От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 45

Великая заслуга Анаксимандра – первый подступ к изображению биогенеза. Мы находим у него идею, которая получила развитие лишь в XVIII–XIX вв. (приблизительно через два тысячелетия), – идею об эволюции живой природы. «Всё живое, – указывал Анаксимандр, по свидетельству Ипполита, – рождается из влаги, испаряемой солнцем» (АМФ. С. 273). Аэций уточняет: «По учению Анаксимандра, первые живые существа возникли во влажном месте. Они были покрыты чешуёй с шипами. Затем вышли на сушу, их чешуя лопнула, и вскоре они изменили свой образ жизни» (там же). А что же нам сказал Анаксимандр о происхождении людей? Вот что: «…первый человек произошёл от живых существ другого вида» (там же).

Психогенез не нашёл отражения в картине мира Анаксимандра, зато некоторые догадки о его культурологических взглядах мы можем сделать.

По поводу картины физиогенеза у Анаксимандра А. Н. Чанышев высказался так: «Эта картина мира неверна. Но поражает в ней полное отсутствие богов, божественных сил, смелость попытки объяснить происхождение и устройство мира из внутренних причин и из одного материально-вещественного начала» (указ. соч. А. Н. Чанышева. С. 130).

Между тем вопрос об отношении к религии со стороны Анаксимандра не выглядит таким лёгким. Мы обнаруживаем у него совпадение унигенеза с теогенезом (теогонией). Об этом свидетельствует, например, такое высказывание Цицерона: «Мнение же Анаксимандра заключается в том, что есть рождённые боги, которые периодически возникают и исчезают, причём эти периоды продолжительны. Этими богами, по его мнению, являются бесчисленные миры» (АМФ. С. 271).

Здесь много неясного (можно, например, вывести из этих слов Анаксимандра пророчество о коллапсирующей Вселенной), но несомненно одно: делать выводы о полном атеизме Анаксимандра неверно. Мифологизм пронизывает всю античную философию, включая её материалистическое направление. Об этом очень много писал патриарх античной философии А. Ф. Лосев. Он, в частности, говорил: «Так, например, часто считают, что если западноевропейский буржуазный материализм не признает никаких богов, то таковым же должен быть и античный материализм. Демокрита поэтому всячески очищают от теологии, которую он фактически проповедовал. Эпикура делают прямым атеистом, оставляя без внимания источники, гласящие об эпикуровских богах и о том, что сам Эпикур, например, посещал храмы. Из Лукреция делают настоящего Бюхнера, отрывая его учение от всей цельности его философско-художественного мировоззрения и оставляя без внимания его кричащую проповедь вечной мировой смерти» [Лосев А. Ф. История античной эстетики (ранняя классика). М., 1963. С. 42).

Эти слова имеют отношение и к милетским философам. Вот почему нельзя согласиться с А. С. Богомоловым, утверждавшим следующее: «Милетские философы положили конец теогони-ческой трактовке мира, построенной по модели кровнородовой общины» (Богомолов А. С. Диалектический логос. Становление античной диалектики. М., 1982. С. 40). А как быть с отождествлением рождения и гибели богов с рождением и гибелью миров, например, у Анаксимандра?

Анаксимандр говорил: «А из чего возникают все вещи, в то же самое они и разрешаются, согласно необходимости. Ибо они за свою нечестивость несут наказание и получают возмездие друг от друга в установленное время» (указ. соч. А. Ф. Лосева. С. 343). А. Ф. Лосев назвал эти слова «загадочными». Их загадочность, возможно, объясняется следующим образом: сквозь призму учения об унигенезе здесь просвечивается эсхатология – предсказание конца света. Используя нравственно-правовую терминологию, их автор говорит здесь о гибели мира, которая расценивается как возмездие за нечестивое поведение её обитателей. Он исходил из признания исторически последовательной множественности миров, т. е. считал, что миры рождаются и гибнут до бесконечности. Не напоминает ли этот взгляд о современной теории коллапсирующей Вселенной, которая предполагает, что расширение (мы живём в это время) и сжатие (до исходной праматерии) Вселенной будет продолжаться вечно?

