Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ) - Медведская Евгения - Страница 32

– Еще немного потерпи, – сказал он. – Осталось меньше половины.

Ртиа кивнула. Еще никогда она не испытывала такого желания. Сильного, нарастающего. Кисть ходила по спине. Варго тяжело дышал. Казалось, что он как ребенок высунул язычок и закусил его кончик, чтобы сосредоточиться на сложных знаках. Но это в первую очередь была ласка. Странная и неожиданно приятная. Ртиа была уверена, что хорошо знает требования своего тела. Скорее всего это заблуждение она питала лишь потому, что никто не рисовал на ней влажной и теплой кистью сложные знаки. Когда Варго чуть спустил резинку штанов, она все же застонала.

– Щекотно, – выдохнула девушка, пытаясь оправдать эти звуки.

– Потерпи, – отозвался парень. – Осталось совсем чуть-чуть, и я тебя оттрахаю со всеми бонусами рабского заклятья.

– О чем ты? – она не очень хорошо понимала его.

– Ну… Было бы странно, если бы господа только брали, ничего не давая взамен. Я же говорил, это тело очень тебя удивит, в приятном смысле.

Ртиа уже поняла, что тело реагирует на что угодно резкими скачками возбуждения. У нее было очень мокро между ног. Она несколько раз сжала их, пытаясь обуздать чувства. В прошлой жизни секс ей нравился, но только со своим парнем. А сейчас чувства не были направлены ни на кого. Они существовали сами по себе, как безумие, как сладкий туман. Ртиа хотела любого мужчину без привязки к его моральным и физическим качествам. Достаточно, чтобы тот просто хотел ее в ответ.

– Готово, – наконец, выдал он. – Что чувствуешь?

Ртиа села на кровати, прикрываясь рубашкой, подняла глаза на Варго.

– Ничего.

– Погоди, – парень коснулся ее плеча, затем провел рукой по груди, мягко отнимая от нее рубашку.

– Ммм, – вздохнула девушка.

Прикосновения приятно будоражили разум, вытаскивали глубокое и затаенное желание ублажить мужчину, самой получить разрядку.

– Хочется?

– Да, – признала она.

Вдруг Варго взял ее за затылок и притянул к паху, одновременно развязывая штаны.

– Что ты, нахрен, делаешь?! – подскочила девушка, снова прикрываясь рубашкой.

– Ну ты, наверное, хочешь для начала немного полизать его. Все рабыни так начинают!

Ртиа вскочила, противясь навязчивому томлению между ног. Она хотела бы этого, но все в душе переворачивалось, вступало в конфликт с подобным развитием дела.

– Варго. Я так не могу.

Он непонимающе развел руками.

– Ну нет, так нет.

– Не в этом смысле, – попыталась объяснить она. – У нас принято сначала целовать друг друга, ласкать девушку, только потом уже переходить к соитию. Тем более к такому.

– А что не так с оральным сексом? – непонимающе спросил Варго. – Рабыне отсосать – раз плюнуть.

– В том, что я не рабыня, – сказала Ртиа. – На моей родине так делают только тем, кого любят.

Варго покраснел при слове любовь. Это было трогательно и странно. Парень не стеснялся обсуждать физиологические подробности и называть действия как есть, но упоминание чувств вызывало в нем смущение.

– То есть ты согласна со мной переспать, но это должно быть не как с рабынями. Допустим. Но тут есть загвоздка.

– Какая же?

– Я не знаю, как должно быть. Разве что по книжкам. Я не целовал женщину, только грубо трахал.

Ртиа застыла. Она поправила прическу, скользнула взглядом по деревянным стенам. Слова не шли на ум.

– Может быть поиграем? – вдруг предложил Варго. – У меня есть несколько книг с романами. Там в одном очень подходящая сцена, но тебе придется переодеться. Где-то было платье сестры. Она приезжала несколько лет назад….

Он вскочил, сбивая коврик у кровати, движения выдали возбужденное состояние. Резная дверца шкафа жалобно запищала. Платье было извлечено за мгновения. Розово-белое, на вид весьма многообещающее.

– Смотри, там ванная. Ты приведи себя в порядок, только аккуратнее со спиной. Узор нельзя нарушать три дня – вода не смоет его, просто не надо слишком сильно тереть. А потом мы сделаем вид, что встречаемся.

Ртиа взяла платье и вошла в указанную дверь.

