Запретный предел (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 44

Тео и Илонна выскочили из комнаты Оквальда.

— Его мы сейчас не уговорим, — поморщился Тео. — Надо встретить гроссмейстера прежде, чем с ним переговорит Дилль.

Они вышли на улицу и стали ожидать возвращения Адельядо. А Дилль, переговорив с Крианом и получив его предварительное согласие, переоделся в старую мантию и отправился к ближайшему стоку в канализацию. Всё равно придётся туда лезть, так незачем откладывать.

На выходе он увидел Илонну и Тео и прошёл мимо них, старательно сделав вид, что с ними незнаком. Девушка окликнула его, но Дилль только ускорил шаг. Обида плескалась в груди — он ради неё готов схватиться с муарами, а она обвинила его в трусости. И Тео туда же.

Найдя сток, он ужом пролез в сливное отверстие. Постояв немного, чтобы глаза привыкли к темноте, Дилль убедился, что ночное зрение работает. Пару минут спустя объявился муар, и Дилль велел провести его к залу Адогорда. Разумеется, по пути он несколько раз попадал в ямы, и когда достиг зала с тайной комнатой, был мокрым с ног до головы.

Внутри комната была в том же виде, в каком Дилль её оставил. Тот же грубо сколоченный стол, дневник Адогорда и всё. Осмотрев невеликую поверхность комнаты, Дилль вышел наружу, отсчитал шагами расстояние от одного края колонны до другого — получилось четырнадцать шагов. Зайдя внутрь, он прошёлся от стены до стены — двенадцать шагов. Четырнадцать минус толщина стен — получится двенадцать. То есть, тайника в комнате нет.

Тогда Дилль принялся простукивать пол — он прыгал и прислушивался, не отличается ли звук. Стук башмаков по каменным плитам был везде одинаков. Либо под полом находится подвал во всю ширину комнаты, либо везде каменный фундамент. Скорее всего, второе.

В полном недоумении Дилль уселся на холодный пол и принялся размышлять. Муары утверждают, что яйцо по-прежнему находится здесь. И, что самое интересное, он тоже уверен в этом — откуда ему это известно, непонятно, но Дилль готов был голову прозакладывать, что яйцо в комнате. Но ведь глаза-то не обманешь — комната пуста, как кошелёк пьяницы после ночного загула. И тут Дилль поймал себя на мысли, что как раз глаза-то можно и обмануть — немедленно ему вспомнились маги-иллюзионисты, скрывшие глубокие рвы от глаз тилисцев. Вполне возможно, Адогорд применил такую же магию.

Дилль воодушевился, но тут же сник. Нет, тут никаких иллюзий. Тилисцы не видели рва, но падали в него. Они не видели торчащих кольев, но их кони рвали животы, напарываясь на острия. А Дилль ни разу не нащупал ничего похожего на яйцо — всюду пустота. Значит, дело не в иллюзиях.

Он уже по третьему кругу обошёл комнату, когда пришла мысль проверить окружающее через астрал. В астрале видны ауры магов и магических артефактов. Он не знал, относится ли поле спокойствия к этой категории, но попробовать стоило. Хотя, припомнил Дилль, он уже пытался посмотреть на колонну через астрал — ещё тогда, когда не мог проникнуть внутрь, и ничего необычного не заметил.

Без особой надежды он перенёс разум в астрал и выругался. Прямо в середине комнаты находилось нечто овальное. По его поверхности медленно растекались перламутровые разводы, плавно исчезая и появляясь вновь. Но почему он его не увидел в тот раз? Ответ пришёл сам собой — астральный горизонт Дилля был слишком мал. Он попросту не дотянулся до середины комнаты.

Дилль осмотрел яйцо — а что это ещё могло быть? — со всех сторон, но направлять на него магию не решился. Кто знает, вдруг он случайно снимет поле спокойствия? И что тогда делать с яйцом? Высиживать?

Вернувшись в реальный мир, он посмотрел туда, где должно было находиться яйцо. На его месте стоял круглый стол.

— Вот же я болван! — сказал себе Дилль.

Действительно, во время поисков ему ни разу не пришло в голову залезть под стол. Хотя, какой разумный человек будет там искать, если очевидно, что там пусто? Дилль встал на четвереньки и полез под стол. Ну, вот, теперь он нащупал что-то невидимое и скользкое. Адогорд ко всему прочему был ещё и иллюзионистом. Яйцо оказалось не таким уж и большим — если бы Дилль встал рядом, оно было бы чуть выше колена. Но, несмотря на размеры, оно могло быть очень даже увесистым. Недаром же Адогорд писал, что путешествие в Тирогис с яйцом не было делом лёгким.

