Паладин. Начало (СИ) - Грушевный Юрий - Страница 55

Как я понимаю, по смене настроения не последнего жреца в здешних землях, зеленая клякса все же известна в местном пантеоне, хоть и не афишируется простым смертным, как и Солнцеликий. Осведомленность о последнем я встретил только в замке Дерека. Машаркх же являлся последователем именно кляксы — и я, и жрецы, и Безликая, как я понимаю, узнали об этом только сегодня.

Иначе я бы не увидел такой реакции от Ораниса, и Безликая, общаясь с последователями, дала бы знак на шпиона… В условиях дефицита информации мы можем принимать неверные решения и делать ложные выводы. Поэтому надо ее жадно собирать и двигаться дальше. Отсидеться или отлежаться на кровати у Дерека мне никто не даст, — я это уже понял. С долгосрочным планированием на ближайшее время определились — знания, Солнцеликий, школа паладинов, Зеленый. Вернемся к краткосрочным.

Сейчас мои ближайшие цели — это дождаться разборок с туманом и как можно скорее убраться в Щитовую с Оранисом. Сдается мне, ранг и сила, а, соответственно, осведомленность у него побольше, нежели у Ива или местных жрецов. Поэтому здесь мы через местное руководство смело перепрыгнем.

Вынырнув из размышлений, заметил, что остался одиноко сидеть у развалин одного из местных домов. Жреческий отряд удалился. Разглядывая домашнюю утварь, разбитую и разбросанную под ногами, взгрустнул. Стало жалко людей, которых превратили в пакманов. Там ведь снова и женщины, и дети… Жили они себе, радовались, грустили и никаким боком не хотели участвовать в этой бойне. Но война не щадит никого. Так было и на моей Земле, так есть и в мириаде других. Надеюсь, душа здесь также бессмертна, и все погибшие сегодня, даже тот же Машаркх, отправятся на перерождение с очищенной памятью, чтобы пройти следующую жизнь в искуплении своих грехов.

Отбросил ненужную рефлексию по среди поля боя и подхватил найденный воинами жреческого отряда и оставленный возле меня артефактный меч, после чего поднялся на ноги. Оглядел оружие. Полученный от Гереса артефактный меч пережил все невзгоды сегодняшнего тумана и визуально не потерял лоска. Отличное оружие, жаль пользоваться пока не умею. Других магических свойств, помимо прочности, у этого замечательного оружия я так и не понял. Видимо, не теряется даже у таких безответственных владельцев, как я.

А что, в игре была бы важная строчка: «Невозможно выбросить/продать/обменять/передать/потерять. Выроненный меч возвращается владельцу случайными прохожими».

Развернувшись к проделанной, просек прислушался. Звуков боя и криков тварей уже не было, а вот деловитых команд, отдающихся людскими голосами, было хоть отбавляй.

Ну что же. Мы снова вооружены, опасны, а мышцы уже почти не болят, — спасибо регенерации. Идем на шум людей искать Гриф… тьфу, Гереса и рыжую красотку. Блондинчик точно выжил, иначе пойду искать его по астралу, ибо он задолжал мне «Убийцу Драконов»[1].

[1] Отсылка к протагонисту Гереса — Гриффиту и аниме «Берсерк» в целом. В аниме у главного героя Гатса был огромный меч под названием «Убийца Драконов», которым он разрубал и демонов, и драконов, и прочих встречающихся невероятных врагов.

Интерлюдия 5, в которой мы смотрим на все с другой стороны

Май Шарин Аль Ракха был выходцем из жаркой и прекрасной империи Андара.

Название империи, расположенной на юго-востоке от Варны, переводилось с местного как «любимица». Появившись как союз множества разрозненных племен и государств, сплотившихся под гнетом постоянных набегов армии Варны, гордая и независимая империя даже своим названием бросала вызов старшей соседке. Ведь «Под Солнцем» империй может быть много, но «любимица Солнца» — одна.

Таким же любимцем своих родителей был и талантливый мальчик.

Май родился в преуспевающей знатной семье Ракх, последним, седьмым ребенком. Решив, что наследников достаточно, а роды были поздними и непростыми, мать вместе с отцом приняли зелье омоложения, закрыв вопрос с детьми для себя на это воплощение.

