало, тот лишь пожал плечами. Взгляд исошника заметался по комнате и в итоге упёрся в полковника.

— Господин Синельников, вы же гвардеец, значит знаете, что такое прямой приказ! — повернувшись к нему лицом, выпалил Клоун, — Я ведь приказы выполнял. Не моя вина, что Служба охраны на чужой крови работает!

Мне на секунду показалось, что старик его сейчас пристрелит. Однако вместо этого, он тихо, но разборчиво ответил:

— Знаю. Только их ведь по-разному выполнять можно.

И тут же задал свой первый вопрос:

— Как вы сумели подключиться к секретной линии связи?

— Я не технарь, тонкостей не понимаю. Но слышал, как Варяг разговаривал с каким-то инженером, Игорем его называл, больше ничего не знаю.

— Фамилию этого Игоря случайно не слышал? — напрягся вдруг Синельников.

Клоун неистово замотал головой.

— Каким образом рассчитали время нападения?

— Сутормин с Варягом на симуляторе Генштаба проигрывали все режимы.

Я присвистнул. Даже такой несведущий в военных делах человек, как я, знал, что боевым симулятором могут пользоваться только высшие чины в Империи — сам Император, Великий князь и члены Императорского совета. Хотя… Сутормин в этот Совет входил. Но как он смог сохранить свои расчёты в тайне от остальных?

Весь допрос Клоуна занял пару часов. Выбивать сведения из него не пришлось — словно смирившись со своей скорой смертью, он торопился исповедоваться напоследок. За окном уже вовсю светило жаркое летнее солнце, когда я задал последний вопрос:

— Зачем ты взял с собой игрушку?

— А как же по-другому? — совершенно искренне удивился Клоун, — Ей же там наверняка без игрушек скучно.

Умер Клоун мгновенно, пытаясь ещё что-то сказать — молнии с обеих моих рук попали ему прямо в раскрытый рот, выжигая всё на своём пути. Обугленные губы немного стянулись, превратив нетронутое жаром лицо в удивлённую маску.

— Пётр Ильич, не могли бы ваши люди выкинуть эту падаль поближе к дому Сутормина? А ещё лучше — возле департамента ИСО.

— Не проблема, Евгений Андреевич. "Угоним" такси… — тут Синельников скорчил хитрую гримасу, — … и скинем тело прямо у входа.

— Только сделайте это ближе к ночи, — посоветовал Рысь, — Не хватало нам тут группы захвата, которую Сутормин может выслать по этому адресу, обнаружив такую посылку, вместо доклада о выполнении задания. Дураку будет понятно, что его грохнули именно тут, да ещё и молниями. А так у нас будет время подумать и приготовиться к приёму гостей.

По совету Синельникова, я прямо на месте подписал с его ЧВК договор об охране своей недвижимости. И уже через двадцать минут в мой дом на Большом проспекте прибыла охрана, которой мне даже ничего не пришлось показывать — это были те же самые бойцы, что несли тут службу, будучи гвардейцами.

"Вернуть бы ещё и слуг", — с грустью подумал я, прекрасно понимая, что не смогу раскрыть перед ними своё инкогнито.

***

[13] ПНВ — прибор ночного видения.

Глава 16

По моей просьбе "волки" перенесли всё собранное группой Клоуна в библиотеку. Рысь настаивал на том, чтобы отвезти "трофеи" в "Ад", но тут уже воспротивился я.

— Зачем?

— Там спокойно, — невозмутимо ответил Рысь.

— Нет, извини, место этим вещам и документам не в борделе, а в этом доме. Они останутся тут, — и я тут же озвучил, внезапно пришедшую в голову мысль, — Слушай, Рысь, а переезжай сюда?

— Неужто комнату выделишь? — насмешливо отозвался тот, прохаживаясь вдоль книжных шкафов и рассматривая корешки книг.

— Почему комнату? — удивился я, — Покои. А это три-четыре комнаты, не считая спальни, ванной и гардеробной. И рядом со мной.

— И Лике выделишь? — усмехнулся Рысь, поворачиваясь ко мне.

— А ей зачем? Со мной поживёт, — и увидев на его лице ироничную улыбку, поспешил добавить, — В смысле, поживёт в соседней комнате. Надеюсь понимаешь, что мамину и Алёнкину комнаты я не смогу отдать никому.