3.1. 3. 3. Анаксимен

На место воды Фалеса и апейрона Анаксимандра Анаксимен (585–524 гг. до н. э.) поместил воздух. В генетическом плане он выступает у него как архэ (начало, первовещество, праматерия), а в структурном – как стойхейон (стихия, элемент, сущность). В качестве движущих сил физиогенеза он рассматривал сгущение и разрежение воздуха. При сгущении (от холода) воздух сначала переходит в воду, а потом – в землю, а при разрежении – в огонь и эфир. Выходит, дальнейшее многообразие мира обязано своим происхождением смешению этих пяти стихий. При этом воздуху он отводил ведущую роль в происхождении души и даже богов. У Филона и Августина читаем: «Другие же считают душу воздушной, как Анаксимен… Анаксимен богов не отрицал и не замалчивал, но полагал, что не богами создан воздух, а что они сами произошли из воздуха» (АМФ. С. 274).

Структурный аспект мироздания, как он представлен у милетцев и Гераклита, А. Ф. Лосев описал следующим образом: «Становление, о котором учат милетцы, есть становление элементов, т. е. таких типов материи, которые признаны за основные. Чувственно-наглядный материализм милетцев признавал элементами существующего то, что зримо и осязаемо, то, что существует непосредственно вокруг человека. Таким основным элементом, как известно, Фалес признавал воду, Анаксимен – воздух. Гераклит, как мы увидим ниже, таковым элементом считал огонь. А земля ещё со времен мифологии признавалась в качестве источника для всего существующего. В качестве наиболее тонкой и разреженной материи признавался эфир» (указ. соч. А. Ф. Лосева. С. 339–340).

3.1. 3. 4. Гераклит

Гераклит (540–480 до н. э.) жил в Эфесе – городе, который, как и Милет, находился в Ионии. Вот почему вместе с милетскими философами его причисляют к ионийским философам. Он провозгласил: «Этот космос, тот же самый для всех, не создал никто из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнём, мерами разгорающимся, мерами погасающим» (АМФ. С. 275).

На огонь, как видим, Гераклит смотрел не как на процесс окисления, а как на вещество, подобное воде, воздуху или земле. Он видел в огне как архэ, так и стойхейон. Его философские воззрения здесь подобны тем, что мы видели уже у милетцев. Разница лишь в том, что на место первой стихии он поставил огонь. Но главная разница – в другом, а именно в объяснении движущих сил развития. В этом объяснении представлен зародыш диалектики.

Ядро гераклитовой диалектики составляет его учение о единстве (тождестве) и борьбе противоположностей ^переходе их друг в друга). «Признав в качестве основной характеристики бытия борьбу противоположностей, – писал В. Ф. Асмус, – Гераклит в то же время в ряде афоризмов поясняет, что борющиеся противоположности не просто сосуществуют: они переходят одна в другую и переходят так, что при этом их переходе одной в другую сохраняется общая для обеих тожественная основа» (Асмус В. Ф. Античная философия. М., 1976. С. 37).

Гераклит, по свидетельству Плутарха, говорил: «Одно и то же живое и умершее, проснувшееся и спящее, молодое и старое, ибо первое исчезает во втором, а второе – в первом» (АМФ. С. 276). В данном высказывании упор сделан на единство противоположностей. С другой стороны, философ указывал: «Борьба – отец всего и всему царь» (там же).

Если милетцы лишь положили начало философии, высветив в мироздании главным образом два его этажа – физиосферу и биосферу, то Гераклит ушёл дальше: его взгляд на мир стал всеохватным. Вот почему ему принадлежит ведущая роль в зарождении мирообъемлющего (синтетического) взгляда на назначение философии – того взгляда, который предполагает, что философия обобщает достижения всех частных наук – физики, биологии, психологии и культурологии, тем самым создавая общенаучную (философскую) картину мира. К физике имеет отношение следующий афоризм Гераклита: «Огонь живёт смертью земли, воздух живёт смертью огня, вода живёт смертью воздуха, а земля – смертью воды» (АМФ. С. 275). К биологии относятся, например, такие его слова: «Всякое пресмыкающееся гонится к корму» (указ. соч. В. Ф. Асмуса. С. 35). Появление души – предмета психологии – он связывал с водой: «Из земли ведь вода рождается, а из воды – душа» (АМФ. С. 278). С культурологией связаны этические и политические соображения Гераклита: «Если бы счастьем было услаждение тела, счастливыми бы мы назвали быков, когда они находят горох для еды» (АМФ. С. 280); «Народ должен бороться за закон, как за свои стены» (там же). Ещё дальше, чем Гераклит, в синтетическом взгляде на назначение философии ушёл Демокрит.