Паладин. Начало (СИ) - Грушевный Юрий - Страница 16

Искренне надеюсь на подробности по местной магии в школьной библиотеке, если таковая информация имеется в этом захолустье. А пока представляется, что местные маги махают руками и орут всякие «Ибадан дияри» во время боя, как некогда маг в уже упоминаемой мною многопользовательской игре lineage2.

Эх, жаль расспрашивать такие важные и базовые вещи нельзя. Надо попрактиковаться, как останусь с одним из светильников наедине, в номере таверны, например. Он там тоже висел. На виду у всех стоять и водить руками, распевая слова, перед очередным светильником, не хотелось бы.

Сразу вспомнился мужик у гипермаркета, стоящий с пакетами в обеих руках и материвший на все лады своего немецкого кроссовера, который никак не хотел открывать багажник, игнорируя пассы ногами владельца. Эх, Земля родимая, может, магия поможет вернуться назад?

[i] Маунт — ездовое животное или иной транспорт, для индивидуального или группового перемещения в многопользовательских компьютерных играх.

Глава 7, в которой пора знакомиться с миром

Онора повела меня по коридору, зажигая поочередно своим хитрым образом встречающиеся светильники. Проходя мимо одной из открытых дверей, я увидел зал с партами. Остановился, воспользовавшись очередной заминкой провожатой у нового светильника, и осмотрел открытое помещение.

Зал похож на зал земной деревенской или церковно-приходской школы, с высокими деревянными партами времен царя Гороха. Однако они снова отличались от земных формой: все столы и кафедра были овальными. Опять религия, как основополагающий компонент местной жизни, оказала влияние на местный дизайн, не только на архитектуру.

Коридор закончился закрытой дверью, которую девушка открыла так же прикосновением и тихим бормотанием короткого заклинания, которое я не разобрал.

Внутри запертого помещения оказалась местная библиотека — комната четыре на четыре метра, все стены которой представляли собой стеллажи с аккуратно сложенными свитками, а посередине стояла очередная парта. Онора вошла, зажгла одним заклинанием сразу несколько светильников, и такое здесь, видимо, бывает, когда они близко висят, дождалась, пока я тоже войду и осмотрюсь, после чего задала вопрос:

— Лотар, какие свитки тебе нужны?

Отличный вопрос, между прочим. Я успел о многом подумать по пути сюда, но только не о том, как мне, не показывая своей неграмотности и невежества, получить нужную информацию о местном мироустройстве «с нуля». Сделав слегка смущенный вид, я спросил:

— Онора, как уже говорил, я попал к вам из очень отдаленных мест. Поэтому что именно надо сейчас и сказать толком не могу. Ты не могла бы подсказать, как ориентироваться в здешних знаниях и свитках? Чтобы я мог сам набрать нужное?

Онора, по земному кивнув, развернулась к стеллажам и подошла к первому от двери:

— Школьная литература для самых маленьких и только познающих мир — здесь. Один отсек — один предмет. Свитки в отсеке повторяются, чтобы раздавать на весь класс, — обведя жестом остальные стеллажи по часовой стрелке, она продолжила. — Дальше располагаются свитки для детей постарше. В последнем отсеке наши сокровища, собранные Анселем в походах и выкупленные деревенскими редкие свитки по магии и жреческие трактаты. Каждый из них в единственном экземпляре, поэтому выносить их из комнаты нельзя.

— Благодарю! Выносить что-либо даже и не думал. — сказал я, взяв свиток «О мире» с полки для детей постарше и уселся за парту, аккуратно его разворачивая.

Не заметил, как Онора оказалась над моим плечом и опасно приблизилась, интересуясь моим выбором. Близкий запах женщины и легкий травяной оттенок сразу бросили молодое накаченное тестостероном тело в жар. Она тоже задышала прерывисто. Понимая, куда все идет, я постарался включить «осознанность» и здраво рассудить последствия.

