Пламя смерти (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 30

— Ага, сейчас все дела бросим и станем тебе наливать, — сплюнул скуластый. — Вали обратно — нечего тут шаманским прихвостням делать.

Тело Дилля восприняло эти слова, как приказ, и он пошёл обратно к юрте Гарлика. Но тут за спиной прозвучал окрик «Стой!»

Дилль обернулся — погонщики что-то оживлённо обсуждали.

—… башку снесут. Хочешь в мертвяка превратиться?

— Подумаешь, поработает немного. У меня уже спина разламывается, а надо ещё лошадиную тушу порубить.

— Да и у меня тоже. Но шаман разозлится.

Дилль сообразил, что погонщики задумали припахать его к рубке мяса, но опасаются мести шамана. У него забрезжила надежда.

— Шамана спит, — сказал он. — Хозяйки сила брать. Моя помочь вам. Арак дай.

— О, видишь, он сам хочет помочь нам, — оживился коренастый. — А шаман в отключке. Эй, раб, бери топор и руби вон ту тушу.

Дилль схватил топор с широким лезвием и принялся ожесточённо рубить заднюю часть лошадиной туши. И хотя обожжённая рука зверски болела, Дилль старался вовсю. Погонщики смотрели и указывали, какого размера должны быть куски. За перегородкой бесновались, истекая слюной при виде мяса, горбатые собаки. Когда туша была разрублена, мужчины в рваных халатах побросали куски мяса гиеннам, а Дилль с трудом выпрямился — все мышцы спины у него болели.

— Арак, — попросил он, глядя на погонщиков. — Шаман свой арак нельзя дай.

— Совсем оборзел, нежить, — возмутился коренастый. — Иди отсюда, пока гиеннам тебя не скормили.

— Подожди, — скуластый схватил Дилля за рукав ветхой драной куртки и посмотрел на своего товарища. — Эмгерей, он же нам помог, пусть выпьет. Может, он в прошлом горьким пьяницей был, а теперь ему даже глотка нельзя сделать. Слышал же, шаман запретил ему. Смотри, как его корёжит.

— Вот скотина, — Эмгерей сплюнул на землю. — Шаман — одно слово.

— Моя потом помочь опять, — пообещал Дилль, ругаясь на свой скудный словарный запас.

— Ладно, жди здесь.

Погонщик ушёл и вскоре вернулся с небольшим бурдюком.

— На, пей.

Дилль принялся глотать тёплую жгучую жидкость, от которой сразу же начало саднить в горле. Когда бурдюк наполовину опустел, Эмгерей опомнился и отобрал кожаную посудину.

— Во, присосался. Ты прав, Кенес, он раньше пьянью был.

В голове Дилля уже зашумело. Он пробормотал «Моя снова помогать вам» и вихляющей походкой направился к юрте Гарлика. Не очень-то и крепкий напиток степняков подействовал на голодного Дилля просто убойно — ноги его заплетались, а голова кружилась. Ввалившись в юрту, он с облегчением убедился, что шаман по-прежнему отдыхает, и уселся на соломенную циновку у порога.

С чего начать? Конечно, с проверки, ослабло ли его заклятье. А проверить это можно очень просто. Он поднялся, достал бурдюк с араком и с трудом, но сделал глоток. Ага, выкуси, Гарлик! Дилль в полном восторге заткнул бурдюк и положил его на место. Итак, первая часть сделана — он нашёл способ ослабить заклятье. Теперь нужно отыскать, как от него избавиться окончательно.

В памяти всплыло заклинание мастера Иггера, при помощи которого он так успешно избавлялся от заклятого амулета. Эргов для него требуется немного, но проблема в том, что выполнять снятие нужно в астрале. А для перемещения разума в астрал несколькими эргами не отделаться.

Дилль тяжко задумался, потому что хмельной напиток путал мысли. Ещё недавно он мог спокойно переместиться в астрал, просто пожелав этого, но тогда он владел своим телом и магией. Существовал ещё один способ — то самое заклинание мастера Иггера, которое он выучил самым первым, когда его только отдали в ученики полусумасшедшему старику. Оно тоже позволяло перемещаться в астрал и требовало мало эргов. Но… Дилль его попросту забыл. Он давно не использовал его и теперь помнил только начало «Я сверхмаг. Нет преград для могущества…» Да и сопутствующие жесты он тоже не помнил. Одно неверное слово, один неправильный жест, и заклинание не сработает. Что ж, придётся собрать эрги.