Варго куда-то убежал. Его тяжелые шаги заставили стены слегка трястись – зазвенели стекла в шкафу, по полу прошла вибрация.

Она впервые увидела себя в зеркало. Отражение привлекло и оторваться было сложно. Девушка бросила на пол рубашку, скинула штаны и отодвинула их ногой. Белье полетело туда же. Надевать снова эти вещи не хотелось. Напротив нее стояла загорелая стройная незнакомка. Ртиа ткнула пальцем в стекло, повернулась боком, спиной, разглядывая следы порки. Дико. Как это может быть ее лицо, ее тело? Все другое.

Ртиа умылась, промокнула серые глаза полотенцем, протерла веснушчатые щеки, откинула за спину чуть вьющиеся волосы золотисто-русые, слегка темнее кожи. Она вся была будто бы золотая, но не рыжая.

Тело оказалось совершенно гладким – ни волоска. Девушка осмотрела свои подмышки, пах, потрогала плоский живот, который в прошлой жизни украшал жирок и несколько волосков, которые приходилось удалять. Теперь кожа поражала гладкостью, только ноги после пробежки по лесу покрывали свежие ссадины. Их обработку она оставила на усмотрение Варго. Кто знает, чем из баночек можно пользоваться? Понятным тут выглядело лишь мыло.

Девушка наклонилась над раковиной и коснулась сосками холодного металла. Это было очень возбуждающе, пришлось повторить и убедиться – сильное наслаждение. Рука прошлась по упругой и большой груди, лаская себя. Еле удалось сдержать стон. Тело Рамисы реагировало на холод, на тепло, на касания. Приятно реагировало.

Ртиа взяла платье и попыталась в нем разобраться. Не длинное, но и не короткое. Пышная юбка с воланами, в талии чуть широковато, но есть пояс. Грудь довольно сильно открыта, что, впрочем, только на пользу. Ртиа оглядела незнакомку, расчесала золотистые волосы, распустила их по плечам и нашла это красивым.

Служанка

«Какие у тебя штрафы за убийство простолюдинов?» – написала Беатрис.

«Что случилось?» – пришел ответ.

«Просто скажи, сколько. Ты же будешь платить за мои действия? Я твоя собственность и ответственность будет на тебе, верно? Так какой родовой штраф?»

«Беатрис, я уже еду. Что бы ты ни делала, перестань и дождись меня! Иначе я сам тебя убью и мне ничего не будет!»

«Ложь» – ответила она, набирая новый текст: «Здесь твоя жена. Среди персонала предатели. Я в ярости».

«У меня нет жены. Есть только ты, Беатрис Аньярми. Не полоскай руки ни в чьей крови до моего приезда, прошу».

«Тогда в твоих интересах ехать быстрее. Я уже дошла до служебных помещений. Пока».

Беатрис оборвала связь, заставляя мужчину резко дать по газам. Пользоваться в городе магией было нежелательно, но дело приняло такой оборот, что он решил заплатить любой штраф – все лучше, чем за убийство.

Никакой ответственности, кроме материальной за подобные преступления не было, но для семей магов ситуация оборачивалась позором. К тому же за каждое последующее убийство штраф рос. В прошлом было несколько случаев, когда пренебрежение святостью жизни и попытки скрыть это от общества вылились в полное разорение.

Более семидесяти лет у Арьянми подобного не происходило. Эритар представил себе последствия. Выплатить штраф за ее действия – все равно, что объявить во всеуслышание – Беатрис его рабыня. И это не могло не вызвать осуждения и массу слухов.

Убийство прислуги без последствий тоже не останется. И угроза не была пустой. Луцерос подобными вещами не брезговали. Крошечная семья с неограниченными богатствами, еще и относящаяся к особо ценным для государства.

Для Арьянми это было недопустимо. Итак, предстоит покрыть позором семью, увидеть осуждение в глазах матери и отца. Его передернуло. Машина взмыла в воздух, преодолевая высокий забор и перескакивая с эстакады на другое шоссе.

Зачем только Эвиан влезла?

Живо представились горящие гневом глаза Беатрис. Что она чувствовала, когда Эви вошла, элегантная и нежная, как всегда. Томная поза, женственные изгибы, все это нашло отклик в сердце Беатрис. Ревновала ли? Почувствовала ли что-то? Или образ Антари все еще значил больше?