Бонапарты. История Французской империи - Нонте Серж - Страница 58

Мексиканский дефолт также сыграл на руку консерваторам, которые жаждали восстановления своей власти над Мексикой и прекращения американской помощи Хуаресу. Они нашли преданного друга при французском дворе в лице Евгении де Монтихо, набожной испанской католички, ставшей французской императрицей. Кроме того, в ужасные дни консервативного правления генерал Мигель Мирамон занял 750 000 франков у швейцарского банкира Жана-Батиста Жекера. Эта ссуда была обеспечена мексиканскими государственными обязательствами на сумму 75 миллионов франков, а также правами на прииски в Соноре и Нижней Калифорнии.

Бенито Хуарес отказался выплачивать ссуду, назвав ее ростовщической и мошеннической, но на выручку Жекеру пришел Огюст де Морни, единоутробный брат и близкий друг Наполеона III, который договорился с одним французским предприятием о выкупе обязательств у Жекера. А Жекер, в свою очередь, настоял на том, чтобы долг перед ним в сумме 15 миллионов песо был признан долгом перед Францией.

Вот такая сложилась обстановка в этом регионе к тому моменту, когда у Наполеона III зародился амбициозный план превратить Мексику в опорный пункт для создания «латинской империи» в Новом Свете под протекторатом Франции.

Максимилиан, эрцгерцог Австрийский и младший брат Франца-Иосифа, императора Австрии из династии Габсбургов, был очень честолюбив. Однако Наполеон III рассчитывал, что если он поможет утвердить его на мексиканском престоле, то Франция помирится с католической Австрией, отношения с которой были испорчены французской поддержкой итальянцев, и получит союзника на случай ухудшения отношений с могущественной Пруссией.

Однако Наполеон III сначала не мог действовать открыто.

14 декабря 1861 года 6000 испанских солдат с Кубы высадились в Веракрусе, 2 января к ним присоединились 800 британских пехотинцев. Через шесть дней европейский контингент пополнили 2000 французских пехотинцев и 600 зуавов из французского Африканского корпуса. Очень скоро союзников встретили первые неприятности. Завладев Веракрусом, они оказались в болотистых местах, губительных для здоровья. Еще одной серьезной проблемой стала желтая лихорадка. За пару недель генерал Прим, граф Реус, командовавший испанским контингентом, отправил в госпиталь на Кубе около 800 человек, а Бенито Хуарес предложил захватчикам переговоры.

И когда переговоры уже начались, французы вдруг высадили 3000 дополнительных солдат в Веракрусе. Ими командовал бригадный генерал Шарль-Фердинанд Латрий, граф де Лорансэ.

Французы потребовали неукоснительного соблюдения соглашения Мирамона-Жекера, а в качестве гарантии уплаты долга настаивали на своем праве оккупации Веракруса и установлении французского контроля над сбором таможенных пошлин.

В этой обстановке Бенито Хуарес решил сманеврировать и расколоть единый фронт интервентов. 19 февраля 1862 года в местечке Ла-Соледад была подписана конвенция между Мексикой и тремя державами, согласно которой мексиканское правительство соглашалось на продолжение переговоров о долге. Хуарес даже согласился, что на время переговоров иностранные войска смогут занять три мексиканских города – Кордову, Орисабу и Теукан. Англичан и испанцев это удовлетворило. Тем более что никакой обещанной эмигрантами-консерваторами народной поддержки в Мексике они не заметили. В таких условиях возможная война могла затянуться. Британский премьер Генри Джон Темпл, более известный как виконт Палмерстон, решил, что было бы неплохо позволить слишком амбициозному Наполеону завязнуть в далекой Мексике и отвратить его аппетиты от европейских дел.

В результате 11 апреля 1862 года испанские и английские войска погрузились на корабли и отправились восвояси. И в тот же самый день французы объявили себя находящимся в состоянии войны с Мексикой. Пять дней спустя генерал Латрий выпустил прокламацию, объявляющую о намерении Франции «умиротворить» Мексику, а 27 апреля его войска начали движение на Мехико.

