Всего один раз - Сотникова Елена - Страница 3

Я смотрю на их шутливо-ревнивую перепалку и внезапно понимаю, что соскучилась. По мужским объятиям, поцелуям, будоражащим ласкам. По магии взаимного притяжения. И еще много по чему. Но самое главное – по тому головокружительному состоянию влюбленности в мужчину, когда срывает крышу и тебе плевать, что о вас подумают окружающие. Да, видимо, срок годности моей обиды на мужской пол закончился и душа снова требует праздника. Только вот где его взять? Да еще в лесу?

– Вредина ревнивый. В следующий раз приеду без тебя! – Сережа получает поцелуй в нос и отправляется на улицу заниматься мясом.

Пока парни разжигают огонь для шашлыков, мы сортируем продукты. Напитки выкладываем в холодильник, овощи с фруктами моем и оставляем сушиться на столе, мясные и сырные деликатесы готовим к нарезке.

– А кто такой Алекс? – интересуюсь я, когда разговоры на кухне стихают.

– Вы с ним не знакомы? – оборачивается Света.

Смотрю удивленно на нашу общую подругу.

– С чего вдруг?

– А я думала…

– Лук для шашлыка почисти лучше, – перебивает Юлька.

– Да конечно! У меня тушь потечет от твоего лука. Пацанам сейчас передам сию священную миссию, им можно не переживать за макияж.

– Хочешь увидеть скупые мужские слезы? – улыбаюсь я.

– А то! Зрелище на вес золота. Когда я еще такое смогу лицезреть? – И Света, подцепив пальцем пакетик с луком, отправляется прямиком к мангалу.

Глава 4

Мы провожаем ее одобряющим взглядом, продолжая резать тоненькими пластинами сыр с колбасой.

– И все-таки. Кто этот ваш Алекс? Это Саша или Леша? – вспыхнувший во мне интерес не желает униматься.

– Александр. Друг Бори, я же говорила, – отмахивается Юлька.

Странно, но у меня возникает ощущение, что она чего-то недоговаривает. Или скрывает. Что, в принципе, мало похоже на подругу. Чего-чего, а посплетничать и поперемывать кому-то кости она любит – хлебом не корми. Особенно когда дело касается парней.

– Он тоже со своей второй половинкой приедет?

– Нет. Он у нас холостой парень. Ай, блин! – чертыхается Юлька, бросая нож и прикладывая палец ко рту. – Порезалась. Твою дивизию! Интересно, тут аптечка есть? Лик, я отойду, ты тут сама похозяйничай, ладно? Я ненадолго.

Юлька возвращается спустя несколько минут. На пальце красуется пластырь, в руках телефон.

– Нашла все, что хотела? – завершая укладывать красивым веером ломтики сыра, интересуюсь я.

– Да, у своего в машине нарыла. Закончила с нарезкой? На речку пойдешь?

– Можно. Только руки сполосну.

Я откладываю в сторону нож, иду к раковине, смываю с ладоней остатки еды. Беру в руки полотенце, и взгляд невольно падает на Юлькин телефон, который она оставила на конце стола. Подруга просматривала ленту в соцсетях и, видимо, забыла выключить экран.

Все бы ничего, на переднем плане маячит какой-то мем, но глаза цепляются за имя и край фото, что выглядывает следом после мема. Павел Тихомиров добавил новое фото.

Сердце больно ударяется о ребра. Разум кричит, чтобы я не смела, а пальцы сами прокручивают ленту, чтобы увеличить картинку. Мой бывший муж с улыбкой чеширского кота обнимает блондинку с пятым размером груди. За их спинами пальмы и желтый песочек с голубой полоской воды. И подпись: «Когда находишь девушку своей мечты, не жалко весь мир положить к ее ногам».

Слова застревают где-то в голове, прокручиваются, скрипят, как несмазанные ржавые шестеренки. Мозг отказывается воспринимать их смысл.

– Ты чего там застряла? – зовет Юля. – На речку не успеем. Пацаны уже огонь развели, сейчас часик прогорит, потом еще минут двадцать на мясо, и все. Ну, ты идешь?

Она нетерпеливо постукивает ручкой ножа по столу, а после, не дожидаясь ответа, решает подойти. Я отворачиваюсь, как пойманная на месте преступница, но экран телефона предательски транслирует проклятую фотографию.

