Липовый барон - Романов Илья Николаевич - Страница 107

Дикий вой в костяную дудку со стороны орков.

– Вызывают на переговоры, – кратко отметил Марвук.

– Адрус? Ты со мной?! – вроде бы мелочь, но всё не так. Если меня убьют, то его батюшка отомстит, хотя мне, мёртвому, на месть уже будет пофиг.

– Ваден, само собой, – ответил мне второй сын графа. То ли не понимает, во что я его втягиваю, то ли ещё хуже – понимает…

Мы встретились недалеко от ворот. Тут мне спокойнее: лучники и прочее. В благородство верят бомжи и молодые проститутки, у обоих социальных направлений поначалу общая вера в прекрасных людей…

Со мной были Хелми, Эрте, Гаомэ, кор-сэ́ Марвук, Гумус. Со стороны орков были только двое: предводитель и переводчик. Сказать, что мы узнали друг друга – это ничего не сказать. Я его помню, и он меня помнит. Ну вот и свиделись…

Из головы не вылезал прощальный взгляд орка. Он был удивлён, шокирован моим поведением и не знал, чего от меня ожидать. А также я видел в его глазах что-то наподобие благодарности, хоть и с примесью ненависти. Ненависть сильнее нас. От неё нельзя излечиться за миг. Иногда на это уходят целые годы. Ненависть – это и есть любовь, пусть даже она ложная и со своими ограничениями.

Пояснять не буду. Кто испытывал запредельную ненависть, тот поймёт. Все мы должники у своей совести. Хотя для тех, кто свою совесть давно убил, зачастую непонятно, почему иногда мы поступаем так, как не следует по разуму. Я уже добивал… и больше не хочу…

Мне это кажется, или это он?! Ну, тот, кого я не добил в своё время. Вроде он, а вроде и нет, – непонятно.

– Ты! – единственное, что сказал орк с сильным акцентом, раздувая ноздри: не иначе как почуял мой запах.

– Я, – тупо прозвучал мой ответ.

Признаться, в том момент я думал совсем не о том. Подумал, что сил для отражения набега орков на долину у меня уже нет. Союзники они, как же! Своё бы удержать, без всяких далёких мыслей.

Запомните раз и навсегда: союзник – это враг! Союзник – это не друг! Союзник – это тот, с которым выгодно на данный момент что-то решать! Союзник всегда предаст при малейшей твоей слабости! А теперь я вижу когда-то недобитого орка, с которым я вроде как единомышленник…

Переговоры проводили тут же, у раздолбанных ворот. То, что стену не удержать, я отчётливо понимал и потому старался не провоцировать орка.

Мы остались наедине. Орк не стал изображать из себя не знающего общий язык. Я же отослал свою свиту. Если что, то трупы у стены заведомо наши, и их надо успеть обобрать, пока союзники не сделали это за нас. Само собой, я шепнул, что начинать надо не с трупов у стены, а со спорных тел, которые вроде как сообща валили. Школа бродяги, как-никак…

– Почему?! – спросил орк.

– Стрела… – начал я, имея в виду стрелу с письмом.

– Почему?!

– А, ты про это. Просто так захотел, – я не сразу понял, о чём спрашивал орк. Это он про то, почему я его не добил при нашей встрече. – Что дальше?

– Я должен… Нет грабежа… – с ужасным акцентом, долго подбирая слова рычал старый орк.

Помню, на языке у меня вертелось многое: от откровенного бреда и до полновесных заявлений. Своими словами орк фактически сознался сразу в нескольких вещах. Первое: орки бывают благодарны, и им присуща некая доля морального долга. Второе: не случайно орки затянули с атакой – они ждали, пока наши с графом силы изрядно ослабят друг друга.

В общем, ничего личного: это бизнес, а точнее хабар. Что называется, союзники, но далеко не друзья.

– Ты бы повёл свои силы против твоего союзника? – невольно вырвался у меня нелепый вопрос.

– Я… не… повёл бы… Я тут… не один вождь. Договор между нами… Набег… много вождей… Моё слово, не их слово… Договор о мире на время… только моё племя… До того, как сила граф умрёт… Сила графа умерла… Дорога, долина… самый быстрый…

Ну понятно, скорость в набеге решает все. Почти неделя дороги по лесам или день-два по долине – и выход в графству через Малый путь.

– А сейчас что изменилось? Я это не к тому, что когда-то не дал тебя добить. Почему сейчас ты заявляешь, что долину грабить не будут?

– Я… совет вождей… древний завет… Грол Крушитель… нельзя бить врага… кто с тобой воевал… Всех не остановит… Большая стая не пойдёт… Малая стая может… без большой стаи… Большая стая подумает, что моя стая… быстро грабить граф… пока вести о поражении не дошли… По обычаю… дадут день сжечь своих… После штурм… Другие увидят… Я не терять время под стенами из-за малого куска… Думать! Я опередить людей! Сразу взяться за жирный кусок! Они боятся! Я успею раньше их! Самый жирный кусок! Они сами хотят жирный кусок! Илмар – жирно! Род Каменного Медведя жить!..

– Зачем вы вообще прислали стрелу с письмом, если не собирались грабить долину?

– Каменный Медведь был воином! Он… шанс… ударить общего врага! Когда мы бьём! Детёныш Каменного Медведя может слаб! Труса надо обнадёжить… – пристально смотря жёлтыми глазами, медленно подбирал слова орк.

– Я сын медведя? Отец был совой! – невольно подражая речи орка, высказался я о тотеме на гербе.

– Ваши не знают! Сова – это маска… Медведь – его дух!

Ну теперь понятно: Каменный Медведь – прозвание у орков моего самозваного отца. С письмом теперь тоже все прояснилось. Его цель – сохранить жизни своих воинов и при этом ничего не обещать, а после, если будет возможность, добить силы долины и по короткому пути проследовать в графство.

– Я только вхожу в дела наследия. Какие у вас были отношения со старым бароном? Я про торговлю, личные договорённости и прочее?

– Про торговлю… есть и без меня сказать… Твои скажут… Я говорю! Кланы Клыка, Когтя и Стали не пойдут… ближе дня пути от стены… Стаи Клыка, Когтя, Стали здесь не пойдут в каменную берлогу… Остальных стаи – не знаю… Дела старого Медведя с гоблинами я не знаю…

Тоже всё понятно. Три клана орков не пойдут на долину. Про общие договорённости с гоблинами орк не знает.

– Что дальше? Старые договорённости с бароном в силе? – признаться, задавая эти вопросы, я сильно нервничал. Контрабанда была весомой статьёй дохода феода, было бы неприятно, если не удастся удержать старую кормушку.

– В силе, – ответил старый орк. – Речь на собрание общей стаи… Слова на собрание кланов! Мало что может поменяться!.. – Орк смерил меня каким-то странным взглядом и добавил: – После набега жди гостей от совета. Я скажу за тебя на совете… Удачи, молодой вождь!

Орк развернулся и уже собирался уходить, как я его окликнул.

– Погоди! Как там тебя?! Я даже твоего имени не знаю! У меня есть предложение вашему рейду! – уже в спину зачастил словами я.

В тот момент я действовал наобум. У меня почему-то сложилось ощущение, что орки с гоблинами уйдут сразу как закончат потрошить трофеи на поле. Причём покинут местность вопреки их планам, огибая долину. Я же в один миг вдруг осознал, что могу сразу одним выстрелом убить нескольких зайцев.

У меня мелькнула мысль пропустить силы орков через долину и сократить им путь. Она так быстро мелькнула, что, только окрикнув орка, я сообразил, какой это риск для долины. Но уже ничего не поменяешь, уже окликнул орка, и теперь надо было выкручиваться, тянуть время. Дать себе время, чтобы второпях всё обдумать. Сделать предложение и при этом себя не подставить.

Из плюсов. Первое: орки и гоблины быстро добираются до графства, а значит, шансов на успех у них будет больше. Враг моего врага, конечно, не друг, но, по меньшей мере, мне выгодно, чтобы Илмар ослаб и забыл про меня на время.

Второе: я укрепляю союзнические отношения с орками, а там, может, что-то путное выйдет. Ну там новые договорённости, новые контракты и, чем черт не шутит, в идеале помимо торгового союза ещё и неафишируемый военный.

Третье: я могу потребовать часть добычи, если набег будет проходить обратно тем же путём. Это святое дело – быстро унести ноги с добычей при таких раскладах. А быстрый путь – это не только быстрый драп, но и возможность утащить на себе больше трофеев. Срезать часть пути, и потому мстители не догонят.