Волконские. Первые русские аристократы - Блейк Сара - Страница 16

Существует легенда о ее последних днях: однажды зимой княгиня, возвращаясь на виллу, увидела замерзшую нищую. И тогда она сняла с себя шерстяной плащ и укрыла бедную женщину. Сама же при этом схватила простуду со смертельным исходом. Рассказывали, что за ее гробом шли толпы простых людей.

В последние годы жизни княгини Зинаиды ею овладело мрачное мистическое настроение. Умерла Зинаида Александровна Волконская 24 января 1862 года и похоронена в Риме, в церкви святого Викентия и Анастасия, на площади Треви, вместе с мужем — русским гене-ч ралом Никитой Волконским и сестрой Марией Александровной Власовой. После смерти княгини ее сын Александр Никитич, собрал все произведения матери и издал их на французском и русском языках. К сожалению, богатейший архив Волконской, в котором находились автографы многих выдающихся деятелей русской культуры, был распродан. В Италии помнят русскую княгиню, которую римская беднота называла «благочестивой», и даже сохранили имя Зинаиды Волконской в названии одной из улиц «вечного города».

Глава 14. Никита Григорьевич Волконский — муж Музы

Князь Григорий Семенович Волконский стал отцом троих сыновей, и все они стали генералами, отличившимися своей храбростью на разных полях сражения во время наполеоновских войн. Средним из братьев был князь Никита Григорьевич, родившийся в 1781 году. Еще в детстве, как тогда было принято в семьях его класса, он был записан прапорщиком в один из гвардейских полков, в его случае в лейб-гвардии Измайловский полк, но начал он активную военную службу 1 января 1796 в чине подпоручика, когда ему еще не было полных 16 лет.

Нельзя сказать, что Никита Григорьевич был таким же «чудаком», как и его отец, но с точки зрения светских норм тех времен его поведение многим могло бы показаться все-таки «странным». По крайней мере, он провел очень необыкновенную жизнь, которая закончилась в далеком провинциальном итальянском городке Ассизи.

Как у его братьев Николая и Сергея, к концу наполеоновских войн его грудь была завешена орденами, как русскими, так и иностранными. В финальной стадии войны он отличился в «битве народов» под Лейпцигом, за что был удостоен золотой шпаги с алмазами «за храбрость» и сражался в битве за Париж. Немалую часть своего военного служения, как в России, так и за границей, князь Никита Григорьевич Волконский провел «при особе» императора.

Итак, прослужив почти 5 лет, в ноябре 1800 года молодой князь Никита уволился с военной службы в чине капитана. В сентябре 1801 года он был принят к Императорскому Двору камер-юнкером. В январе 1807 года вновь поступил на военную службу в чине подполковника по армии и назначен адъютантом к генералу И. И. Михельсону-главнокомандующему Молдавской армией (откуда был выслан за свои гусарские проказы его младший брат Сергей). Князь участвовал в боях с турками и получил несколько наград. Осенью 1807 года он был произведен в полковники и назначен флигель-адъютантом к Александру I. Так, вкратце, закончилась первая стадия военной службы Никиты Сергеевича Волконского.

В 1811 году состоялась свадьба Никиты Волконского с очаровательной 18-летней княжной Зинаидой Александровной Белосельской-Белозерской. Жених — егермейстер его Величества — был почти на 30 лет ее старше. Значительную часть супружеской жизни они потом проведут «в разъезде».

В июне 1812 года Наполеон напал на Россию, и началась Отечественная война. Это на время прервало придворную петербургскую жизнь князя Никиты Волконского — жизни приемов и балов, на которых блистал не столько он, сколько его знаменитая супруга — красавица и «светская львица» Зинаида. Осенью 1812 года Никита Волконский назначен состоять при Петербургском ополчении, которое входило в состав армии Витгенштейна, прикрывающей северную столицу от продвижения наполеоновской «Великой Армии» на южном направлении.

18-20 октября 1812 года, как раз в те дни, когда Наполеон начал свое отступление от Москвы в северной Белоруссии, состоялось Второе сражение под Полоцком. Неприятельский гарнизон в Полоцке под командованием маршала Сен-Сира состоял из примерно 30 тысяч человек, хорошо приготовленных к обороне: перед городом были вырыты укрепления, в которых стояли пушки, а за ними — пехота и кавалерия, а другая батарея располагались на противоположном берегу реки Двины. Ведя огонь через реку, эти орудия могли беспрепятственно обстреливать пространство перед укреплениями и не позволять русским подойти к городу.