Но медитация займёт несколько часов, а к тому времени Гарлик очнётся. Дилль совсем не был уверен, что шаман не обнаружит его появившейся магической энергии. Это сейчас он пустышка, а потому никто — даже высшие колдуньи, не обнаружил в нём магической ауры. Но что будет, когда в его организме появятся эрги? К тому же, через час действие хмельного пройдёт, и Дилль вновь превратится в раба шамана, полностью послушного его воле. Гарлику достаточно будет спросить, а чем это он тут занимался, и Дилль выложит всё. И тогда в нём признают того самого «клятого мага». А дальше… дальше хиваши сделают из него лича.

Нет, так рисковать нельзя. Собирать эрги нужно только тогда, когда он будет полностью уверен. В душе Дилля заклубились гнев и злость. Проклятые хиваши! Он стоит в одном шаге от свободы, но не может его сделать. Или всё же рискнуть? Вслед за гневом проснулось слабое подобие драконьей ярости — не пламя, но еле тлеющий огонёк. Дилль обрадовано принялся раздувать его — возможно, драконья ярость сумеет разбить хивашское заклятье. Ведь убирала же она оковы разума.

Как Дилль ни старался, но вызвать пожар ярости в душе он не сумел. То ли это действовала хивашская магия, то ли он был слишком пьян. Зато он услышал невнятное бормотание. Оно шло не снаружи, оно было внутри него. Дилль сосредоточился, пытаясь разобрать хотя бы одно слово. Кто это? Что он говорит? А когда понял, радость, смешанная с удивлением, затопила его.

— Мастер, ты снова с нами.

— Муары?

— Да мастер. Ты сумел одолеть этот щит?

— Какой щит?

— Который отделяет тебя от твоего тела.

Дилль сообразил, что муары говорят о наложенном на него заклятьи.

— Частично сумел, но это ненадолго. Но где вы?

— Мы в твоём теле, мастер.

Он ненадолго впал в ступор. Муары находятся в его теле? Вот так фокус!

— И давно вы… здесь?

— Ещё с тех пор, как ты впервые появился в клоаке. Старшие муары поделились нами с тобой.

— Зачем? — недоумевал Дилль.

— Чтобы защищать тебя.

— Защищать? — недоумённо переспросил Дилль. — Неужели?

— Ну-у, — в многоголосье муаров послышалось отчётливое смущение, — не только. Вообще-то мы ещё хотели узнать мир, но дальше клоаки нам было нельзя выходить. И только ты — носитель драконьей магии, создавшей нас, помог нам выйти за её пределы. Благодаря тебе мы узнали много нового.

Дилль вспомнил своё удивление, когда муары сказали, что он уговорил драконов не уничтожать их. Тогда он не придал значения этим словам. А зря, выходит.

— Подождите, но как вы поместились… э-э-э, во мне.

— Нас много, но мы очень малы, мастер, — пришёл ответ. — Мы растворены в твоей крови. Ты нас не чувствовал, но мы видим и слышим всё, что видишь и слышишь ты.

Вот теперь огонёк ярости начал разгораться безо всяких стараний со стороны Дилля. Та-ак! Получается, эти крохотные шпионы знают про него всё. И когда Дилль с Илонной…

— То есть, вы, мерзкие пакостники, наблюдали за мной, когда я и Илонна…

— Нет, мастер, — в многоголосье муаров засквозила настоящая паника. — Мы спим, и только драконья ярость пробуждает нас к действию. Потом, когда она уходит, мы через некоторое время вновь засыпаем.

Дилль с трудом заставил себя успокоиться.

— Ну, погодите, как только освобожусь — первым делом изгоню вас.

— Мастер, но мы тебе полезны.

— Как это? — подозрительно спросил Дилль.

— Когда в грудь тебе попала тилисская стрела, ты хотел спасти друзей и пожелал, чтобы силы на оставляли тебя до самого конца. Мы сделали так, как ты хотел, хотя это и грозило нам гибелью.

Дилль вспомнил, как во время рейда к тилисцам он взмолился драконьим богам, чтобы они даровали ему несколько минут полной жизни. Получается, никакие это были не драконьи боги. Это муары помогли ему спасти друзей и Илонну, выкачивая последние силы из его организма.

— И сейчас, когда ты получил удар заговорённым копьём, мы, как смогли, залечили твою рану. Без нашей помощи ты бы умер через несколько минут. Мы живём, благодаря тебе, но мы и поддерживаем тебя в опасные моменты. Не изгоняй нас, мастер.