Паладин. Начало (СИ) - Грушевный Юрий - Страница 44

— Имеет, но не на случай тактильного контакта. Как у этой птицы с окном. Скорее всего, тот, кто его послал, все услышал, — печально ответил Дерек, садясь в кресло.

— Тогда у нас все меньше времени. Я давно замечаю, что кто-то на меня охотится. И этот кто-то с могущественными магическими способностями, — присел назад в кресло подскочивший во время атаки на незваного гостя я.

— Настолько могущественный, что умеет насылать туманы? — спросил приходящий в себя после резкого стресса Дерек.

— Именно так. Оба моих туманных приключения, как я понял, для жителей местных земель стали неожиданностью. А в землях, где я рос, есть старая поговорка «Один раз случайность, два — закономерность», — ответил барону я, в надежде, что он поймет мою фразу верно.

— Отличная поговорка. Я обязательно запомню, — взглянув еще раз в окно, барон поднялся и сказал: — Ну что же, это очень многое объясняет. Мы очень хорошо поговорили, и я очень благодарен тебе за новую информацию. Однако… — еще раз бросив взгляд на опалину на окне, — видимо, нам пора отправиться на пир. В наших местах также есть отличные поговорки, например, «Делай дела, чтобы видел Вар, праздности оставь время двух лун».

— Прекрасные слова. Обязательно запомню их. — я поднялся следом за выходящим и открывающим дверь из кабинета бароном.

Двигаясь за Дереком по очередным петляющим коридорам, я понял масштаб предстоящего торжества по обгоняющей нас прислуге. Все несли либо какие-то блюда и кувшины с приятными ароматными напитками, либо уже пустую посуду. Кто-то один раз даже пронесся мимо нас с чем-то, напоминавшим портативную жаровню. Отвлёкшись на очередной красиво сервированный салат на большой тарелке, я даже не заметил, как мы вышли в просторный и освещенный магическими светильниками зал.

Размерами с Большой зал, используемый для балов и приемов в Екатерининском дворце в оставшемся на Земле славном городе Пушкине, зал в Орлиной оказался оформлен в лучших средневековых традициях.

Высокие витражные окна по периметру, стены, завешанные полотнами с изображениями воинов или невиданных внушительных зверей, в углах стояли неизменные пустые латные доспехи, которым позавидовали бы дизайнеры лучших фильмов в жанре фэнтэзи и соответствующих компьютерных игр.

Интересно, а что у них в герцогстве представлено или в самом Императорском дворце? Надеюсь, удастся когда-то посмотреть. Главное, чтобы не разорвало от переизбытка впечатлений.

Трон в основании зала отсутствовал. Что очередной раз говорило в пользу Дерека. Амбициями средневековых руководителей он, очевидно, не страдал, и рабочие встречи принимал не в зале, а в кабинете.

Наполовину зала стояли длинные деревянные столы буквой П, изготовленные без вездесущей резьбы и прочих изысков, а также множество достаточно простых деревянных стульев со спинками, без различий для избранных гостей. Сами же столы не были накрыты скатертями, но плотно заставлены самыми различными яствами.

Такого количества различных сырых салатов и их заправленных соусами собратьев я на обычных застольях на Земле не встречал. На земле мы зачастую вынуждены были работать с полуфабрикатами или результатами хранения овощей в долгую зимнюю пору, отсюда и всевозможные оливье или сельди под шубой — все приходилось термически или химически обрабатывать. Здесь же я мог списать такое буйство красок и зелени только на магию. Видимо, она позволяет местным растениям в таком большом количестве храниться в погребах и без потери внешнего вида добраться с окрестных деревень.

Добротная такая пирушка, в стиле показанных земным кинематографом во Властелине колец да Песни Льда и Пламени. Последний пример напряг: надеюсь, нас не потравит мой могущественный злопыхатель или его приспешники, кои тут могут оказаться. Иначе я не доберусь даже до первого артефакта.

Большинство стульев было уже занято. В зале, кроме прислуги, никто не стоял. Трапеза уже вовсю шла, но постоянную смену действующих лиц, как в Прилесной, уже не напоминала.

За столом собралась местная знать и знать с дружественных баронств. Кого-то выше Дерека не было, поэтому мы особо церемониться не стали — подошли к своим местам у стола, ожидаемо в средней части той самой П, и Дерек меня громко представил.