Витгенштейн решил атаковать под прикрытием темноты. Приступ Полоцка начался в полночь 19 октября и продлился несколько часов до утра. Русским удалось ворваться в город, Сен-Сир сжег за собой мосты, оставив 2 тысячи баварцев, не успевших переправиться через Двину, не произвол судьбы. Они попали в плен. В бою за Полоцк принимало участие Петербургское ополчение. В этом ночном бою особенно отличилась одна из дружин — она смогла ворваться в город через речку Полоту, которая была перегорожена рядом бревен и обстреливалась французскими солдатами. «То было одним из мест, — писал в своих воспоминаниях маршал Сен-Сир, на которых длиннобородые люди (как называли их наши солдаты), то есть ополчение Санкт-Петербурга, сражались с наибольшим ожесточением, и именно здесь русские выказали наиболее мужества».

Взятие Полоцка создало угрозу путям снабжения отступающих войск Нацолеона, но победа обошлась дорогой ценой. Французы потеряли 6 тысяч убитыми и ранеными (помимо пленных). Согласно надписи на мраморной плите на стене Храма Христа Спасителя русские потеряли убитыми и ранеными около 8 тысяч бойцов. Из них 2 тысячи человек из Петербургского ополчения — почти каждый пятый воин. А офицеры ополчения за два дня боев потеряли убитыми и ранеными 80 человек. Среди них был и князь Никита Сергеевич Волконский. Он был контужен осколком гранаты в правый бок, вследствие чего был вынужден выйти на время в отставку.

Кстати, ополченцы Отечественной войны 1812 года заслуживают несколько слов. Царь Александр I обратился к русскому дворянству с манифестом (воззванием), в котором призвал создавать ополчение. Это войско составлялось из крепостных крестьян, а их владельцы — дворяне-помещики — сами определяли, сколько и каких своих крестьян отправить в него, и обеспечивали отправляемых всем необходимым: одеждой и деньгами на несколько месяцев. Крестьяне-ополченцы назывались воинами или ратниками. Командирами отрядов ратников назначались дворяне, сами вызвавшиеся служить в этом войске. Командный состав Петербургского ополчения насчитывал около 300 человек. Всего 5 дней ополченцев обучали самым необходимым солдатским военным наукам: уметь строиться и перестраиваться, ходить строем в ногу, заряжать ружье и стрелять. Воздавая должное мужеству петербургских ополченцев в первом их бою, Александр I впоследствии наградил около ста ополченческих командиров. В память об этой победе в Полоцке был воздвигнут монумент, который при советской власти разрушили коммунисты.

19 декабря 1812 года — два месяца после ранения — князь Никита Григорьевич Волконский вернулся на службу и состоял в свите Александра I. Во время заграничного похода 1813 года, в котором участвовали все три брата Волконских, он сражался в Саксонии под Люценом, Бауденом и Дрезденом. 15 сентября того же года произведен в генерал-майоры с зачислением в Свиту императора. В сражении под Лейпцигом, Никита Григорьевич вновь отличается и награжден золотой шпагой с алмазами «за храбрость». В той же «Битве Народов» его младший брат Сергей Григорьевич награжден орденом святой Анны 1-й степени. Кампания 1814 года забросила Никиту Сергеевича на территорию Франции, где он принимает участие практически во всех крупных сражениях: под Бриенном, Лаотьером, Бар-сюр-Обом, Арси-сюр-Обом, при Фер-Шампенуазе и под Парижем.

Вместе с двухлетним сыном Зинаида Волконская сопровождала своего мужа Никиту Григорьевича в его заграничных походах 1813–1814 годов в Саксонии и Франции. В то время как князь сражался под Лейпцигом и в других местах, она оставалась в тылу в относительной безопасности в Праге и в Теплице в северной Чехии. В кампании. непосредственное участие принимал император. Это давало ему возможность общаться с Зинаидой. Они неоднократно встречались, часто переписывались, договариваясь о свиданиях. Бывало, что князь Никита сам передавал их письма. Действительно, это был необыкновенный треугольник.