Было создано марионеточное мексиканское правительство во главе с Хуаном Альмонте, которое, конечно же, попросило защиты «французского флага».

Командующий экспедиционным корпусом генерал Шарль-Фердинанд Латрий, граф де Лорансэ вел под своим командованием 7000 солдат и офицеров, рассчитывая на то, что встретит сопротивление плохо обученной и скверно вооруженной мексиканской армии. Общая численность регулярной мексиканской армии в то время составляла около 26 000 человек, но по-настоящему обученных войск насчитывалось не более 12 тысяч. Боевым оснащением мексиканцы также не блистали. У них на вооружении еще находились мушкеты, захваченные у армии Наполеона в битве при Ватерлоо в 1815 году и позднее проданные Мексике. Однако имелись и современные американские ружья, закупленные в годы недавней гражданской войны. Да и сам опыт той войны был крайне ценным.

Город Мехико находится в самом сердце Мексики, и ключи к нему находились тогда в городе Пуэбла, отстоявшем от столицы на расстояние пешего марша.

5 мая 1862 года генерал Латрий начал развертывание 7000 французских солдат, чтобы отправить их, как он думал, в легкую прогулку. Под Пуэблой стояли 4000 мексиканцев под командованием талантливого генерала Игнасио Сарагосы Сегина. Самонадеянные французы начали марш по пыльным просторам прямо в руки жаждавших крови мексиканцев. Первую атаку французов с блеском отбил соратник Игнасио Сарагосы Сегина Порфирио Диас, вынудивший генерала Латрийя отступить к Оризабе.

Потери французов были очень большие. По их данным, погибли 500 человек. Мексиканцы оценивали потери врага в тысячу человек, свои – в 300 убитых. С тех пор 5 мая – любимый национальный праздник мексиканцев. Своего рода День победы.

В любом случае, «блицкриг» у французов не получился. Они не могли взять Пуэблу два месяца. Город был окружен, а посланная на подмогу его защитникам армия под командованием бывшего президента Комонфорта не смогла прорвать кольцо блокады. Только после массированного обстрела тяжелой осадной артиллерией французы 17 мая 1863 года вошли в город, превращенный в груду развалин. Если это и была победа, то отнюдь не блестящая. Мексиканцы, страдавшие от недостатка съестных припасов, капитулировали в полном порядке, взорвав все склады и заклепав пушки. Но для Бенито Хуареса поражение под Пуэблой было очень чувствительным. В плен попали 14 000 человек – лучшие части регулярной армии. Около пяти тысяч из них посулами и угрозами удалось перетянуть на сторону французов, и таким образом была создана «мексиканская дивизия» интервентов.

Тем не менее события при Пуэбле сыграли на руку хуаристам. Они дали мексиканскому народу повод для национальной гордости и надолго задержали французский марш на Мехико. И теперь всем стало ясно, что в Мексике на карту поставлены гордость и престиж Франции и лично Наполеона III. Новым командующим был назначен генерал Эли-Фредерик Форэ, окончивший Сен-Сирскую военную академию и воевавший с 1824 года. В свое время он поддержал переворот Луи-Наполеона, во время Крымской войны командовал 4 пехотной дивизией, воевал в Италии и отличился в сражении при Сольферино.

Он довел численность французского контингента до 28 000 человек. А еще он отличился тем, что стал привлекать к охране коммуникаций наемников из подразделения, которое впоследствии стало называться Иностранным легионом.

31 мая 1863 года правительство Хуареса было вынуждено покинуть Мехико. Следующие четыре года оно перемещалось по стране, за что получило название «кочующего». Президент постоянно ездил в черной карете, в которой он держал национальный флаг и архив республики. Конгресс предоставил Хуаресу чрезвычайные полномочия на весь период борьбы с «империалистами» (так называли в Мексике интервентов).

Через неделю французы вошли в Мехико. Генерал Форэ приказал найти тридцать пять «благородных», в основном из числа консерваторов, которые сформировали бы Высшую государственную хунту. Они избрали регентский совет из трех человек, который не стал терять времени даром и, как было запланировано, объявил Мексику империей и предложил эрцгерцогу Максимилиану фон Габсбургу мексиканский трон.