Зона Пси (СИ) - Рунин Артур - Страница 39

Ещё на площади перед каланчой, когда приматывал обезглавленное тело к почти вертикальным штырям электротележки, – содрал маску с лица. Это оказалась молодая женщина; её огромные синие глаза осуждающе смотрели на него. Виктор сделал вилку пальцами и прикрыл застывшие веки.

«И какими смертями её сюда занесло?»

Голова без маски не желала сразу тонуть, разыгравшиеся волны прибивали её к берегу. Не желал Солдат уходить с таким образом в памяти – бьющегося женского лица о берег в окружении мелкой тины. Пришлось сходить к «бомжатскому секонд-хенду», принести тряпку, вместе с головой наложить камней. И только тогда голова ушла под воду.

– Надо же, какая воля к свету. Даже мёртвой не хотела погружаться в вечную темноту.

Виктор прошёлся по пустоши, несколько раз туда-сюда пересёк дорогу, извивающуюся сухой полосой к мёртвому посёлку. Теперь это его территория? Зачем куда-то идти и что-то искать. Здесь можно долго прожить. Крепкое жильё – есть; обороняться, если найдётся от кого, – есть чем. Ещё не спускался в низ башни, но, кажется, там оружия столько – что можно вооружить роту, если не батальон, и устроить настоящую большую войнушку. Свободной и хорошей земли – валом, чтобы соорудить разные огороды или теплицы, дабы снабжать себя пищей.

Солдат подумал о Мертвячке и улыбнулся:

– И даже есть подобие жены. Мёртвая и ледяная как смерть, но красивая и еду готовит вкусную. Ещё бы…

Лишь одна мысль омрачала и щекотала мозг раскалёнными крюками: «Ведь кто-то переделал треугольник из мертвецов на звезду? На перевёрнутую звезду».

Виктор долго ещё ходил от озера к полосе насаждений и обратно, дав волю размышлениям и не поднимаясь к посёлку. Он отлично понимал, что если двинет свой путь дальше, то впереди его ждёт быстрая неминуемая гибель. Вряд ли можно долго протянуть в таком гиблом мире. Возможно, когда-нибудь он постарается вернуться в свой мир – если в него существует дорога. Возможно. И решил – он остаётся.

Солдат не стал подниматься в башню через крышу: зачем? – когда есть нормальный вход. Нужно только обойти периметр одноэтажных зданий. Там есть целый двор, вход в который через широкую арку с крепкими металлическими копьеобразными воротами. Во дворе стоит мотоцикл на вид нерабочий, но в недалёком будущем можно попробовать починить. Виктор обратил внимание на металлический стол, примкнутый к бетонной стене. Что на столе, что на стене – крови столько, словно поливали из вёдер. Громадный топор вбит в замусоленный пень, воткнуты мясные ножи. Слева от стола расположились две двери. Сейчас некогда здесь всё осматривать. Чуть позже – обязательно.

Виктор оставил электротележку на улице, вошёл в лифт.

На выходе – или при входе, в жилом помещении его ждал сюрприз. Нагая Мертвячка стояла к нему спиной, согнувшись, что-то искала на полу; ладони гладили по бетону. Создалось ощущение, что она плохо видит. Наблюдая за голой женщиной, Солдат понял, что ему сейчас больше всего не хватает. «Какая же у неё великолепная фигура! – восхищённо воскликнула мысль. – Кожа гладкая и белая как молоко».

Созерцание затянулось. Он поставил дробовик к холодильнику, тихо подошёл и спросил:

– Что ищешь?

Не обращая на него внимания, Мертвячка продолжила свой поиск. Он захотел ей помочь, присел на корточки, но она его оттолкнула и подбородком указала в сторону, чтобы он отошёл.

– О-о, иногда бурёнка становится тигрицей? – Глаза Виктора прошлись по женской груди: кулон под шеей отсутствовал. Мертвячка повернулась к нему спиной; он хлопнул по её ягодице и нарочно резким голосом – она реагировала на грубость как живая и немного боялась – сказал:

– Давай, ищи скорее и поесть сваргань. Я – в душ, смою пот и пыль, спущусь вниз. Надо познакомиться с новыми приобретениями, посмотреть, чем придётся обладать.

Под каблуком берца блеснуло золото. Виктор поднял.

– Ты не это ищешь?

