Панк-рок. Предыстория. Прогулки по дикой стороне: от Боба Дилана до Капитана Бифхарта - Кузищев Михаил Юрьевич - Страница 68

Записи, сделанные под руководством Кима Фаули, запечатлели на пленку, возможно, самый эпический и впечатляющий номер The Modern Lovers, остающийся до сих пор не изданным официально. Продюсер утверждал, что на некоторых треках с этих сессий создавалось впечатление, что Джонатан притворяется или звучит неискренне – но он точно имел в виду не эту композицию. Девятиминутная "Plea For Tenderness" – это высший пилотаж Ричмана, его собственный монолог «Быть или не быть» с однозначным утвердительным ответом.

Номер начинается с серьезного и горького признания, которое Джонатан делает а капелла, в полной тишине: он сообщает героине, что она «слишком холодна» и похоже, скрывается от него. Ричман периодически делает паузы, словно пытаясь подобрать правильные слова, и слегка перебирает струны гитары. Постепенно в монологе начинает звучать больше уверенности и убежденности в своей правоте: его не обмануть – он знает, что под внешним равнодушием девушка скрывает нежные чувства. Видно, что объяснение дается не без усилий – словно волнуясь, он сглатывает, вздыхает, затем набирается духа перед новой фразой. Однако песня постепенно обрастает звуками и мощью – потоки слов и прямо-таки обличительный пафос композиции вызывают явные ассоциации с Бобом Диланом. Но если знаменитый рок-поэт всегда остается отстраненно-саркастичным и загадочным, то Джонатан атакует с открытым забралом – «Если тебе наплевать на меня, то скажи это сейчас!» – и призывает в свидетели остальных музыкантов, отдавая им уверенные команды: «Громче!! – решительно требует он. – Если уж вести беседы, то давай поговорим о любви или сексе… а иначе заткнись!» На протяжении этого впечатляющего монолога Ричман демонстрирует всю гамму чувств: гнев, страсть, сарказм, разочарование, неуверенность, дружелюбие, воодушевление и настоящее торжество, катарсис. Клавишные Джерри Харрисона прекрасно подчеркивают эмоциональность этого впечатляющего исполнения.

На сессии The Modern Lovers в студию Gold Star нередко захаживал Грэм Парсонс. Ким Фаули вспоминал, что, несмотря на разницу в мировоззрениях, дружба между музыкантами была совершенно искренней: Парсонс любил этих ребят.

Я был удивлен, ведь он был таким мачо, постоянно под градусом или наркотой, но ему действительно нравилась их музыка и он считал, что она хороша. Грэм Парсонс преклонялся перед Джонатаном Ричманом и ребятами, а они преклонялись перед ним»[80]. Увы, этой дружбе не суждено было продлиться долго: 19 сентября, пока The Modern Lovers пытались записать свой альбом, Парсонс скончался от передозировки морфия и алкоголя[101]. Не стоит и говорить, что для всех музыкантов эта смерть стала личной трагедией, однако для Джонатана прозвучал еще один сигнал тревоги: мир шоу-бизнеса губителен, пора отступать. Но были и хорошие новости: во время одного из концертов Ричман познакомился с девушкой по имени Гейл, которой уготовано было стать его женой.

На пути к развязке

Итогом сессий на студии Gold Star стало как минимум 12 треков – вполне достаточный объем для нового альбома. Теперь, кажется, все было готово к тому, чтобы пленки The Modern Lovers воплотились в новенькие виниловые пластинки и разошлись по прилавкам и радиостанциям Америки, а их зажигательные ритмы начали заполнять радиоэфир по всей стране. Но Джонатан (если использовать позднейшее выражение гитариста MC5 Уэйна Крамера) всегда умел вырвать поражение из цепких лап победы. Да, он пошел на компромисс и позволил уговорить себя записать в студии все эти старые песни, однако он больше не собирался плясать под чужую дудку! Когда Дэвид Берсон позвонил Джонатану из офиса Warner Bros., чтобы узнать планы группы и обсудить способы продвижения будущего альбома, Ричман честно заявил, что не собирается исполнять на концертах бо́льшую часть недавно записанных песен. Берсон был влиятельным менеджером и самым большим поклонником The Modern Lovers на Warner Bros. Он потратил много нервных клеток, чтобы заключить контракт с группой и обеспечить ей светлое будущее. Но здесь был бессилен даже он: альбом, который не продвигается самой группой, не имеет шансов на выживание. Для «Уорнеров», которые уже вложили в группу кучу времени и денег, подобное решение выглядело коммерческим самоубийством. Выпуск готового альбома The Modern Lovers был отменен, а группа лишена финансовой поддержки и дома в Калифорнии. Это был развод.