Семь детей с запасом покрывали и риски продолжения рода и местные традиции, а продолжать было что. Ракхи были древним и сильным родом и уже не в первом поколении карабкались вверх к власти в Андаре. Сделав свое имя и состояние на приручении и торговле всевозможными ездовыми животными, способными быстро и комфортно перемещать андарцев как по тропической части Империи, так и по выжженной Варом пустыне, со временем они стали главными поставщиками самых редких и диковинных экземпляров и прочно закрепились как влиятельная семья при дворе.

Несмотря на богатство семьи и статус самого младшего, а обычно это означало и самого любимого, детство Мая назвать радужным было сложно. Из-за переезда в новое поместье родители не сразу продолжили род, и Май отстал на пять долгих лет, за которые старшие погодки сбились в маленькую, избалованную и жестокую банду.

Итогом появления младшего ребенка с таким отрывом и перемещения фокуса внимания и любви вечно занятых родителей стала внутрисемейная травля от остальных детей — постоянные издевательства, тычки, унижения и побои от братьев и сестер.

Единственное утешение, которое Май находил в жизни — это изучение магии. Магия тянулась к нему также, как и он к ней. Магия манила тайнами, смыслами и сулила огромные возможности.

Мальчик забирался в самые укромные закутки огромного поместья и жадно изучал книги по магии и ритуалистике из родовой библиотеки, мечтая отомстить своим мучителям. Брата непременно находили, ибо это было любимой игрой праздной и богатой молодежи, и издевательства и унижения повторялись снова и снова, и безропотная прислуга не могла этому помешать. Жестоких подростков, не понимающих кого или что выращивают у себя в семье, некому было остановить.

Благодаря специфике бизнеса родителей, книги в родовой библиотеке были в основном по темной стороне магии. Клейма и заклинания, позволяющие ловить и подчинять диких зверей профессиональными ловцами семейства, строились на темных стихиях, которые, к счастью для юного мага, из-за узаконенного рабства, не были под запретом в Андаре.

Запретившие это чудесное знание варнийцы прикрывались смешными историями с восставшими крестьянами, что, по мнению Мая, было примером банальной глупости. Ставя рабам или низшим сословиям блокирующие печати при рождении, можно легко уберечь себя от самородков. Серый покровитель Андары — девятерукий бог Барус, славился своей прагматичностью и в героизм со спасением угнетаемых не играл. Несущий знания по колесу перерождения в мир Намы бог был одним из самых мудрых и специфичных во всем местном пантеоне.

Появился на свет в бедной семье — значит, сам так решил пройти путь боли, рабства и унижения. После перерождения эта же душа может легко попасть в сына знатного вельможи или отпрыска правящей семьи, если опять же захочет. А может, и вовсе воплотиться в песчаного жалохвоста и при острой необходимости сожрать своих мучителей. Поэтому, причиняя добро и одаривая нищего, человек, по мнению местной религии, лишь лишал его возможности пройти свой путь боли и лишений, и по итогу вместо блага делал зло.

День сменялся днем, и в возрасте девяти лет с Маем случилось знаковое для его жизни событие. На инициации в храме Баруса у Майя обнаружился невероятно крупный магический источник. С одной стороны, это кратно увеличило внимание и лояльность родителей, также усилив кратно негатив от братьев и сестер. С другой стороны, перспективный мальчик удостоился внимания еще кое-кого, и был это не Барус.

Май привлек внимание того, кто скрывался в складках пространства и подбирался голодными щупальцами к богатой на магическую энергию Наме. Того, кто прятал свое имя и деятельность, набирая силу и скрытно убирая конкурентов. Того, кто интригами, обманом и манипуляциями с жителями и небожителями уже погубил одного из величайших богов Намы — Вароликого.

Май прекрасно помнил ночь первой встречи с Хозяином. Забравшись в сон девятилетнего мальчика, мерзкая сущность приняла облик Баруса. Это позволило легко и быстро наладить диалог с талантливым мальчишкой. Ведь после пафосной и такой удачной инициации, гордыня и озлобленность парня сделали его легкой добычей. Парень не удивился вниманию Бога — покровителя Андары, ведь со дня инициации о нем и так без умолку говорили как жрецы Баруса, так и даже люди при дворе Императора. Именно с этой ночи обучение Мая темной магии значительно углубилось и ускорилось.