Недавняя потеря жены и горесть по расставанию с семьей останавливали от попыток пообщаться с местными барышнями, практически все из которых были как на подбор. Видимо, пластическая магия здесь также имела место быть, или какие-то зелья, которые за множество поколений практически убрали серьезные изъяны и у мужчин, и у женщин. Чего говорить об Оноре — красота молодой девушки и умение себя подать взрослой, прожившей долгую жизнь женщины…

Отхлынувшая от мозга кровь очень мешала соображать трезво, прилив к резервному мужскому центру "принятия не самых удачных решений". В момент, когда воздух от сексуального напряжения можно было резать ножом, а рука Оноры легла мне на плечо, свет в библиотеке резко погас. На дворе школы громко и протяжно заорала… кошка? Или кот?

Возбуждение смыло адреналином. Онора отскочила от меня как ужаленная, я же подскочил с парты, чуть не снеся девушку с ног. Видимо, кто-то наверху не оценил желания снова молодой и горячей вдовы прибрать к рукам посланца, закончив его приключения тихой семейной жизнью в небольшой деревушке.

Девушка зажгла свет, и мы переглянулись — оба все поняли. Кто тут дает свет и чей засланец сейчас разглядывает свитки, обоим было прекрасно известно. Я же, ошарашенный, сел на место и еще несколько минут не мог прийти в себя для того, чтобы начать чтение.

Это что, у меня теперь тут целибат?

— Я сейчас вернусь, — сказала раскрасневшаяся в очередной раз Онора. После чего убежала в коридор.

— Мда, дела… — вслух сказал я, снимая эмоциональное напряжение.

Всю ночь и последующий день мы провели в библиотеке уже без заигрываний. Я прерывал жадное поглощение информации только на перекусы и хождение «до ветру». Онора, которая осталась помогать мне с выбором свитков и подсказывать по непонятным моментам, также периодически отлучалась за бодрящим взваром и лепешками.

Из прочитанного начала собираться очень интересная картина. Планета эта у имперцев называлась, о чудо, не Безымянной, а Намой или дословно «Пятой сестрой». Какие-то дополнительные характеристики планеты в виду хоть и магического, но средневековья определить было сложно — больше или меньше она Земли я так и не понял, да и не особо важно. Места всем здесь точно хватает.

Попробовал расспросить свою провожатую, но ответы Оноры были зачастую вида ну с десяток дней до туда, потом с месяц кораблем до сюда, и тому подобное, что позволяло построить только общее понимание размеров местных территорий.

Также не имея точных предметов для измерения времени, которые имелись только в магических академиях, в лавках алхимиков, да при дворе, местные с этим самым временем не заморачивались. Есть день, который делился на утро, день, вечер, ночь. Есть месяц и год, который бился на сезоны по ощущениям — холодный, жаркий и т. д. Месяца называли по именам местных тварей, соответствующих погоде в этот самый месяц — жаркий «июль» в местных реалиях «огненный зирм», холодный ноябрь «мохнатый гаавр» и что-то подобное. Год же насчитывал триста девяносто пять дней и отсчитывали с момента последнего общемирового события — был он всего сто тридцатым.

В честь светила, кстати, местные и взяли наименование своей империи — Варн. Моя понятийная модель трактует дословный перевод как «Под Солнцем», что-то типа земного Китая, что переводился с китайского как «Под Небом». Поэтично, романтично.

Почему сестрица пятая? В космос местные маги не отправлялись, но астрономы обнаружили с помощью своих маготехнических телескопов четыре планеты. Сестры-соседки между Намой и батюшкой Варом. Мо — первая и самая горячая сестра. Амо, Камо и Само — со второй по четвертую соответственно. Изучить или путешествовать на них технологий не было, да и условия на первых двух сестрах уже были слишком негостеприимными из-за выхода их за пределы зоны «Златовласки».

В одном из свитков описывалась предпринятая попытка заслать на Само портальный камень. Его разогнали магией и запустили по направлению к соседке Намы. Чем опыт закончился, автор свитка не знал, храбрецы из портала не вернулись, и путешествие посчитали неудавшимся. Я постарался вспомнить физику с математикой, а после прикинул расстояние до соседки и время на его преодоление — скорее всего, останки храбрецов до сих пор болтаются на гелиоцентрической орбите, а может, уже притянулись гравитацией и сгорели в своей же атмосфере.