От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение - Даниленко Валерий Петрович - Страница 33

2. 3. Культурологизм

Даже у А. Койре, которого частно выставляют как завзятого интерналиста в науковедении, мы не найдём изоляцию науки от её социокультурной среды. Это естественно, поскольку наука – один из продуктов культуры. Однако представители внутридисциплинарного направления в науковедении (Д. Сартон, А. Койре, Т. Кун и др.) в своих теориях выдвигают на первый план науку как таковую, а её связи с другими продуктами культуры оставляют на втором плане.

В интерналистскую установку, характерную для многих зарубежных науковедов, было запущено множество критических стрел советскими науковедами. Большинство из них демонстрировали в своих работах прекрасное знание зарубежных теорий науки. Нельзя не поклониться их труду, который теперь почти забыт. Мы должны низко поклониться науковедческим работам Н. И. Родного, Б. С. Грязного, С. Р. Микулинского, В. С. Черняка, А. Ф. Зотова, Б. А. Старостина, И. П. Меркулова, А. Л. Никифорова, П. П. Гайденко, Н. И. Кузнецовой, Л. А. Марковой, Е. С. Чертковой и многих других. Их работы в целом вполне актуальны до сих пор.

Советская философия в постсоветской России оказалась в жалком положении, поскольку её марксистский фундамент оказался не угодным новой власти. Не буду упоминать здесь о тех, кто оказался перебежчиком. Один из них поражал своих коллег мировоззренческой мобильностью на десятом десятке лет. В 2014 г. он вступил в одиннадцатый. Однако многие наши философы продолжают сохранять в себе марксистскую закваску. К таким философам относится признанный мэтр отечественной философии науки В. С. Стёпин.

2. 2. 3.1. Александр Павлович Огурцов

Александр Павлович Огурцов (1936–2014) окончил философский факультет МГУ (1958), работал в редакции журнала «Вопросы философии», Институте истории естествознания и техники АН СССР, Институте философии РАН. Доктор философских наук с 1991 г. Он – автор следующих монографий:

1. Дисциплинарная структура науки. М., 1988 (это его докторская монография).

2. Марксистская концепция истории естествознания (XIX век). В соавторстве с Б. М. Кедровым. М., 1978.

3. Марксистская концепция истории естествознания (первая четверть XIX века). М., 1988.

4. Философия науки эпохи Просвещения. М., 1994.

5. От натурфилософии к теории науки. М, 1995.

6. Философия науки: двадцатый век. Концепции и проблемы. В трёх частях. СПб., 2011.

Последняя книга – фундаментальный итоговый труд А. П. Огурцова. Она вышла в свет в великолепном трёхтомном издании, когда её автору исполнилось 75 лет. Её можно назвать энциклопедией современной философии науки. Невозможно объять необъятное. Вот почему я выделю в ней наиболее значительные идеи её автора.

Первая часть. Исследовательские программы

Термин исследовательская программа у А. П. Огурцова сродни таким более известным терминам, как научное направление или научная школа. В какой-то мере оно напоминает и научную парадигму Т. Куна, но – в миниатюре.

«Исследовательская программа, – пишет А. П. Огурцов, – последовательность теорий науки, которые построены на основе общих фундаментальных принципов, разворачивают ту или иную теорию науки, конкретизируют её, восполняют круг проблем, поставленных и решаемых той или иной философской теорией» (Огурцов А. П. Философия науки: двадцатый век. Концепции и проблемы. В трёх частях. Ч. 1. СПб., 2011. С. 7).

Итак, в ту или иную исследовательскую программу, как её понимает А. П. Огурцов, попадают научные концепции, которые объединяют, во-первых, общие фундаментальные принципы, а во-вторых, определённая философская теория.

В науковедении ХХ в. сложились исследовательские программы на основе множества философских теорий. Метологический потенциал у некоторых из них оказался невысоким (логический позитивизм, феноменология и др.), а у других – более высоким (символический трансцендентализм Э. Кассирера, критический рационалим К. Поппера и др.).

Пришло время, по мнению А. П. Огурцова, для пересмотра прежнего отношения к концепциям науки. Никто не отрицает их методологической пестроты. Но даже и на саму эту пестроту пора взглянуть по-новому. По-новому – значит сосредоточить внимание на том, что ценного различные теории внесли в науку о науке. Пришло время собирать камни.

Пришло время для синтетического взгляда на историю науковедения. Этот взгляд нацелен на создание в будущем единой теории науки. Она должна вобрать в себя всё лучшее, что было и есть в мировом науковедении. Более того, она должна извлечь полезные уроки даже и из противоборства, которое имело место между разными исследовательскими программами в истории философии науки.

А. П. Огурцов пишет в связи с этим: «В противоборстве различных исследовательских программ – эмпиризма и конструктивизма, реализма и конвенциализма, неорационализма и логического эспиризма, критического рационализма и структурализма – происходило не только оттачивание логикометодологического инструментария, но и обогащение и кардинальная смена стратегий исследований науки» (там же. С. 8).

Синтетическая идея проходит через всю книгу А. П. Огурцова. Чтобы создать синтетическую теорию науки нужно объединить (синтезировать) весь полезный опыт, которая накопила философия науки в ХХ в. Для этого она должна в первую очередь обращать внимание на то, что объединяет разные исследовательские программы, а не на то, что их разъединяет. Эта теория берёт в свой багаж те же черты, которые характерны для отдельных исследовательских программ, – общие фундаментальные принципы и ценные философские идеи, из которых исходили их творцы.

В связи с поиском общих фундаментальных принципов, объединяющих различные науковедческие теории, А. П. Огурцов поделил историю науковедения ХХ-начала XXI вв. на два периода – довоенный и послевоенный. Первый из них опирался на эпистемологию, а второй – на социологию.

Высшей ценностью первого, эпистемологического, периода в науковедении была истина. Стремление к ней объединяло всех науковедов этого периода, несмотря на теоретические расхождения между ними.

А. П. Огурцов писал: «При всех различиях в трактовке науки независимо от того, исследовались ли структура научного знания или его рост, от того, как понималась истина, на которую ориентируется научное знание, на какие методы научного исследования делается акцент, независимо от этого научное знание рассматривалось как когнитивная деятельность, направленная на постижение истины и регулируемая определёнными методами исследования и изложения» (там же. С. 17).

Выдвижение истины на положение высшей научной категории в первый период развития философии науки сопровождалось расцветом сциентизма в обществе. Под сциентизмом в точном значении этого термина следует понимать выдвижение науки на приоритетное положение по отношению к другим сферам духовной культуры. По мнению А. П. Огурцова, такое положение наука занимала в цивилизованных странах с начала ХХ в. до середины его 60-х годов.

А. П. Огурцов писал: «Наука обладала приоритетом среди остальных форм духовной деятельности: она занимала первенствующее место в современной культуре, с нею связано развитие техники и рост благосостояния людей, а предлагаемые ею пути рационализации стали не просто дорогами цивилизации, но и методами построения философии» (там же).

Для второго, социологического, периода в развитии философии науки характерны следующие черты – превращение науки в социальный институт, выдвижение в философии науки не научной эпистемологии, а социальной философии науки, интерсубъективность, деконструктивизм, социокультурный анализ науки.

Превращение науки в социальный институт. «В этот второй – послевоенный период сформировалось то, что и называется Большой наукой с её громадными институтами, государственной финансовой и социальной поддержкой, с кадрами научных сотрудников, перед которыми ставятся вполне чёткие государственно важные цели, определяются сроки выполнения и необходимые ресурсы. Наука после Второй мировой войны стала социальным интитутом» (там же. С. 18).