Резкость и ярость Мертвячки оказались столь неожиданными, как и сила. От удара ладоней в грудь Виктор отлетел к навесной лестнице и сильно приложился затылком о металлическую ступеньку. Она подбежала к нему, вырвала кулон на оборванной цепочке, сильно сжала в кулаке, что был слышен хруст кожи, прислонила к груди. Её глаза уставили взор над Виктором и умчали мысли в далёкое воспоминание.

Солдат поднялся на ноги, удивлённо качнул головой: чуть посильнее – и пробила бы грудь. В мужском отделении шкафа отыскал полотенце и прошёл в душ. Прошло двадцать минут. Когда выходил – Мертвячка вовсю варила, жарила и парила на электрической плите. На бёдрах сидели новые чёрные шорты, серебристая мужская рубаха затянута на узел над пупком. Кулон покоился на груди под шеей, вместо золотой цепочки – тонкая чёрная верёвка. И – Мертвячка что-то тихо напевала.

«О, – заметил в мыслях Солдат, – рождаются первые звуки и эмоции. – Подошёл к холодильнику и взял дробовик. – Что же такого тайного хранится в кулоне? Нужно узнать, когда спать будет. Хотя… она вообще когда-нибудь спит?»

Виктор осмотрел громадную комнату: приятное бело-голубое освещение от дневных ламп и мониторов; на полках так много книг – непременно придётся всё прочесть; слева от арки расположился ещё один огромный стол с выключенными мониторами и множеством электронных приборов, под крышку которого задвинуто два кожаных кресла. На стенах присутствует несколько картин.

– Не хватает камина, – довольным тоном произнёс Солдат, – а так, почти рай... хоть и проклятый. – Пошёл к восточному лифту, чтобы спуститься в самый низ каланчи. Немного буравил мысли – образ кровавого стола во дворе.

Глава 16

1

Звякнул остановившийся лифт, дверь плавно открылась. В глаза бросились наставленные друг на друга металлические ящики со знаками радиации, бока окрашены в осиный раскрас. Солдат осмотрел квадратное помещение, жёлтый погрузчик с поднятыми вилками и цинковым гробом. Поёжился от такого вида и прохлады, прошёл дальше в высокую арку, свернул за угол. Сырой тяжёлый воздух и застоявшийся запах ржавчины заставили Виктора остановиться.

Перед взором простилался очень длинный коридор, заканчивающийся аркой с раздвижными металлическими воротами. Слабое, но достаточное, чтобы всё видеть освещение исходило от куполообразных настенных светильников. Стены с обеих сторон усыпаны закрытыми массивными дверями с небольшими, круглыми окошками, накрытыми стальными решётками. Большинство кафельных плиток на полу и стенах отбиты.

Виктор шагнул, и в следующий миг коридор завибрировал, словно наполнился переливающимся полупрозрачным воздухом. В самом конце вспыхнула темнота и стала неумолимо надвигаться чернильным туманом. Коридор наполнился полупрозрачными кричащими людьми, создаваемыми невообразимую панику. Грохотала оглушительная стрельба. Палили военные, одетые в чёрную форму, на головах – чёрные шлемы с забралами. Они что-то видели, кричали, указывали пальцами. Сначала все их взоры и автоматы были направлены на надвигающийся мрак, но уже через минуту они открыли ураганный огонь во все стороны. Пули разбивали кафель, пробивали людей в белой форме, выбивали камень из потолка.

В неглубокой выемке плакала девочка, ладонью прижимала к груди тряпичную куклу и старалась сильнее вжаться в стену. Губы сильно дрожали, из носа текли сопли, в больших глазах поселился неимоверный ужас. Солдат хотел подбежать и как-то помочь, спрятать. Военный почти вплотную приблизился к ней, направил ствол автомата.

– Нет, нет! – с ужасом в голосе закричал Виктор.

Слюдянистая искажающаяся фигура начала отделяться от плачущей девочки, но военный опередил: автомат короткой очередью разнёс детскую голову. Тряпичная кукла высоко подлетела из вскинувшейся руки.

Несколько пуль взвизгнули возле головы, ударились рядом в стену. Виктор точно ощутил, как бетонные брызги ударили в лицо. А через секунду почувствовал, что тело прошил горох из стали. Он даже ощутил сильную боль. Осмотрел себя – жив, не ранен, всё тело на месте – и прыгнул под каталку, накрытую кровавой простынёй.