Первым потерял терпение барабанщик Дэвид Робинсон, самый прагматичный участник группы. Не желая больше терпеть причуды Джонатана, он объявил об уходе. Ему нашли замену в лице старого друга по имени Боб Тернер, и группа продолжила выступления – тем более что на Восточном побережье слухи о ней продолжали расползаться, и народная популярность музыкантов только росла. 26 и 27 января 1974 года The Modern Lovers, находящиеся на грани развала, впервые выступали в Нью-Йорке в качестве хэдлайнеров – в местном театре «Таунхаус»[102]. Ричман сразу же поставил вопрос ребром, потребовав от музыкантов играть гораздо тише обычного. К этому моменту в концертный репертуар группы вошли новые песни: уже упомянутая выше "The Government Center", а также номер под названием "Hey There Little Insect" («Привет, маленькое насекомое»), во время исполнения которого Харрисон и Брукс без особого энтузиазма подпевали «Бжж! Бжж!». В какой-то момент выступления Джонатан попросил музыкантов покинуть сцену, после чего продолжил перформанс в формате «соло», отбивая ритм бейсбольной перчаткой. Репортаж с концерта, опубликованный журнале Variety, упоминал «большие глаза и серьезное лицо» Джонатана. Судя по всему, неважное положение дел ощущал даже плохо информированный автор: «Грядущие альбомы на Warner Bros. помогут расширить популярность группы. На данный момент, однако, их выступление вызывает ограниченный интерес» [81].

История The Modern Lovers двигалась к неизбежной развязке, которая наступила на одном из концертов в феврале, когда Джонатан отказался играть «Roadrunner». По словам Брукса, Ричман объяснял: «Людям слишком нравится эта песня… Думаю, что пора нам перестать ее исполнять»[82]. Остальные музыканты пытались урезонить его, но фронтмен был непреклонен. Джерри Харрисон: «После первого отделения Джонатан начал… утверждать, что я играю слишком громко, и что он не слышит своего голоса… Он всегда повторял: "Я видел, как кто-то в зале зажимает уши руками. Пожалуйста, сделай потише!" Он заладил одно и то же. Наконец, Боб Тернер, новый барабанщик – на мне уже был поставлен крест – говорит: "Что за херню ты тут устраиваешь?" На этом все и кончилось… мы вышли, сыграли и нас три раза вызывали на бис. Затем мы исполнили импровизированный номер, во время которого Джонатан на ходу придумывал слова, как ему нужна тишина и как его никто не понимает»[83]. Итогом концерта стал уход рассерженных Джерри Харрисона и Боба Тернера. Классический состав The Modern Lovers прекратил существование, так и не выпустив ни одного диска.

Эрни Брукс, наиболее терпеливый и сочувствующий из музыкантов, был готов продолжать, но его желание уже ничего не могло изменить: было очевидно – группе пришел конец. Много лет спустя басист размышлял: «Я думаю, что это была часть натуры Джонатана – когда дела начинают идти хорошо, выступать против. Он очень любил поступать вопреки. С ним было трудно. То есть каждый, кто прокладывает новый путь, несет в себе дух противоречия, потому что он отвергает «статус кво»… Когда Джонатан сказал: "Не хочу больше играть "Roadrunner’" – это был образцовый пример такого противоречия»[84]. Схожие мысли излагал и Джон Кейл: «По сути, Джонатан добился успеха, которого он не хотел. Как только был заключен контракт [с Warner Bros.], произошло нечто, что изменило его взгляд на индустрию звукозаписи, и он стал очень несговорчивым»[85].

Посткриптум: как перестать беспокоиться и начать жить