Дом Крови (СИ) - Кин Михаил - Страница 49

Я сдернул куртку отбросив ее в сторону. Сумерки только начались, но они идут меньше получаса. А значит у меня еще есть время. Сжав зубами деревяшку подготовленную для костра я снова смазал пальцами по ране на плече. И снова меня обожгло так, что слезы брызнули из глаз, а края раны сошлись, словно там ничего и не было. Идеально ровная кожа, даже шрама не осталось.

Убедившись в том, что моя догадка верная я чуть ли в пляс не пустился. А затем наложив на себя обезболивание и придание сил. Я снова сел сжав в зубах деревяшку. Полный решимости вывести эту мерзкую дрянь. Что уродливым выжженным клеймом чернела у меня на груди.

Было о-О-Оочень больно. Ощущение словно в тесто руку погружаешь. Только вместо теста твоя плоть. Словно делаешь операцию себе без наркоза. Я цеплял этот чужеродный комок, что сидел в плече, обливаясь слезами и мыча от боли в эту ветку. Стараясь сделать это как можно быстрее. Эта черная жижа словно мелкими корнями прорастает в теле. Поэтому ее так сложно вывести. И если остается хоть один корешок, клеймо снова вылезет. Но у меня была власть над плотью, я ощущал где все эти гребаные корешки, буквально вырвав эту гадость. А затем швырнул в этот окровавленный комок в костер закричав от боли и злости.

Я пытался отдышаться, с ненавистью смотря на как эта мерзость шипит огне. Наступила тишина, только поленья в костре щелкали и шипела, сгорая в огне эта черная гадость.

— Дарий. Я хочу, чтобы ты сделал меня сильнее. Я хочу вытащить отца из заточенья, он это все, что у меня осталось. Если его не вытащить, он умрет. Я знаю, что ты можешь это сделать. — Раздался в наступившей тишине тонкий голосок Марики полный решимости.

–…А наша зубастая девочка далеко не так проста какой кажется, ей палец в рот не клади — руку откусит. Может тебя королевой вампиров сделать?…

— А так можно⁈ — Спросила она совершенно серьезно.

— Марика, — перевел я взгляд на нее, все так же тяжело дыша, — насчет королевы вампиров, если ты не поняла, это был сарказм. Полночь у нас страхом не корми, дай что-нибудь высказать.

Она перевела взгляд своих глазищ с меня на Полночь и обратно.

— Но ты же сам сказал, что можешь сделать меня сильнее чем любой из клана Дар’хаззи?

— Сказал, и это действительно так. Я могу сделать тебя сильнее. Но у нас есть проблема, я тебе не доверяю. Скажи на милость, зачем мне это делать?

Она закусила край нижней губы выступившим клыком, судорожно размышляя. А я в свою очередь увидел в этом возможность.

— Марика, давай уговор. Без дураков и недоговоренностей. Я тебе сказал, что нужно мне. И не только мне, этого хочет Налира, да и ее супруг тоже. Ты поможешь мне победить в грядущей войне, а я помогу тебе. Я дам тебе силы, чтобы порвать любого, кто захочет помешать тебе вызволить своего отца из казематов Красного Замка.

Она смотрела на меня своими отливающими цветом смертоубийства глазищами с минуту. А затем взяла и укусила себя за правую руку, прокусив до крови ладошку. Протянув мне окровавленную руку.

— Клянусь кровью. Если ты поможешь мне вызволить отца из заточения, я Марика из клана Аш’ор сделаю все, чтобы помочь тебе выиграть эту войну Дарий. И ты тоже поклянись. Поклянись кровью.

Я глянул на ее небольшую протянутую ладошку. На капающую кровь. И у меня в голове вылез закономерный вопрос.

— Допустим, я сделаю как ты хочешь. Порежу себе руку, а затем пожму твою. Я не стану вампиром? Кровь ведь смешается, там все дела.

— Нет, абсолютно точно нет. Ты можешь стать одним из нас. Но для этого тебе обязательно нужно умереть, чтобы тебя убил один из высококровок. Убил именно укусом. А затем суметь переродиться до того как станешь низшим. Но тогда ты окончательно потеряешь свой дар и способности. А это мне не нужно. Клятва кровью не даст никому из нас соврать. Если кто-нибудь захочет обмануть другого — он умрет. Его убьет его собственная кровь.

