Паладин. Начало (СИ) - Грушевный Юрий - Страница 32

С высоты сидящего на краю повозки человека было видно, как за одним из них, низко прижавшись к земле, ползла крупная богомерзкая многоножка. Я не стал кричать, нащупал свой топор, спрыгнул и быстро побежал в направлении костра. Не знаю, что подумали часовые, но увидев мою молчаливую, но громкую активность, они вскочили и выхватили свое оружие. В это время второй парень обнаружил хитрого охотника и начался короткий бой, который мерзкое насекомое проиграло.

Видя, что стражники справились, новых нападающих не наблюдается, я сбавил шаг и, дойдя до места битвы, остановился. Лезть в добивание хитиновой гадости не стал: опыта все равно не отсыпят, поэтому повесил топор на пояс. Как воины закончили, спросил:

— Доброго утра. А чего это она на вас двоих напала? Бесстрашная, что ли?

Один из стражников отдышался, выпрямился, пристально посмотрел, прижал кулак к груди и поклонился. Видимо, какой-то местный жест большой благодарности, после чего заговорил:

— Доброго утра. Спасибо тебе, великий Лотар, второй раз ты спасаешь наши жизни. Это разведчик криксов. Обнаружив врага, он пытается его убить. Если погибает, запах трупа дает знать колонии о сильном противнике. Если охота удается, он приносит в колонию труп.

— Если я правильно тебя понял, то очень скоро здесь будут войны колонии? — спросил, уже понимая, что покой нам в этой поездке только снится.

Мне ответил уже подошедший похрамывающий Заур, которого, как и всех остальных, разбудил бой и крики стражников. Видимо, все же схватка с Главкостяном далась ему тяжело: или гад его зацепил, или сумасшедший бой за гранью человеческих возможностей не выдержал организм. Заур повторил жест с кулаком, протянул руку и сказал:

— Я благодарю тебя, Лотар. Костеголовые очень опасные противники: если бы ты не перебил часть, наш караван бы погиб, — мы крепко пожали друг другу предплечья, — Сейчас надо срочно выдвигаться. Воины криксов — не меньшая угроза, чем туманные твари, а как тебе верно ответил Мар, уже скоро они почуют гибель разведчика и придут.

О как, все же рукопожатия здесь есть. Видимо, староста побаивался меня или растерялся, а может, это привилегия дворян. В любом случае, мне с земными традициями так проще.

Между тем, запах от туши и впрямь пошел очень несоблазнительный и резкий. Местный гибрид многоножки и вонючего клопа надежно охранял границы колонии.

— У нас освободился хорт, предлагаю тебе поехать на нем вместе с нами, в голове колонны, — продолжил Заур.

— Кто меня так и что случилось во время тумана? — спросил я, показывая на глаз и пытаясь понять, откуда все же взялась последняя для меня тварь.

— Я расскажу в пути, — пристально осмотрев мое лицо, продолжил, — На тебе все заживает, как на варусе, даже завидно.

Еще одна местная тварь, видимо, с хорошей регенерацией. До неё я в свитках не дошел, ибо с новой памятью точно бы вспомнил.

Помедлив, Заур добавил:

— У меня плохие предчувствия: нам обязательно надо добраться до Орлиной к вечеру.

— Из-за криксов? — уточнил я.

— Из-за всего, происходящего с нами в этой поездке. Туман как будто наслали на нас целенаправленно. Появившееся логово криксов рядом с трактом — это скорее неприятная случайность, хотя знавал я магов, которые умудрялись колонию двигать, как им вздумается. Надо обязательно все рассказать Дереку. В любом случае, боюсь представить, что будет дальше. Нам надо скорее добраться до Орлиной, — ответил воин.

На этом наш разговор закончился и начались быстрые сборы. Костры закидали землей, остатки еды собрали, снаряжение и прочую разложенную утварь покидали в повозки.

Оглядев повозки, к большому моему сожалению, не досчитался трех. Вместо кучеров на козлах большинства из оставшихся сидели воины, хорты которых были запряжены уже по одному. Это я еще не считал потери среди бойцов. Досталось каравану крепко.

