Тень Великого Древа (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 132

- Ты готов, дружище. Я могу представить тебя к посвящению.

- Представить – кому? – спросил тот.

На пятьсот миль вокруг не нашлось бы ни одного северного лорда, чтобы вручить Флайту двуцветный плащ.

- Выпишу бумагу и отпущу в Первую Зиму. Попробуешь к Ориджинам…

- А вам что, больше не нужен помощник?

Беренгар пожал ему руку:

- Тогда – к черту Ориджинов.

- К черту, сир.

Один звался Комендантом или сиром, никогда – кайром. Второй – Сквайром или каптенармусом, а греем – ни за что. Оба имели все основания слать к черту Великий Дом Ориджин. Подобным образом подкидыш посылает во тьму бросившую его мать.

- К вам гости, сир, - доложил часовой у ворот крепости.

- Славно, я как раз купил сервиз. Гляди.

- Полная дрянь, сир, - признал часовой.

- Вот именно! – улыбнулся Комендант. – Что за гости?

- Кайр лейтенант Фитцджеральд с двумя подчиненными кайрами.

- Из эскорта этой пустынницы?

- Так точно.

- Хорошо, что не проверка, - сказал Сквайр.

Комендант хмыкнул. Они прошагали через двор. Всюду царил идеальный порядок. Блестели камни мостовой, блестели шлемы на часовых, смазанные двери открывались без скрипа, топорщились катапульты, накрытые чехлами. Катапульты в полной исправности, как и все вокруг. Каждый вторник Комендант проводит стрельбы.

С одной стороны, и правда, хорошо, что не проверка. Форпост собирает портовую подать с кораблей, идущих в Ориджин, на эти средства и существует, не получая от герцогов ни агатки. Первая Зима вспоминает о крепости, когда сама нуждается в деньгах. Казначей Роберт Ориджин присылает гонцов изъять половину дохода, а заодно глянуть, порядок ли тут. Эти гонцы – самодовольные сукины дети. Бахвалятся, задирают носы: мол, возьмем деньги и уедем, а вы и дальше сидите в дыре. Треснуть бы их чашкой по лбу. Чайником с Мать-мельницами.

Но с другой стороны, проверяющих не было больше года. За все время правления герцога Эрвина не явился ни один. Говорят, казна герцогства наполнилась путевским серебром. Говорят, Роберт Ориджин теперь служит не в Первой Зиме, а в самой Фаунтерре. Великий Дом оставил доходы форпоста в его полном распоряжении, и вроде бы, это неплохо… Но именно теперь - гораздо чаще, чем прежде - Комендант стал говорить: «К черту Ориджинов». Судя по новостям, его пожелание сбывалось.

Комендант отдал дежурному сервиз и послал за чаем. Скинул светское платье, в котором ходил в город, надел мундир с гербами, опоясался мечом, накинул красно-черный плащ, застегнул серебряной фибулой в форме нетопыря. При полном параде вошел в трапезную, где ожидали гости.

- Желаю здравия, кайры. Добро пожаловать в Звезду Заката. Как зовут вашу леди, и чем я могу ей помочь?

На глазах у Коменданта субординация грубо нарушилась. Лейтенант кайров промолчал и покосился на подчиненных. Вместо командира ответил рядовой – худой и хмурый мечник:

- Фейрис – дрянной город. Всюду пошлятина и тоска. Как вы здесь выдерживаете?

- Хм, - обронил Комендант. Мысленно он был согласен, но не собирался вступать в полемику с тем, чьего имени не знал.

- Правда, в остальном Поларисе теперь идова тьма. Подлецы воскресают, герои гибнут, зверей и убийц провозглашают святыми. Черное приказано называть белым.

- Хм, - повторил Комендант. Он и теперь был согласен, но черт возьми, эти парни совсем забыли устав! Если продолжат в том же духе, придется призвать их к порядку.

- В такое паскудное время, - сказал худой кайр, - многие хотели бы отсидеться в стороне, в какой-нибудь крепости на самом краю света. Как считаете, лейтенант Беренгар?

Это уже походило на выпад, и Комендант не стал сдерживаться:

- Я здесь не по своей воле, черт возьми. В моем гарнизоне нет бойца, который не мечтал бы о схватке. А вы забыли воинскую честь, если так говорите со старшим по званию.

