Снайпер, который любил жареный рис (СИ) - Голи Чжан - Страница 13

— И не спрашивай, где я ее взял. Афганский сувенир.

Царь развел руками, как бы демонстрируя свою щедрость.

— Или хочешь «чезет»?

CZ — чешская, отличное оружие и хорошая цена. Но СВУ лучше, не говоря уже о компактности.

— Я-то сам не стрелял ни разу, как из легиона вышел, — сказал Царь, удивляясь, как изменились времена. — Теперь предпочитаю нюхать табак, а не порох.

Царь начертил на листке три концентрических круга и прикрепил его к дереву метрах в тридцати. Ай Ли сделал три выстрела, и все они легли выше и левее. Тогда он отрегулировал прицел, и три пули угодили в яблочко.

— Дальность какая?

— Русские клянутся, что тысяча двести. — Царь погрозил пальцем. — Так что, считай, восемьсот.

Этого хватит.

Он приготовил жареный рис. Вока не было, пришлось воспользоваться плоской сковородкой, а помешивать он мог только левой рукой. Он нарезал и потушил все овощи, обнаруженные в холодильнике Царя — от некоторых Дедуля пришел бы в ужас, — затем вытопил жир из нескольких ломтиков бекона, добавил яйца и рис, под конец овощи, посолил и поперчил.

Жена Царя уплетала за обе щеки. Ай Ли подумал, что в таком холодном климате женщинам не вредит некоторая пышность.

— Поли сказал, кто-то хочет тебя убить. Не лучше бы тебе залечь? Кто это?

Ай Ли покачал головой.

После обеда они сидели на веранде; Царь, откинувшись на деревянном стуле, вытянул ноги.

— Значит, если тебе понадобилось оружие, надо полагать, ты не в бегах?

— Нет. Но не могу понять, как он вычислил, что я в Будапеште. Значит, придется спросить.

— Если они отследили тебя от Италии досюда, то это профи.

— Высший класс.

— Дай-ка мне телефон.

Царь повертел в руках айфон Ай Ли.

— В наше время существуют три категории людей, — сказал Царь. — Те, кто пользуется мобильными телефонами «Эппл», те, кто пользуется другими мобильными телефонами, и те, кто не пользуется никакими.

С этими словами он шваркнул телефон об землю и обрушился на него ботинком, раздавив как таракана, Шмяк. Шмяк. Шарк, шарк.

— Прах к праху, пыль к пыли, — продекламировал Ай Ли.

— Теперь им потруднее будет вычислить тебя, — сказал Царь. — О, кстати: ночное видение у этого прицела не ахти. Так что не думай отправлять кого-нибудь к праху и пыли после наступления темноты.

— Какая ширина Дуная у цепного моста?

— Где-то метров сто. Вплавь собрался?

Ай Ли глянул на винтовку у себя на коленях; Царь, посмотрев на него, наклонился и похлопал по спине.

— Ты все такой же, Ай Ли.

— А что на другой стороне, за мостом?

Царь встал.

— До утра еще долго. Нам нужна выпивка и карта.

— 5 период Троецарствия полководец Тайши Цы прибыл, чтобы спасти своего попавшего в осаду друга Кун Жуна. Он узнал, что Кун Жун не решился отправить гонца за подкреплением, поскольку никто не осмеливался прорываться через окружение.

Айронхед любил перед обедом произнести небольшую речь. И даже добавка к рациону в честь Праздника середины осени не повлияла на эту привычку.

— На следующий день Тайши Цы вывел отряд солдат ко рву, где поставил на землю крупную мишень. Армия противника сочла, что атака неизбежна, и приготовилась к бою. Но Тайши Цы просто разъезжал на коне перед мишенью, в которую выпустил десять стрел, и каждая попала в цель. На следующий день повторилась та же история, и на следующий. К четвертому дню противник уже не ожидал нападения, и вот тут Тайши Цы бросился в атаку на врага: один человек, одна лошадь. И те, зная, что он всегда бьет в цель, расступились перед ним. Те немногие, кто осмелился приблизиться к нему, погибли.

Дошло до вас? Снайпер должен быть настолько метким, чтобы врага охватывала паника при одном его имени.

Айронхед схватил с блюда куриную ножку.

— А теперь ешьте!