– Та-ак, – тянет Юля, – все понятно. Ты откуда его откопала? Специально, что ли, вбила в поиск?

– Нет, конечно, издеваешься, что ли! Ты сама оставила тут свой смартфон, я и увидела в твоей ленте.

– В моей? – возмущенно переспрашивает Юляха и даже проверяет, ее ли это девайс, оглядывая тот со всех сторон. – Какого фига, спрашивается? У меня нет его в друзьях. Лика?!

– Что? Я ничего не искала, я уже сказала тебе! – начинаю злиться.

Настроение резко падает до критичного. И виновата тут не подруга с ее претензиями, а тот самый гад, что до сих пор стоит перед глазами в обнимку со своей силиконовой Барби, для которой он весь мир готов положить к ногам.

– Оно само, да? Может, ты уже наконец отпустишь его в свободное плавание и забудешь как страшный сон? Он вон, как видишь, давно тебя вычеркнул из списка. И наслаждается жизнью. С девушкой своей мечты! – язвительно выделяет последнее предложение подруга, тыкая мне в нос злополучное фото.

– Убери! – Отмахиваюсь нервно, отталкивая ее руку. – Пусть наслаждается с кем угодно. Мне все равно.

– Да неужели! Дошло? – театрально закатывает глаза Юля. – Давно бы так. Вот прям сейчас ставь в вашей истории жирную-прежирную точку и начинай все с чистого листа. Ферштейн?

– Угу, – отвечаю угрюмо.

То, что наши отношения с Пашей изжили себя, было понятно уже давно, но вот отпустить, распрощаться со своей первой любовью, прекратить думать и на что-то надеяться я до сих пор не могла. Не получалось. Где-то в глубине души теплилась предательская надежда, что он одумается. Перебесится, признает свою вину и вернется. Покается, признав, что был не прав. Что до сих пор любит. Не любит…

Я специально ни разу не мониторила его страничку в соцсетях за все это время. Боялась. Знала, что могу увидеть вот такое – и тогда последняя крупица веры растает, как лед в теплом коктейле. Что измену ему точно не прощу.

– Идем уже! – дергает меня за руку подруга.

Я смотрю в окно, наблюдая, как Света обнимается со своим парнем, как он смотрит на нее обожающим взглядом, как тянется, желая лишний раз коснуться ее, поцеловать, шлепнуть по попе. Вот кто реально влюблен по самые помидоры, а мой бывший… Судя по происходящему, никогда меня и не любил.

Понимание оного яркой вспышкой проносится в голове, встряхивает, заставляя взглянуть на себя со стороны. Вынуждая увидеть картину в целом. Ту самую, которую видит Юля, мама, близкие – все те, кто уже устали повторять мне, что Пашка не стоит моих страданий.

Ради кого я устроила себе вынужденный целибат? Ради вот этого индюка, что позирует с размалеванной курицей на публику?

– Иду! – заверяю подругу. – Секунду.

Пока Юля отворачивается, я вытаскиваю свой телефон, открываю профиль Павла, нахожу нужное фото и отмечаюсь в комментариях. Во мне настолько все клокочет, что я не могу удержаться.

«Главное, чтобы возможности не подкачали. Во всех аспектах», – быстро печатаю послание и нажимаю отправить. Держи, милый!

Вот и все. Вот и поставила жирную точку на всем, что касалось моих отношений с бывшим. Правильно Юлька говорила: давно надо было это сделать.

И словно камень падает с души.

Глава 5

Солнце кажется слишком ярким, вода в речке – холодной, дым от мангала – удушливым, шашлык – жестким. Я искренне пытаюсь расслабиться, наслаждаться моментом, но пока что хорошо у меня получается только раздражаться по мелочам.

В какой-то момент я даже начинаю жалеть, что согласилась поехать сюда. Сидела бы сейчас дома, жевала салатик или, на худой конец, чипсы, смотрела комедийный сериал, а не злилась на то, что окружающие меня друзья слишком довольны жизнью.

Я никогда не завидовала чужому счастью, но сегодня что-то пошло не так. Все не так!

А виной всему стала та самая злополучная фотография бывшего мужа, что случайно попалась мне на глаза.

– Выпей, – советует Юля, замечая мое кислое выражение лица.

– Я не пью.

– Это в обычные дни ты не пьешь. Сегодня можно.

– А чем сегодня отличается от обычного дня?