- Ах да, мои манеры…

Худой молодчик как-то странно усмехнулся и откинул плащ, открыв рукоять меча. Комендант не поверил счастью. Чужой кайр напрашивается на поединок?! Наконец-то! Первая достойная драка за много лет!

Но затем Комендант нахмурился: меч наглеца выглядел странно знакомым. И если разобраться, то и сам этот молодчик напоминал кого-то… Стальные глаза, резко очерченные скулы, надменный подбородок… Откуда он…

Комендант онемел, когда понял – откуда. Так и застыл с разинутым ртом, а гость произнес:

- Я – Эрвин София Джессика рода Агаты. Хватит вам сидеть без дела. Идем на войну.

Меч - 5

Сентябрь 1775г. от Сошествия

Лисий Дол (графство Нортвуд)

Стоял прекрасный теплый день. Солнечные лучи пронизывали рощу, играли в узорах ветвей. Ветерок оглаживал листву, издавая ласковый шорох. В созвучии с щебетом птиц гомонили детские голоса:

- Он здесь, я поймала! Я первая!

- Марта, ну почему снова ты? Нечестно! Я так не играю…

- Где, где он был, а? Дядя Вит, ну где вы были?..

Шестеро ребятишек собрались вокруг высокого мужчины. Девочка в зеленом платьице крепко держала его за палец, будто трофей.

- Я первая поймала! Дядя Вит, правда я?

- Да, моя милая.

Мужчина потрепал ее по макушке. Серебристые доспехи покрывали тело мужчины, придавая ему облик сказочного рыцаря. Металл, похоже, был теплым и мягким наощупь – так радостно дети льнули к бронированным ногам. Внимательным взглядом можно было заметить еще более странное: латы не имели сочленений, накладок, шарниров. Казалось, это и не латы вовсе, а серебряная ткань, тонкая, как шелк. Ребятишки не могли отвести глаз от чудо-воина.

- Дядя Вит, ну пожалуйста, давайте еще раз!

- С удовольствием, родные мои. Готовы? Все показали мне спины, закрыли глазки и считаем до восьми. Ра-ааз…

Дети отвернулись и принялись толкаться, стараясь занять место поближе к чудесному рыцарю. Двое мальчишек оттеснили Марту далеко вбок: «Ты и так выигрываешь!» Наконец, все зажали ладошками глаза.

- Четыре… Пять…

При счете «восемь» мужчина исчез. Бесследно растворился в воздухе. Дети открыли глазенки, глянули в то место:

- Ага, уже спрятался!

И пустились на поиски. Марта зашагала по ветру, принюхиваясь. Двое старших сорванцов действовали сообща: один побежал влево, другой - вправо, заглядывая за деревья и обмениваясь сигналами в виде криков совы. Рыжая девчушка и младший мальчуган раскручивали круги, уткнув носы в землю.

- Лиса, гляди, я нашел гриб!

А паренек в жилете, кажется, собрался заплакать:

- Ну так не честно… Где он пропал… Почему все время Марта…

Без надежды на успех мальчик просто слонялся меж деревьев и пинал листья папоротника.

- Говорю тебе: он тупой! – сказал Мартин Шейланд, толкнув в бок Джоакина Ив Ханну. – Думает, Вит залез под папоротник? Ну и болван!

- Нельзя так о ребенке, - проворчал Джо.

- Чего нельзя? Дети всякие бывают. Вон двое филинов – молодцы, зеленая Марта – тоже ничего. А этот – чистый идиот!

- Нужно всех детей любить одинаково.

Мартин заметил обиду в голосе приятеля:

- Вот оно что, твоих братьев больше любили? Ты был самый дурной в семье, да?

- Милорд, попрошу как-нибудь с уважением!

- Ну, будет тебе. У меня такая же беда... Давай лучше пари: ставлю глорию на филинов!

- Нельзя ставить на детей. Это ж не кони.

- Тьфу…

Пока остальные дети обшаривали лес, Марта применила интуицию. Покрутилась на месте, понюхала ветер, покачала травинкой перед носом. По ей одной известным приметам решила: надо идти влево. Пошла туда, но на десятом шагу под правым башмачком хрустнула ветка. Девочка повернула направо и сделала еще десять шагов. Остановилась под высохшей сосной, кивнула сама себе и принялась ждать. Граф Виттор Шейланд возник прямо перед Мартой.

- Я первая! Он здесь!..

- Ура! – закричали сорванцы и со всех ног бросились туда. – Дядя Вит, вот вы где!.. Смотрите, мы грибы нашли!