–…Не стоит этого делать Дарий, я ей не верю…

Я глянул на Марику, она так и стояла с протянутой рукой с которой капала ее кровь. На глаза цвета крови. А затем поддался велению интуиции, которая меня не подводила. Достал кинжал отчима и чиркнул себя по ладони, так, чтобы кровь побежала, капая на землю. И сжав ей протянутую руку сказал:

— Клянусь кровью. Если ты поможешь мне выиграть войну, я сделаю тебя сильнее. Я дам тебе силы Марика, чтобы вытащить своего отца. Пусть Темная Мать будет свидетелем моим словам.

Когда я сказал последние слово ладошка, что сжимала ее холодную руку на нагрелась. Это богиня приняла клятву. Марика видно почувствовала тоже самое, ее глазищи в очередной раз расширились. Ведь Мать давно не являла ночному народу свое благоволение. Затем она решительно кивнула смотря мне в глаза и пожала руку. Сделала она это нежно, но в ее хватке ощущалась ужасающая сила — нечестивая мощь, дарованная вместе с бессмертием и извечным спутником — голодом.

Глава 19

— Но как же так⁈ Я ж вот, недели две как, недавно ж сувсем ездил. Не было такого.

— То две недели, а то сейчас. Сказано тебе человеческим языком. Теперь плату взымать положено, господин решил разбойников всех в округе извести. Наемникам тоже платить надобно. Указ издали: за проезд в город требовать с телеги и коня три медных, а с пеших по одному. Нет денег — проваливай.

— Так я ж по заказу продукты везу. Где ж я тебе сейчас оплату возьму.

— Это не мои проблемы старик. Мне что велено, то я и делаю. Или передай своим заказчикам, чтобы тебя встречали. А если не нравиться, иди в магистрат, там тебя обязательно послушают. — Сказал рыжий и сплошь заросший бородой стражник, телосложением больше похожий кирпичную стену на которую натянули кольчугу и табард с гербом местного владетеля. Когда он улыбался, его физиономия, и без того малопривлекательная, становилась совершенно разбойничьей.

Его соратники стоящие на воротах услышав про магистрат громко рассмеялись, отпуская шуточки пожилому крестьянину с полной телегой продуктов, что приехал по заказу. А теперь застрял перед городскими воротами на ночь глядя.

«Стражники — это преступники которые продались богатым, но при этом все равно остались преступниками. — Сказал мне однажды один мудрый человек. — Они вполне себе неплохие ребята, они ведут себя так же, как мы, дерутся так же. И что главное, думают они так же, как мы.»

Я смотрел на этого вылитого преступника продавшегося богатым и думал, как мне быть. Нам по хорошему тоже следовало бы попасть за крепостные стены городка. Но денег у меня не было совершенно, а у Марики и подавно.

После того, как мы заключили с ней клятву на крови прошли сутки. Теперь, когда я получил ее расположение она была целиком на моей стороне. Более того, теперь она будет охранять мою тушку как никто другой. Во первых она действительно хотела вытащить отца, и для этого ей нужна была моя помощь, а во вторых если погибну я, то умрет и она, умрет в муках. Боги не прощают нарушенной клятвы заверенной кровью. Но эта клятва была монета о двух концах, теперь и я вынужден заботиться о ней, как о себе самом пока не исполню свою часть уговора, потому что если с ней что-нибудь случиться — меня ждет та же участь.

После кровавого рукопожатия я спокойно лег спать, попросив разбудить меня через несколько часов. Без всяких опасений, что рядом со мной сидит вечно голодный, кровожадный мертвец питающейся людьми, а из еды у него только я. Если честно, то я с трудом представлял себе, как бы смог за ней следить. Я был крайне сильно вымотан, Полночь конечно постоянно бдит, но в таком состоянии я мог попросту не проснуться, не услышать ее вовремя.

Оказалось, вампирам тоже требовался отдых, гораздо меньше, но требовался. Так что Марика улеглась неподалеку. А когда Полночь нас разбудила через несколько часов мы снова продолжили путь, дойдя до ближайшего городишки на следующий вечер, когда уже начинало темнеть. По иронии судьбы это был именно тот город, в окрестностях которого прошлым летом я с бродячим цирком угодил в засаду Савара младшего. Но в прошлый раз я его обошел стороной, заночевав в ближайшем сельском трактире.