Липовый барон - Романов Илья Николаевич - Страница 90

Бродяга не удивится, если Ранна задержат в столице при сбыте слитков. Судя по тому, что кричал пытаемый, дело оказалось излишне мутным.

В столицу Антеро не тянуло. Сбыт можно и на границе организовать. Выйдет дешевле, конечно, зато безопаснее…

Глава 4. О том, как война добирается даже до крайних точек на карте, и о том, как эхо войны отражается на жизни в глуши

Из таверны мы с дегенератом выбрались якобы в туалет, что, впрочем, не мешало нам оправиться. Просто не при его архаровцах разговор…

– Что теперь делать-то будешь? – спросил я, выслушав словесную эпопею бродяги, расказанную за столом.

– Тут пока побуду. Началась война, скоро на севере будет объявлен сбор ополчения и дворянских дружин, если уже не объявили. Воинов будет всем не хватать. Найдём, к кому присоединиться.

– А я уже подумал, что ты ко мне приехал в форт устраиваться…

– Бестолочь, ты меня не перестаёшь удивлять. Мы же дезертиры. Нас не то что на службу к королю не возьмут, но в тюрьму могут бросить, – пожурил меня бродяга. – Хотя что-то есть в твоей идее… Я тут не поэтому, но мысль оценил…

Он помолчал и продолжил, по старой привычке объясняя мне мою тупость.

– Тут письма подолгу не получают. Наверняка у командира вашего форта есть право рекрутировать воинов без оглядки на столицу. Месяц – бумаги в одну сторону о моём принятии в штат, месяц – обратно. Два месяца можно не переживать, что выяснится про дезертирство. Переписку и деньги для фортов возят мытари, в итоге срок можно увеличить ещё в несколько раз… Когда всё выяснится, бежать с полученным жалованьем… – усмехнулся Антеро, который говорил больше для себя, мысля в слух.

– Успеешь? В смысле сбежать, как всё узнается?

– А чего переживать. Успею. Караван мытаря издали виден, так что будет время собраться…

– Слушай, я что-то не понял. А тут ты что забыл?

– Вот ты… Значит, то, что я захотел тебя увидеть, как ответ не устраивает…

– Ну, сам понимаешь… – и я развёл руками.

– Юг и восток беспокойны. На западе я почти никого не знаю, поэтому остатки руды нормально сбыть не смогу… Да и привык я к северу… Тебя вот увидеть… На севере всегда воинов не хватало, а когда до многих письма о сборе дворянского ополчения придут, то тут с воинами ещё больше проблем будет. К кому-нибудь пристроимся. Всё-таки рыцарь с неполным «копьём» – это лучше, чем бродячий без «копья» или косолапые мужики с кольями…

– Ну, теперь понятно, почему ты не как обычно в одиночку по дорогам рассекаешь…

– Что ты понимаешь, бестолочь?! – чуть слышно прошипел бродяга. – Бродячими не становятся по своей прихоти. Друзья… Даже приятели – это для бродячих роскошь… Мало кто хочет иметь дело с беглыми преступниками, душегубцами и прочим сбродом от рыцарства… А эти парни меня в бою прикрывали, мы кровью и дезертирством повязаны. Мне без них тоскливо, а всем вместе нам пока некуда податься…

– Прости, старый… я брякнул, не подумав… понимаю, что в старости даже с приятелями проблемы… Прости…

– Ладно, забудем, – отмахнулся от моих извинений Антеро, но по его глазам было видно, что его мои слова зацепили за душу. – Извинения приняты.

– Только одного не пойму. Я так понял, ты здесь у форта какое-то время планировал жить… Это к тому, что ты раньше часто путешествовал, искал, к кому прибиться на старости лет, а тут сейчас как-то непривычно себя ведёшь…

– Бестолочь, ты и есть бестолочь. Вот скажи, зачем ездить по грязи, когда и тут можно наняться? Как ты думаешь, куда будут съезжаться дворяне с ополчением при вестях о сборе дружин? Форты – это не только граница, это и места сборов в случаях набегов и войны… – пожурил мою наивность бродяга. – В таверне под вино я и узнаю, к кому лучше податься и кто закроет глаза на мои «заслуги»…

– А ты не боишься, что граф, маркиз и прочие про тебя вспомнят?