Он не стал даже пробовать вытащить яйцо. Зачем? Чтобы отдать его гроссмейстеру? Адельядо, без сомнения, обеспечит полную сохранность неродившегося дракона, но тем самым Дилль отдаст ему в руки власть над драконами. Адогорд не желал драконам рабства, и Дилль тоже искренне не хотел этого. Он покусал губы, размышляя, что сказать гроссмейстеру, затем махнул рукой и вышел из комнаты.

Муары столпились около колонны, но никаких враждебных действий не предприняли. До сих пор Дилль действовал без ошибок. Но потом ему всё равно придётся с ними схлестнуться. Он был уверен, что в схватке с муарами выиграть невозможно.

— Мастер, всё в порядке? — самый крупный муар подкатился к Диллю.

— Первый?

— Да, мастер.

— А почему ты спрашиваешь? — Дилль уселся на сырой камень, куда вода не доставала.

— Твоя аура потускнела.

Дилль посмотрел на окруживших его кругляшей. Забавно, магическая нежить интересуется его состоянием. Муары ведут себя совсем как люди.

— Наверное, это из-за того, что вскоре вы все погибнете. И я тоже.

Муары зашевелились, и Первый спросил:

— Мастер, почему ты так в этом уверен?

— Потому что наверху идёт война. Город осаждён тилисцами. Враги слишком сильны и многочисленны — через месяц-другой Тирогис будет взят. И тогда тилисские и мироттийские церковники начнут искоренять магию во всех её проявлениях. Они снесут магическую Академию, а когда узнают о вас, разорят клоаку. Вас ждёт уничтожение.

— Мы сильны и будем сопротивляться. Много сотен лет никто не осмеливался пойти на нас войной.

— Первый, ты не понимаешь. Ситгарские короли не трогали вас потому, что ничего не знали о яйце королевы драконов. Да, вы убивали попавших в клоаку, зато ситгарские владыки знали, что ни один враг не проникнет к ним через подземелья. Вы были выгодны, пусть и небезопасны. А чужакам не нужна канализационная сеть, как не нужен и сам Тирогис. Они сравняют город с землёй.

Муары молчали. Дилль продолжил:

— Единственным спасением для Ситгара была бы помощь извне. Но союзников у нас нет. Тилис и Мироттия атаковали с запада и юго-запада, на юге хиваши точат клинки и вот-вот нападут, на севере гномы нарушили давнее перемирие и разоряют наши города. Несколько городков на востоке, даже если ещё не захвачены тилисцами, никакой помощи осаждённой столице не окажут. Ситгар в кольце врагов.

— Ты просишь нашей помощи в войне? Но на поверхности мы умираем.

— Будет достаточно, если вы обнаружите подкоп и уничтожите нападающих, — хмуро ответил Дилль. — Но это не спасёт ни людей, ни вас — лишь отсрочит падение Тирогиса.

— Значит, мы умрём вместе с людьми, — спокойно ответил Первый.

— Драконы могли бы переломить ход войны, — сердце Дилля заколотилось, когда он приступил к главному. — Огнедышащие ящеры одним своим видом внушают ужас врагам. Но драконы уже триста лет, как порвали договор с людьми. Возобновить договор можно только показав им яйцо королевы, которое вы охраняете. А для этого его придётся вынести на поверхность.

Несмотря на прохладу, царящую в подземелье, Дилля бросило в пот, когда он это сказал. Если он нарушил контур подчинения, то муары сейчас порвут его на мелкие клочки, как лича Гвинарда. Или даже мельче. Но муары не двигались, и Дилль тихо выдохнул. Пока обошлось.

— Как только исчезнет охраняемый предмет, мы лишимся смысла существования. Мастер, если ты попытаешься забрать яйцо, мы будем вынуждены убить тебя, — наконец сказал Первый. — Таков завет первого мастера, и мы обязаны ему подчиняться.

— Между прочим, в дневнике Адогорда написано, что теперь я вправе решать — оставить всё, как есть, или отдать яйцо драконам, — задумчиво сказал Дилль. — И в то же время он предостерегал от попытки унести яйцо из подземелья. Странно это всё, и одно с другим не вяжется.