Супермодель и фанерный ящик. Шокирующие истории и причудливая экономика современного искусства - Томпсон Дональд - Страница 69

Галерея Гагосяна регулярно продает работы стоимостью свыше миллиона долларов по изображениям в формате JPEG со своего частного веб-сайта, но это больше связано с брендом Гагосяна и репутацией его художников, чем с маркетингом. Уже много лет идут разговоры, что крупные ярмарки создадут параллельный онлайн-рынок искусства и этот процесс, вероятнее всего, начнется с «Арт-Базель». Пока этого не произошло.

Технические препятствия, мешавшие продавать произведения искусства в Интернете, удалось преодолеть, но зато остались социальные и культурные преграды. Некоторые из них проявились после начала самого до сих пор любопытного онлайн-эксперимента под названием VIP Art Fair. Если в мире современного искусства существуют несколько суперъярмарок и сотни ярмарок поменьше, осталась ли еще ниша на рынке для полноценной и самостоятельной онлайн-ярмарки искусств? Или для ярмарки, физически расположенной в лофте на третьем этаже нью-йоркской овощебазы?

VIP — это аббревиатура из слов (хи-хи, какая неожиданность!) Viewing in Private («частный просмотр»). Эта онлайн-ярмарка открылась в декабре 2011 года и длилась восемь дней. Многие тяжеловесы из мира искусства сочли ее многообещающей; среди учредителей были галереи Гагосяна, Давида Цвирнера, «Белый куб», токийская галерея «Коянаги» и нью-йоркская Hauser & Wirth. У всех дилеров были веские причины проигнорировать интернет-начинание, угрожавшее подрывом их собственной бизнес-модели. Однако они, напротив, охотно приняли его, желая оказаться в авангарде процесса, который может преобразовать сам принцип продажи элитного искусства.

В первой ярмарке VIP участвовали 138 приглашенных галерей из 30 стран, в том числе брендовые западные галереи, а приглашали их Джеймс и Джейн Коэн, владельцы галерей в Нью-Йорке и Шанхае. Они вместе с предпринимателями Джонасом и Алессандрой Алмгрен придумали идею виртуальной ярмарки. Среди предложенных художников были Поллок, Рихтер, Бэкон, Баския, Мураками и Херст, а также несколько перспективных новичков.

В приглашениях, которые отправляли галереям, назывались четыре причины для участия: коллекционеры, живущие в самых разных городах от Брюсселя до Сингапура и Дубая, не всегда могут приехать на ярмарку либо их отпугивает многолюдность, однако им не хочется и упустить возможность; а владельцам галерей в городах — центрах искусства нужно добраться до коллекционеров в Китае, России и на Ближнем Востоке. Дилерам в более отдаленных городах, таких как Буэнос-Айрес, требуется охватить новых клиентов, при этом без больших затрат на участие в ярмарках, которые проходят в разных концах мира. И наконец, коллекционеры, которые не против покупать произведения искусства через Интернет по графическим файлам, сделают это на онлайн-ярмарке, если надежный дилер даст гарантию подлинности и хорошего состояния работы.

Коэны, кроме того, утверждали, что менее дорогостоящее искусство придется по вкусу новым покупателям со всего мира, которые на ты с компьютерами, чувствуют себя как дома на Facebook и Amazon и могли бы распространить свои интересы и на современное искусство в Интернете.

В 2011 году VIP открыла три «выставочных зала»: «Премьер» с признанными во всем мире художниками; «Фокус» с 23 галереями, каждая из которых предлагала до восьми работ одного художника; раздел с начинающими художниками из 24 галерей. Дилерам это обошлось в десятую часть стоимости аренды павильона на обычной ярмарке плюс доставка картин и сотрудников. VIP брала за виртуальный павильон от 3 до 20 тысяч долларов, столько же, по словам Джеймса Коэна, сколько стоит «четыре рекламных объявления в журнале об искусстве высокого уровня».

Гагосян показал срез работ, среди которых была 2,8-метровая, 1,4-тонная алюминиевая скульптура Франца Уэста, слишком большая и громоздкая для любой обычной ярмарки. Видимо, ее никто не купил. Самой дорогой работой был большой холст Баския, который выставила цюрихская галерея Бруно Бишофбергера по цене 5 миллионов долларов. Его тоже не купили.