Вернулся к своему ложе в повозке. Сперва быстро сменил одежду на чистую, так как предыдущий походный комплект был испачкан моей же кровью и кровью костянов. Нарядился в свою лежащую кирасу, спаси Безликая воина, который с меня её снял, укладывая приходить в себя. Надел, видимо, доставшийся от кого-то в наследство шлем, хоть прошлый раз его отсутствие и спасло мне жизнь, но кто его знает, как дальше у нас путешествие повернется. Все же он чаще может пригодиться, нежели оказаться лишним. Посмотрев на оставшиеся припасы и оружие, наконец, решился и приладил подаренный Кроном кинжал в сапог. Оказалось, там была специальная выемка, что-то типа ножен. А я все гадал, как его без колхоза туда запихать.

— О, сколько нам открытий чудных готовит просветленья путь, — тихонько сказал и смутился, увидев, что меня уже дожидается воин, видимо провожатый до хорта.

Не стал задерживать человека и, взяв небольшой мешок с продовольствием и флягу, оставил остальные пожитки на месте. Даже если чего украдут, все досталось на халяву: легко пришло, легко ушло. Тянуть из-за возможной опасности со стороны криксов времени не было, поэтому мы двинулись с воином, выделенным для моего знакомства с маунтом, почти бегом.

Приближаясь к стоянке хортов, я выглядывал свободного пса, но не мог найти: возле каждого стоял свой всадник, обслуживая свою животину или что-то поправляя из упряжи. Это было волнительно, все же в местных реалиях — это друг и боевой товарищ и меня ведут с ним знакомиться.

Воин обошел основную толпу и подвел меня к какой-то совершенно немыслимой образине, напоминающей перекаченную анаболиками боевую собаку. Даже позеленела бедная. Очень, кстати, приметная животина, где-то я её видел. Осознание было неприятным, но все же догнало меня.

— Правильно я понимаю, что это скакун Амиса? — тяжело выдохнув, спросил я.

— Все верно. Это Гурм, он принадлежал ранее Амису, который, к сожалению, нападения не пережил, — угрюмо ответил воин.

Как я узнал еще из свитков — туман, видимо, имея магическую природу, был очень охоч до местных с магическим даром. Поэтому самые сильны твари всегда сперва стремились добраться до магов.

— Как это произошло? — уточнил я у воина.

— После атаки вожака на головную группу Амис попытался отойти с тракта к лесу, за что и поплатился. Его боевой товарищ же честно бился в основной схватке и даже получил ранения, которые ему и другим участникам боя потом подлечил выживший маг, — сказал воин, поглаживая хорта по холке и обращаясь к псу, — Не вини себя дружище, ты достойный соратник.

Я подошел к морде пса-переростка с другой стороны и тоже погладил по холке. Воин отошел от нас и увидев, что первый контакт установлен и хорт не пытается оторвать мне руку, удалился.

Протянув вяленое мясо, я закрепил наше знакомство, сказав:

— Я знаю, твой хозяин был хорошим человеком. Но он погиб. Поэтому, мне хотелось бы стать твоим новым другом, не хозяином.

После чего, посмотрев хорту в умные и грустные глаза, добавил:

— Мы с тобой одной крови, ты и я.

На что получил толчок влажным и холодным носом в плечо. Контакт был установлен. Я отошел немного и еще раз оглядел хорта. Крепкий и не в меру мускулистый, уже не молодой, от чего глаза казались мудрыми, если так можно сказать о собаке. Короткий и очень густой оливковый мех и морда, напоминающая чем-то кавказскую овчарку, делали животное брутальным и мало похожим на грациозные помеси гончей и родезийского риджбека, как Ирв у Гереса и Нур у Заура.

Название породы риджбека я запомнил в свое время земной жизни из-за соседа по лестничной площадке, моего хорошего товарища, у которого была такая редкая и красивая собака, и которую я при встрече с ним в шутку каждый раз склонял и спрягал, как только это было возможно: от рожейского рибздека до еще более непечатных вариантов.

Эх, Амиса действительно жаль: веселый и незлобивый был мужик. Редко так бывает, что в новом месте и в новой компании прикипаешь к кому-то. Это был как раз тот случай.

Сделав пару шагов к услужливо присевшему Гурму и, перекинув через могучую спину ногу, влез на седло. Седло, больше похожее на очередной матрас с травами, имело ручки, чтобы держаться, и крепилось к телу хорта сложной системой ремней. Остальной экипировки, привычной по лошадям, не было: ни повода, ни уздечки, ни сбруи — ничего из известных мне элементов, надеваемых на ездовую лошадь. Посмотрел бы я на того, кто бы такую громадину решил пришпорить или вожжами ударить.