– Не без этого. Но до них далеко. У них другой форт сбора, а граф сам собирает свою шайку. Старые знакомые тут не должны появиться. А если меня наймут, то из-за одного меня ссориться с соседом глупо. Могут вызвать на дуэль или потихому убить, но никто не будет открыто ссориться с соседями…

Нечего сказать. Век живи, век учись. Я как-то не учёл, что наезжать на чужого вассала – это искать ссоры с его сюзереном. На такое осмысленно никто не пойдёт, ну, кроме тех случаев, когда осознанно ищут ссоры, чтобы ограбить ближнего: ну там замок «почистить», людей увести и прочие радости грабежа. Другое дело, что дворянская среда – это паутина связей, и ещё непонятно, кто одержит верх, когда союзники и друзья ввяжутся в разборки. Так что ссориться из-за былых преступлений вассала другого дворянина никто не будет…

Последующие дни были обычными. Я со своим десятком успел сходить в патруль. Обычное дежурство, без всяких неожиданностей. Антеро со своими тихо пил в таверне, тихо – в смысле никого не убили и почти не буянили. Гумус учился у Лорина мастерству бросания камней из пращи, у такого учителя грех не поучиться точности броска.

Я тихо керогазил с бродягой после смены. Пил без особого фанатизма и слушал его байки под хмельком про прежние времена. Не жизнь, а идиллия, этакое болото повседневности.

Впрочем, я замечаю, что подобный покой не про меня. Скорее – затишье перед бурей, ну не везёт мне на женщин и на спокойствие, вечно какая-нибудь шляпа вылезет.

Антеро оказался прав. Через пять дней после пьянки в таверне до форта доехал первый рыцарь со своим «копьём» и ополчением. Ополчением в прямом смысле этого слова. Двадцать четыре крестьянина. Ни в жизнь не поверю, что у него не было воинов получше, но буква закона и присяга королю соблюдены, остальные, ну в смысле нормальные дружинники, наверняка остались на охране земель самого барона. Те, кто выживет и хорошо себя проявит, будут в дружине, а прочих земля уравняет…

Письма с голубями уже отправлены по всем крупным населённым пунктам. Ещё какое-то время нужно на то, чтобы новости распространились, и дворяне, поглядывая на соседей, начали собираться на войну. Тут же такое дело: мало собраться на войну, надо ещё угадать, сколько с собой войск возьмут соседи, чтобы после военного похода было куда возвращаться.

К тому же в пограничье с отъездом дворянских дружин голову орки поднимут. Тут не раз подумаешь, сколько людей и каких людей с собой взять, чтобы свой дом серьёзно не ослабить.

Потом прибыл ещё один рыцарь, и ещё один… Начали приезжать бароны. Они на сборы должны предоставить помимо своих «копий» с ополчением ещё не меньше четырёх своих рыцарей с их «копьями» и дружинами при них. В общем, вокруг форта стало многолюдно, и в таверне закончилось бухло.

В форту тихо ругались: понаехали тут, всё выпили, сволочи, к тому же трактирщик повысил цены. Трактирщик, скотина, даже не вёлся на разговоры, что мы тут постоянные клиенты и нам нужна скидка, брал со всех по одной цене, невзирая на старое знакомство. Впрочем, даже такие меры не спасли трактир от того, что бухло закончилось, и кроме сбитня[85] больше нечего было пить.

Самый разгул пошёл, когда прибыл какой-то граф. Вот где начался самый мрак. Не то что алкоголь в трактире закончился, но не было свободных мест, к тому же начала заканчиваться еда.

Антеро со своими свалил куда-то на пару дней и вернулся с баулами, забитыми бухлом. Часть ушла трактирщику, часть потребляло «копье» бродяги, спаивая бойцов баронов. Антеро никак не может успокоиться и всё бредит о своём небольшом наделе с крестьянами, а это без крыши сделать проблематично.

Через пять дней было засрано, в прямом смысле слова, всё поле рядом с фортом. Нужники бы, что ли, копали, а то так и до холеры недалеко.

На шестой день пьянки на поле прибыл мытарь. Его отряд помимо жалованья привёз последние новости. Война вступила в новую фазу. Регулярных войск королю уже не хватает. Изначально он хотел себе немного территории прирезать, но брат-король Алгара был на такое не согласен – упёрся, сволочь, и никак не хочет делиться.