VIP попыталась сымитировать традиционную ярмарку искусств, за исключением шампанского и воздушных поцелуев. Посетители после регистрации попадали на страницу с картой, где было указано местонахождение галерей-участников. Оттуда можно было отправиться бродить куда глаза глядят или нажать и попасть в конкретную галерею или к конкретному художнику. В каждом павильоне на виртуальных стенах висели произведения искусства. Рядом с каждым экспонатом был изображен человек в полный рост, чтобы дать ощущение масштаба. Посетители могли увеличить изображение и увидеть фактуру, мазки и детали картины или скульптуры и рассмотреть ее под разными углами — все это невозможно сделать на сайте галереи или в аукционном каталоге.

Допуск к основным функциям сайта был бесплатным. Если гость пришел по ссылке от дилера-участника или заплатил 100 долларов, он получал доступ ко второму уровню, где мог найти видеоролики, дополнительную информацию о художнике (на разных языках) и диапазон цен по каждому экспонату. Третьего до VIP еще никто не делал. Ни один супердилер никогда публично не раскрывал цен ни у себя в галерее, ни на ярмарке.

Посетитель имел возможность связаться с дилером по встроенному чату или системе сообщений, по Skype или телефону. Дилеры рассказывали о представленных работах, и посетитель мог посмотреть ассортимент галереи прямо у себя на экране компьютера, так же как если бы дилер достал свой iPad, чтобы показать клиенту работы, которые он не привез в свой павильон на ярмарке. Коллекционеры и дилеры взаимодействовали в реальном времени, как если бы сидели в одной и той же комнате. На веб-сайте не было кнопки «положить в корзину»; все покупки совершались через дилера, а не через сайт.

Ярмарка VIP попыталась воссоздать определенное ощущение общения и интереса, характерное для обычной ярмарки. Посетители бродили по павильонам, создавая список избранных объектов, который потом можно было оформить в виде виртуальной экскурсии и отправить друзьям по электронной почте. Этим же инструментом могли воспользоваться арт-консультанты и кураторы, чтобы провести своих клиентов и меценатов по онлайн-галереям.

В первой подобной ярмарке приняли участие 2250 художников, 2600 работ в виртуальных галереях и еще 6 тысяч в личных кабинетах дилеров. Цены находились в самом широком диапазоне: 100 картин предлагались по цене ниже 5 тысяч долларов и 50 картин свыше 1 миллиона. Некоторые дилеры просто перенесли туда предложения из своих галерей. В нью-йоркской Washburn Gallery как раз проходила выставка Джексона Поллока; VIP позволила галерее показать выставку всему миру. Тегеранская галерея LTMH предложила картины двенадцати иранских художников, причем все картины были написаны специально для ярмарки.

После открытия VIP журналисты задались очевидными вопросами: будет ли кто-нибудь покупать предметы искусства, сидя в пижаме за утренним кофе? Захочет ли кто-нибудь отдать большие деньги за вещь, которой в глаза не видел? Будет ли кого-то волновать то факт, что каждый раз, когда он регистрировался на сайте VIP и просматривал какие-то работы, галерея сохраняла его адрес электронной почты?

Самый трудный вопрос заключался в том, сможет ли виртуальная ярмарка одновременно обеспечить эксклюзивность для клиентов брендовых галерей и в то же время не оттолкнуть праздных зрителей. На VIP не было драк и борьбы за место под солнцем между Уолл-стрит и Голливудом, как на «Майами-Базель». Не было снисходительно глядящих дилеров, не было нужды надевать дорогую одежду или вести заумные разговоры об искусстве, но не было и общения с другими коллекционерами.

Последняя проблема касалась того, что у VIP не было престижа брендовой ярмарки. Кто станет хвастать перед друзьями: «Я купил это на VIP»? Это совсем не то же, что сказать: «Я купил это на «Майами-Базель». Хотя, возможно, было бы достаточно бренда дилера или художника — «Я купил это у Цвирнера».

Кроме того, онлайновая ярмарка ставила в центр само произведение искусства, а не его историю: если только покупатель не был хорошо знаком с художником, периодом его творчества или самой работой или не пользовался функцией чата с дилером, предмет не сопровождала никакая история.