Обильный снегопад засыпал дороги, и Ай Ли понадобилось несколько автобусных пересадок, чтобы добраться до Замковой горы на западном берегу Дуная. Вдоль стен замка он прошел на юг, к апарт-отелю, где, миновав администратора, занятого выпиской постояльцев, прошмыгнул в туалет, а затем на крышу Раскатав белую простыню, которой снабдил его Царь, он приготовился ждать. Ночное ожидание заставит противника нервничать, если исходить из того, что отсутствие Ай Ли не было обнаружено.

Он вглядывался в бинокль на великолепный барочный фасад гостиницы «Фор сизонс» и казино в нижних этажах. Ему было отлично видно крайнее правое окно на верхнем этаже. По-прежнему открытое.

Из-за темной ткани, которой он занавесил окно своей квартиры, стекло, вкупе с серым небом и заснеженной землей, должно было превратиться в огромное зеркало.

Думай как противник, приговаривал Айронхед.

Ну вот, если он — снайпер, наблюдающий с пятого этажа за конспиративной квартирой: острый угол, через окно ничего не видно? Тогда выбор один: на крышу, как в Риме. Вылезти через мансардное окошко, схорониться за коньком крыши. Там точно никто не заметит, а через большие верхние фрамуги наблюдаемой квартиры все отлично видно.

А еще можно просто перейти дорогу и выбить дверь.

Нет. Он ведь снайпер, а не киллер. Снайперы мыслят другими категориями: дистанция, камуфляж, поле зрения, ветер, погода.

Он стал вспоминать все увиденное во время обхода близлежащих улиц. Казино — с покатой крышей, чтобы не скапливался снег — одной стороной выходит на реку, за ним узкий переулок. На крыше четыре мансардных окна по обеим сторонам, закрытые из-за холода, и снежная перина. Сам он в такой ситуации не полез бы через мансардное окошко в своей комнате: оно открывается вперед, слишком заметно. Не стал бы вламываться в заднюю комнату, слишком рискованно. Он бы попробовал слуховой люк над лестницей, тот, что сзади. На лестнице между люками нет перегородки.

Он перевел бинокль на переднее мансардное окно. Точно, вот так все видно.

Ай Ли вернулся мыслями к покушению в Мана-роле. Его противник предпочел стрелять с отдаленной возвышенности, через окно. Он явно не хотел, чтобы его видели, и, вне всяких сомнений, не хотел, чтобы его увидел именно Ай Ли. Возможно, у этого человека тоже азиатская внешность, и он знал, что его могут заметить, что кто-нибудь из болтливых местных упомянет о нем? Но решение держаться на таком расстоянии было ошибкой. А после неудачного покушения он гнался за Ай Ли — до пешеходной тропы, до Портовенере, до Будапешта. Кто-то твердо намерен его убить.

Сейчас противник будет более осторожен; однажды потерпев неудачу, он знает, что Ай Ли предупрежден и может нанести ответный удар.

А может быть, номер напротив явочной квартиры все это время пустует и это просто паранойя?

Три часа спустя Ай Ли растирал замерзшие ноги, возвращая им чувствительность, и подумывал, не бросить ли это дело. Но если за ним в самом деле кто-то охотится? Как и он, лежит на крыше и растирает замерзшие ноги? Он-то слез бы с крыши?

И Ай Ли ждал.

К гостинице подъехал большой туристический автобус, из него вышла дюжина пассажиров. Двое из них, мужчины, останавливаются покурить у входа. Женщина с забранными в хвост волосами бегает трусцой по парку. Движение на цепном мосту застопорилось.

Курильщиков уже семеро.

Женщина фотографирует заснеженный мост.

Мужчина, запакованный в теплое пальто и шерстяную шапку, разговаривает по телефону. Пробка на мосту по-прежнему не движется.

Бегунья появляется на мосту.

Через полчаса Ай Ли уловил, как на крыше казино что-то блеснуло. Помигав, чтобы увлажнить глаза, он поймал в прицел слуховое окно; теперь его логические выводы получили подтверждение. Он слегка переместил винтовку. Дистанция шестьсот пятьдесят метров, легкий ветерок, влажно, небольшой снег.

Он дослал первый патрон и чуть-чуть опустил ствол.

Ресторан на том берегу выставил на улицу столики. Официант в черном костюме привычными движениями раскрывает зонты.

Мужчина с телефоном двинулся к отелю.