К моему удивлению, никто не встал, практически все развернулись, послышались дружелюбные приветствия и зазвенели поднятые кубки. Это даже хорошо, что с манерами здесь таких заморочек нет: ни крестьяне спину не гнут, ни раболепских подскакиваний, как на Земле, при виде начальства с куриной ножкой во рту нет. Лепота. Мне здесь определенно нравится.

Единственным омрачающим настроение был уголок с семьей Дерека.

Красивая и статная женщина, сидящая ближе всех к нам с Дереком, очевидно, была его женой и излучала холод и власть. Завитые в хитрый узел русые волосы были заколоты несколькими спицами из голубого металла. На высокой и правильной по всем правилам груди надето очень интересное ожерелье: оно представляло собой несколько ромбовидных ярко-синих камней, ничем не связанных между собой. Они левитировали в миллиметре над кожей и выглядели эффектнее всего, что я видел из украшений в прошлой жизни.

Возле неё сидел бедняжка Герес, вид у него был потерянный и в обществе своей властной родительницы он смотрелся как взрослый ребенок, а не надменный молодой баронет, образ которого запомнился мне по Прилесной.

Завершали семейный ряд девчонки и мальчишки, похожие на Дерека, но младше, по головам которых я пересчитывать не стал. Очевидно, Леоны, с которой можно было бы пообщаться насчет криад, здесь не было. Эта дочка — типичный бунтарь, поди даже в замок не соизволила с палаток своих сорваться.

Мое прекрасное настроение в ожидании скорого вала приятных кулинарных открытий было подпорчено демонстративным игнорированием баронессы. Стеша, так представил Дерек супругу, демонстративно проигнорировала меня, даже не посмотрев в ответ. Понятно, обиделась за побитого и униженного сына, каким-то северянином-селянином. Ну и ладно, я не сто золотых, — всем нравиться. Главное, чтобы шанс отравиться на пире значительно не вырос.

Богиня, не дай сгинуть от банальных ядов, подсыпанных в еду, — про себя на всякий проговорил очередную мантру.

Остальные участники празднества встретили меня с интересом и достаточно дружелюбно. Герес и вся детвора не сдерживали эмоций, несмотря на маменькины невербальные посылы лишнего внимания к гостю не проявлять.

Первый наследник вышел и обнял меня, за что чуть не был просверлен взглядом своей матушки насквозь, а в магическом мире это, между прочим, может легко из фигурального превратиться в буквальное выражение. Дети тоже подбежали и загомонили, привлекая внимание гостей.

Ответив на самые безобидные вопросы и проигнорировав более серьезные, я уделил внимание детворе и при помощи взрослых, подключившихся к делу успокоения чад, наконец сел за стол. Дерек усадил меня по правую руку от себя, что во всех мирах считалось местом почетным. Я даже получил порцию дофамина от своей важности. Второй раз, после проезда по городу с парадным конвоем.

Начав с местной зелени, вкусы которой полностью новыми впечатлениями ложились на мою вкусовую матрицу, продолжил местным мясом. Курятины здесь не оказалось, но вместо домашней птицы местные выращивали что-то вроде наших нутрий, называлось это чудо местной эволюции хурм. Многообразие блюд, включавших мясо хурма, не уступало нашему земному меню с курятиной: от запечённых ножек-ляжек, до добавления в салаты со свежей и термически обработанной зеленью. Был широко представлен и марп, с ним я уже был знаком по Прилесной, но местные блюда оказались более изысканными.

За столом все в основном говорили ни о чем и активно ели и пили. Про меня особо и не вспоминали, поэтому Дерек с одной стороны и Лара с другой составили мне прекрасную компанию на этот вечер. Самое интересное — пока за столом присутствовала молодёжь, никто не напивался и тосты особо не поднимали.

Видимо, если кто из взрослых и потягивал, то только легкие напитки типа нашего вина. Когда же дети и часть женщин удалились, включая жену Дерека, которую он проводил многообещающим взглядом, наткнувшись на такой же ответный, началась банальная пьянка. С громкими и сперва пафосными тостами, а после уже и без оных. Звучало и ставшее модным во всех кругах, включая аристо мое: