Сопряжение. Чернильный маг 5 (СИ) - Поляков Эдуард Павлович - Страница 58

Это была молодая и незнакомая прежде девушка, из-под полов платья которой Фобос разглядел протез ноги. В разговорах Магнус часто упоминал о вечно молодой бабе Яге — то ли о родной, то ли о двоюродной сестре богини Мары. А рядом с ней величественно и гордо стоял тот, в чьей смерти винил себя Фобос.

— Твои глаза тебя не обманывают, — с грустной, но всё же улыбкой, произнёс Костя Абрыкин.

— Ты? — вместо Фобоса вдруг отозвался Алекс Андрсон. — Я же убил тебя!!! Точно убил!

— Думаешь смерть это конец? — за Константина ответил его спутница.

И чем больше Фобос смотрел на неё, тем больше не верил в происходящее. Карикатурная сказочная бабка с седыми патлами, чёрным котом и ступой совсем не вязалась с образом прекрасный молодой девушки, которую обнимал погибший товарищ.

— Смерть — это только начало! А в твоём случае, Лекс Тит Юлий, это начало искупления.

— Лекс Тит Юлий? — поднял бровь Константин.

— Так в дохристианские времена звучало его языческое имя. Да-да, когда-то давно, больше двух лет назад Безмилостный Судья тоже был язычником, — ответила парню Яга.

— Стоило догадаться, — сплёвывая кровь, усмехнулся Фобос. — Костя, ты же мёртв! А если ты мёртв, и я тебя вижу… Это получается…

Яга тут же закатила глаза.

— Помнишь я говорила, что ты смышленый? — обратилась она к Фобосу. — Так вот, я это сгоряча.

Костя, прекрасно знавший характер Фобоса, ответил более развёрнуто.

— Сейчас вы находитесь на самом краю мира живых — Яви, — он махнул рукой куда-то в сторону. — А там, за Калиновым мостом — уже загробные земли Яви.

Алекс Андрсон повернул голову в указанном направлении. На несколько секунд он замер, вглядываясь в пылающий алым горизонт, который он поначалу принимал за закат.

— Там Ад? — произнес он неуверенно.

Теперь в глазах Безмилостного Судьи плескался страх. Но не он один. Вместе с ним во взгляде присутствовало что-то ещё. Что-то чего не мог разглядеть даже Фобос.

— Там Явь, — без намёка на насмешку произнес Костя. — А уж Рай или Ад — зависит только от тебя.

Инквизитор скупо кивнул, посмотрев на Костю совсем другими глазами. Непонятно почему, но смотрел на погибшего от его рук Константина как… На Святого⁉

И Фобосу это не понравилось.

— Не обольщайся, — пытаясь унять боль от реактивной регенерации, парень прижал к себе изломанную руку. — За предательство идеалов христианства, связь с Князем Ада тебе не ждёт ничего кроме ада!!!

— А как же Лестница Иакова? — произнес он неожиданно задрожавшим голосом. — Как же суд Святого Петра? Прощение всех грехов и право на…

Александр Андерсон замолчал, не решившись произнеси слово «Рай». Сейчас всё что он мог сделать — это лишь смотреть в глаза убитого им Константина. По сути, язычника, который теперь восстал перед инквизитором точно Святой Лазарь!!!

И это поломало всё! Всё, во что он так рьяно верил и за что боролся оказалось ложью. А эти язычники и отступники — людьми, что разделяли христианские благодетели, которых он уничтожал со времён падения Рима, были виноватыми лишь в том, что не отринули старых богов!

И если не обличать эту простую догму в религиозный саван католичества, их Вера оказалась честнеечто-ли.

Неожиданно, Александр сам почувствовал жар, что шел откуда это из груди. Из самых ее недр, где по легендам порабощённых им язычников, бьётся его Каменное Сердце! И Эскариот потянулся к завязкам уцелевшего наплечника…

Поначалу неуверенно, Александр Андерсон пытался аккуратно разобраться с застёжками. Но поняв насколько потяжелела от грехов его святая броня, он начал срывать ее остатки, будто те были раскалены самим пламенем ада!

Не прошло и минуты, как тот чьим именем язычники пугали детей, стоял на коленях. На коленях перед Костей — язычником, по своей сути! Тем самым, кого он поклялся уничтожать Во Славу святой церкви. И убил его несколько дней назад!

И в своём коленопреклонении он отдался на милость Константина. Но язычник отринул возмездие. Вместо этого парень лишь улыбнулся и положил ладонь на плечо своего убийцы. И в этот момент Инквизитор испытал то, о чём слышал только из святых писаний! Его обуяла благодать!

— Прости, — дрожащим подбородком произнес Алекс Андерсон.

Из его глаз Катились слёзы, но это были слёзы счастья и раскаяния, слёзы смирения и покаяния. Впервые за более чем две тысячи лет бренной людской жизни в душе инквизитора воцарилась спокойствие.

Впрочем, момент откровения оказался смазан. Едва вера инквизитора в собственную непогрешимось и правое дело дала трещину, вместе с ней развеялась и Аутодафе — сильнейшая способность Эскариота, что сковывала Катю.

Избавившись от цепей, трёххвостая сначала свернулась в клубочек. Даже её чудовищной регенерации едва хватало чтобы залатать уже полученные раны. А когда силы лесной покровительницы покинули морфейку, и та вновь стала человеком, девушка вновь схватилась за клинок.

Совсем маленький, меньше даже её хрупкой ладошки. Но холодная сталь предала Кате уверенности. Досуха используя последние крупицы сил, девушка бросилась на коленопреклонённого Инквизитора! А в голове девушки набатом звучали только: «Убить! Четвертовать! Казнить! Засыпать раны солью и сжечь! Сжечь того кто…»

Все произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Фобос зализывал раны, борясь за жизнь, чтобы не уйти на перерождение. Яга — продолжала смиренно стоять, не решаясь перебить Костю. А Алекс Андерсон…

Завидев девушку трёхметровый гигант лишь улыбнулся и раскинул руки. Мол, давай! Я это заслужил! Я смиренно приму свою смерть, пусть даже та придет из рук затравленной шестнадцатилетние еретички!

Однако, этого не произошло. Заточенная сталь клинка не коснулась даже волос инквизитора! Даже будучи мёртвым, Костя нашёл чему научить младшую сестрёнку. Ласково но надёжно перехватив запястье девушки, он сначала отклонил его в сторону, а затем, и вовсе, развернул сестрёнку так, что лицо Кати оказалось в нескольких сантиметрах от его лица.

— Всё, Катя! Все, — прижав рыдающую девушку к груди, погибший брат похлопал сестру спине. — Отпусти.

— Нет!!!

Взъерилась морферика, попытавшись вырваться, но брат этого не позволил.

— Отпусти эту боль, — едва слышно, будто пытаясь зачаровать сестрёнку голосом, произнес Костя. — Отпусти этот гнев, сожаления, и меня…

Услышав последнее, девушка отстранилась, вновь заглянув в сероватые океаны глаз брата.

— Тебя⁉

— Я уже умер, солнышко, — со скорбной улыбкой пожал он плечами. — Этого не изменить.

Он бросил взгляд на инквизитора, который продолжал стоять на коленях, и внимал каждое его слово, точно они сходили из уст самого апостола!

— И его отпусти, тоже…

Девушка зарылась носом в грудь брата, её вновь начали сотрясать спазмы истерики. А Костя продолжал блаженно улыбаться, прижимая к себе сестру, и приговаривая: «Так надо».

— Кхм… — прочистив горло, Яга привлекла внимание Кости. — Нам пора.

— Уже? — повернувшись на её удивился Константин.

— Ты и так задержался, — будто извиняясь, пожала плечами проводница в мир мёртвых.

Костя кивнул, задумавшись о чём-то своём. А после, отодвинув сестру на вытянутых руках, последний раз заглянул ей в глаза.

— Будь хорошей сестрой, дочерью и женой, — с лёгкой торжественностью произнес он. — И помирись с Пуговкой.

— Но… — попыталась возразить Катя.

— Помирись, — мягко но твёрдо остановил он сестру. — В её действиях нет вины моей смерти. Мы бы не выиграли даже с Магнусом. Кроме того, её роль ещё не…

— Костя! — осекла его Яга, не дав рассказать будущее.

— И Карина… Не держи на нее зла. Придёт время, и ты вспомнишь эти слова, ещё раз поблагодарив судьбу за таких друзей!

Костя хотел сказать ещё многое. Оставить для сестры больше напутствий, но терпение Яги было не безграничным.

— Ну все!!! Хватит!

Взорвалась проводница в мир мёртвых, и Костя тут же отстранил сестру. Затем он опустил взгляд на не поверженного, но торжественно сдавшегося противника и улыбнулся, протянув ему ладонь. И Александр Андерсон ответил! Протянув руку, он поднялся с помощью Кости на ноги. А после, встав по обе стороны от девушки с протезом они двинулись прочь. В сторону зарева над рекой Смородиной, к Калинову мосту ведущему на ту сторону Нави.