— Хмм… вариант, конечно, не плох, но есть одно но. У меня немало людей, которые всегда должны быть под рукой. Сейчас они проживают в "Аду", а это… — он слегка наморщил лоб, — … примерно шесть километров через центр города.

Я с удивлением воззрился на него:

— Ты чего, Рысь? Посмотри внимательно, — я повернулся вокруг себя, раскинув руки в стороны, — Кроме нас с тобой в доме никого больше нет, а пустующих комнат внизу навалом.

— Заманчиво выглядит, — задумчиво ответил Рысь присаживаясь в кресло, — И гараж опять же отдельный…

— Даже подвал есть с дюжиной неприметных выходов в городе, — начал я дожимать своего собеседника, — И вертолётная площадка на крыше.

— Ну это перебор. Мы не дворяне, на вертолётах нам летать в столице никто не позволит.

— Я же дворянин…

— Липовый. Копнут поглубже и чеши грудь, пиши письма — попадёшь в казематы Петропавловки, а то и на каторгу.

— Вжик же ручался за подлинность.

— Для полиции твоего браслета за глаза хватит, а вот для ИСО или СБИ [14]… При желании им ничего не стоит взять у тебя пробы и установить, что ты никакой не Турецкий, а самый, что ни на есть Турчанинов. Вот поэтому тебе надо сидеть тише воды, ниже травы. Думаю, что Сутормин очень захочет выяснить всё о новом владельце дома, поэтому мой тебе ответ — нет, я сюда не перееду, во всяком случае в ближайшее время. И тебе советую пока жить в "Аду".

— Спасибо, хорошее пожелание, — буркнул я и, переглянувшись, мы оба заржали от двусмысленности его совета.

— Знаешь, где ваш родовой сейф? — спросил Рысь, когда мы отсмеялись.

Ничего не ответив, я подошёл к одному из шкафов и, потянув ничем не примечательную книгу за корешок, сделал шаг назад. Шкаф медленно, словно нехотя, плавно сдвинулся в сторону, открывая взору Рыси высокую бронированную дверь.

— Мда… Я бы подумал, что это убежище на случай ядерной войны, если бы не третий этаж.

— Код не знаю, — сразу предупредил я его, — Я там был всего один раз, когда мне вручали родовое кольцо, но точно знаю, что хрен вскроешь.

— Что его внизу держит? — спросил Рысь, проведя ладонью по матовой поверхности металла.

— Ничего. Сам отсек глубоко внизу, за этой дверью только лестница.

— Интересное решение. Я взгляну? — ухмыльнулся тот и, заметив мой кивок, исчез.

Не было его минут двадцать. За это время я успел ополовинить небольшую бутылку вина, которую достал из барного шкафчика вместе с двумя бокалами, и теперь скучал в кресле, потягивая вино, размышляя о своём будущем и пялясь на металлическую дверь.

Вдруг она негромко лязгнула и приоткрылась на несколько сантиметров. Выждав несколько секунд, я осторожно поднялся на ноги, и создав на ладони джет, встал за креслом. С минуту ничего не происходило и это пугало. Внезапно дверь распахнулась и я увидел в проёме Рысь, с донельзя довольным лицом.

— Я переезжаю к тебе, — заявил Рысь, едва переступив порог.

— Фух… — выдохнул я с облегчением и развеял джет, — Напугал. Дверь открылась, а тебя нет.

— Замок внизу открывается, ещё подняться надо, — бросил он, плюхнувшись в кресло, — Оттуда вообще можно за всем домом следить, даже за улицей.

— А как же твои советы насчёт "Ада"? — поинтересовался я, улыбнувшись.

— Забудь. То, что я там обнаружил стоит любого риска, тем более с таким убежищем он сводится к нулю.

— Золото-бриллианты нашёл? — решил я его поддеть.

— Я нашёл дневники твоих предков, — укоризненно взглянув на меня, ответил Рысь, — Но мне их оттуда не вынести, в самом низу лестницы стоит хитрый амулет, придётся всё читать на месте. Надо бы усилить охрану дома, звони Синельникову.

— Что ещё за амулет? — удивился я, доставая смартфон.

Он взял бутылку с вином и, скептически покрутив её в руке, налил себе полный бокал. После чего выпил его залпом, и только после этого ответил: