Запретный предел (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 62

— Я предложу им то, от чего они сумеют отказаться, — загадочно ответил Дилль.

— Угу, — с явным сомнением мыкнул Тео. — А если не откажутся?

— Вот тогда ты и начнёшь развлекаться на дуэлях. И, знаешь, я не хочу уступать никому дорогу. Давай-ка сделаем вот так, — с этими словами Дилль создал немаленький световой шар и отправил его перед собой. — Пусть ваши воины дважды подумают, прежде, чем настаивать на праве свободного прохода. А если кто будет настаивать — так поменять световой на огненный никогда не поздно.

Тео усмехнулся — хорошо Дилль придумал. Световой шар двигался перед ними, словно тараном раздвигая встречных и освещая даже самые тёмные углы сумеречной улицы. Слуги, торговцы и даже воины щурились, глядя на яркий магический шар, и отступали в стороны.

Два мальчишки, ожесточённо сражавшихся небольшими, но вполне себе настоящими мечами, бросили махать оружием и зачарованно уставились на магическую диковинку. Затем один из них подошёл к Диллю, наставил на него меч и что-то сказал. Дилль вопросительно посмотрел на Тео, и тот с непонятным выражением лица перевёл:

— Он говорит, сдавайся, проклятый маг, иначе он тебе выпустит кишки.

Дилль сел на корточки и развёл руки в стороны.

— Мне запрещено сдаваться. Но я мог бы подарить великому воину настоящий зачарованный нож в обмен на позволение спокойно пройти мимо.

Тео вновь перевёл, вампирский мальчишка подумал и согласно кивнул. Дилль отстегнул ножны, достал нож и провёл остриём по камню мостовой. На камне осталась длинная царапина, а на острие — ни зазубрины. Он вложил нож в ножны и протянул мальчишке. Тот схватил оружие и улыбнулся зубастой улыбкой. Его приятель тут же выхватил подарок и с завистью принялся рассматривать. Мгновение, и оба пацана уже катались по мостовой, дубася друг друга.

— Ну, вот, хотел, как лучше, — хмыкнул Дилль. — Тео, придётся и тебе расстаться с ножом, иначе эти два юных господина прибьют друг друга.

Тео рявкнул на вампирском и отдал свой нож второму мальчишке. Оба пацана заулыбались и принялись разглядывать подарки, что-то оживлённо обсуждая.

— Ловко ты выкрутился, — сказал Тео, когда они отошли от мальчишек. — Он ведь совсем не шутил.

— Чего? — удивился Дилль. — Я должен был в самом деле сдаться?

— Нет. Но он вполне мог вонзить меч тебе в брюхо. А если бы ты попытался его обидеть, тебя ждало бы немедленное наказание. Весьма мучительное. Потому что к детям у вампиров отношение очень трепетное.

— Я понял, что в вашем Григоте и шагу ступить нельзя, чтобы не нарушить какой-нибудь закон, — мрачно сказал Дилль. — Долго нам ещё идти?

— Почти пришли.

Дом вдовы Ирме оказался спрятан за высоким забором. Тео подошёл к воротам и дёрнул верёвку. Где-то внутри прозвенел колокольчик, затем послышались шаги и дверь отворилась.

— Проходите, господа, вы будете желанными гостями в доме, — с поклоном сказал слуга в вишнёвой ливрее.

Тео перевёл, а Дилль слегка удивился — их тут знать не знают, но уже считают желанными гостями. Или у всех вампиров так принято?

— Мы бы хотели узнать, здесь ли преподобный Герон? — спросил Тео.

Слуга с поклоном ответил утвердительно и приглашающе махнул рукой. Они вошли внутрь, и глазам Дилля предстало занимательное зрелище: посреди блёклого сада (а какими ещё могут быть растения в зоне вечных сумерек?) происходила жаркая схватка. Между деревьев метался монах, то и дело уворачиваясь от разнокалиберных топоров, за рукояти которых держались столь же разнокалиберные дети. Судя по всему вампирские детишки — и малые, и большие, норовили порубить Герона в капусту, а он этого не желал, но боялся причинить им вред. Дилль с Тео озадаченно переглянулись — есть отличный способ отвлечь мальчишек от драки, но ножи-то уже закончились. В этот момент Герон изогнулся, уходя от удара самого настырного из нападавших, после чего ловко перехватил его топор и вырвал из рук.

— Плохо, Цики! Отвратительно! Ты не должен так увлекаться. И ты тоже, Орвин, — второй мальчишка тоже лишился топора, да ещё и получил кулаком по лбу так, что плюхнулся задом в траву. — Куда башку суёшь? Уши лишние? По двести отжиманий в быстром темпе каждому. Каварт, не забывай о правильном хвате, если хочешь удержать топор в бою.

Дилль и Тео облегчённо вздохнули. Оказывается, монах просто учит детей.

— Эй, долгополый! — заорал Дилль, назвав так Герона по старой привычке, потому что сейчас на монахе никакой рясы не было. — Перестань морочить голову детям и рискни выйти против настоящего мастера боя.

Дети тут же прекратили гоняться за наставником (и отжиматься, конечно, тоже перестали) и с любопытством уставились на пришельцев. Герон обернулся. Увидел Дилля и заорал в ответ:

— Наконец-то ты мне попался, рыжий проходимец! Я сейчас искромсаю тебя на кусочки и съем их на ужин. Иди сюда, отведай моего топора.

— Что мне твой топор? Я тебя голыми руками скручу в бараний рог!

Герон схватил здоровенную секиру со зловеще поблёскивавшей рубящей кромкой и, поигрывая оружием, двинулся в сторону Дилля. Дилль, в свою очередь, придав физиономии угрожающий вид и расставив в стороны руки, начал приближаться к монаху. Мальчишки, затаив дыхание, ждали кровавой развязки, а Тео уселся на лавку, с улыбкой наблюдая за представлением.

— Убей его, наставник! — закричали мальчишки — достойные сыны вампирского клана.

— Я вырву твоё сердце и выпью твою кровь, — театрально возвестил Герон и бросился на Дилля.

Диллю ничего не оставалось, как столь же театрально вскинуть руки и взмолиться о пощаде — нельзя же ронять престиж наставника перед учениками. Монах, отшвырнув в сторону топор, облапил Дилля и, похлопывая по спине, радостно заулыбался.

— Дилль! Дружище! Откуда ты здесь взялся?

— В гости заглянул, — пропыхтел Дилль, прижатый к мощной груди монаха. — Отпусти, или я стану плоским и бесполезным.

— А какая может быть польза от мага? — не преминул подпустить шпильку Герон. — Или ты перестал им быть?

— Не перестал и даже весьма преуспел на этом поприще. Мы с Тео чуть позже тебе одну вещь покажем, а потом ты скажешь, полезная эта штука, или нет. Кстати, ты не забыл Тео?

— Что я, из ума выжил? Здорово, парень! Давненько не виделись.

Глава 24

Тео был довольно крепок, но и его качнуло от дружеского хлопка монаха.

— Всё, ребята, на сегодня занятия закончились. Ко мне приехали старые друзья.

Дети, поняв, что их самым наглым образом обманули, с разочарованными физиономиями поставили топоры в стойку и потянулись к выходу.

— Ирме! Ирме, дорогая, у нас гости! — заорал монах. — Каюм, беги скорее, найди мастера Волдиви. Пусть он возвращается домой, я хочу познакомить его со своими друзьями.

Слуга кивнул и ушёл, а монах потащил Дилля и Тео в дом. На пороге их встретила женщина в длинном светлом платье. Тео вежливо поклонился ей, а Дилль застыл в ступоре — Ирме оказалась настоящей красавицей. Мягкий овал лица, большие синие глаза, полные чувственные губы… А обтягивающее платье подчёркивало формы идеальной женской фигуры.

— Это хозяйка Ирме, наша с мастером Волдиви супруга, — сказал Герон и рассмеялся. — Дилль, рот-то закрой.

— Простите, госпожа, — смутился Дилль. — Вы настолько ослепительно красивы, что при виде вас я забыл все правила хорошего тона.

— Сразу видно, что вы с Героном друзья, — рассмеялась Ирме. — Он в своё время точно так же глазел на меня с раскрытым ртом. Проходите, господа, в дом. Гера, пока накрывают стол, поболтайте о своих мужских делах в синей гостиной.

— Гера? — не удержался от улыбки Дилль.

— Завидуй молча, жалкий холостяк, — погрозил ему пальцем монах, но тут же улыбнулся и шёпотом сказал: — Гера лучше, чем Гер, как она меня звала поначалу. Давайте, рассаживайтесь, куда захотите. Сейчас я принесу вина. Или, может, сразу начнём с чего покрепче? У меня есть кувшинчик гномской настойки — с ног свалит даже каршарца.