41 - 58 Хроника иной войны (СИ) - Гор Александр - Страница 13

Штурмовиков на восточной окраине городка, получившего название от ремесла его первых обитателей, пивоваров, уже ждали не только техники. За два дня до прилёта полка с железнодорожной станции притащили два закрытых фургона и ящики с антеннами. Их сразу же начали монтировать на западной окраине села Требухово и возле городского кладбища. Одновременно с этим радиоспециалисты занялись монтажом на истребители, базирующиеся на аэродроме, радиостанций.

Помня, насколько убогая связь у современной им радиоаппаратуры, лётчики отнеслись к этому делу скептически. До первого боевого вылета, в ходе которого убедились в том, что новое и старое оборудование отличаются по качеству связи, как небо и земля. А накануне прилёта штурмового полка в строй вступили радиолокаторы, позволяющие не только засечь вражеские самолёты, но и по радио вывести на них «ястребки». Правда, не над самим Киевом: Днепровские кручи мешали обзору «радио-уловителей самолётов». Чуть позже ситуацию удалось улучшить установкой ещё одной станции в Мариинском парке на Днепровских кручах.

Усилилось и зенитное ПВО аэродрома: прибыли шесть зенитных орудий калибром 57 мм и управляющая станция, позволяющая не просто обнаруживать вражеские самолёты в любую погоду, при любой видимости и в любое время суток, но и, что было вообще невероятно, автоматически наводить зенитки на цель. И очень точно наводить, в чём «старые» аэродромные зенитчики убедились во время ближайшей попытки немцев отбомбиться по аэродрому. Ночные бомбардировщики не просто отогнали заградительным огнём, но и сбили две вражеские машины.

Но Ил-10 — не истребители. Их основная задача — нанесение бомбово-штурмовых ударов по вражеским войскам. Прежде всего — танковым и транспортным колоннам. Таких целей было предостаточно и в районе Киева, но первый вылет штурмовики совершили… в интересах Южного фронта.

13 августа командующий 14-м моторизованным корпусом генерал фон Витерсгайм, в дополнение к информации о сокрушительном провале попытки 9-й танковой дивизии захватить Староселье, получил информацию о русском танковом ударе в направлении Лозоватка, Княжье, Зелёная Диброва. Соседи с юга были вынуждены перебрасывать резервы, чтобы заткнуть прорыв, а фон Витерсгайму растянуть боевые порядки и отложить штурм села имени Петровского, блокирующего продвижение к Смеле и Черкассам.

Неудачей закончилась и попытка прорыва 9-го разведывательного батальона 9-й танковой дивизии при поддержке роты «роликов» выйти к юго-западной окраине Млиева через Деренковец. Батальон попал под обстрел 122-мм гаубиц, шесть танков роты были либо уничтожены, либо сильно повреждены осколками снарядов.

Но севернее, в районе населённых пунктов Яснозорье и Байбузы 57-я пехотная дивизия явно нащупала слабину в обороне большевиков. Там действовала сильно потрёпанная 196-я стрелковая дивизия, оттеснённая в этот район от Сахновки. Поэтому Витерсгайм одобрил предложение командующего 9-й танковой дивизии одним, понёсшим потери в районе Млиева, батальоном 33-го танкового полка и одним батальоном 10-го пехотного полка 9-й бригады ударить на Яснозерье с юго-запада, от Драбовки, а вторым, более сильным, и двумя пехотными батальонами 10-го полка, с северо-запада, через Кумейку. Предварительно наведя переправу через реку Рось в районе Сахновки.

Ради этого удара 57-я пехотная смещалась северо-восточнее, к Березнякам, откуда будет пытаться отбить у остатков 196-й стрелковой дивизии «иванов» мост через Ольшанку в Дудницком. Очень необходимый для продолжения наступления на Черкассы. Но перед прорывом к Черкассам следовало обезопасить правый фланг от русских, окопавшихся в Староселье, нанеся им фланговый удар вдоль правого берега Ольшанки после наведения переправы через эту реку.

Именно по второй батальонной танковой колонне в первой половине дня 14 августа и наносили удар Ил-10М, прилетевшие накануне из Горького.

Как это происходило? Наверное, довольно обыденно для пилотов Ил-2 сорок первого года, но очень волнительно для «гостей» из 1958. Ведь только командир и начальник штаба полка немного успели повоевать в ЭТУ войну. Почти все комэски и пара командиров звеньев — в Корее. Остальные, хоть и были «лучшими из лучших», но исключительно по результатам полигонных стрельб и бомбовых ударов.

Впрочем, и для «аборигенов» трудно назвать обыденностью каждодневный риск смерти при заходе на цель под огнём зенитной артиллерии или в случае атаки вражеских истребителей. Но у них был реальный боевой опыт, а у эскадрильи майора Орешкина — только тренировки, хоть и многочисленные.

Голова колонны уже втянулась на улочки Кумейки, а пехотинцы ссаживались с грузовиков на её юго-восточной окраине. А по лесной дороге от переправы на окраине Сахновки продолжали тянуться грузовики с артиллерией и боеприпасами и арьергард танкистов.

На выскочившие на малой высоте из-за леса русские штурмовики отреагировали быстро. Расчёты зенитных пулемётов «Драйзе» принялись ловить воздушные цели в прицелы, где-то на окраине пехота бросилась отцеплять от «опелей» 20-мм и 37-мм зенитки, солдаты, как тараканы, побежали прочь от остановившихся машин.

Первая тройка штурмовиков, чуть подправив курс, с горизонтального полёта вывалила вдоль улицы груз из бомболюков и ушла правее, чтобы развернуться над лесом. Бомб было много, очень много. Небольших, весом всего килограмма два с половиной, но они сыпались очень густо, хоть и взрывались совершенно неэффектно. Что совершенно не помешало мгновенно запылать всей технике, стоящей вдоль улицы. Даже танкам, верхнюю броню которых эти бомбочки буквально прожигали.

Развернувшись над лесом и совершенно не реагируя на огонь малокалиберных зениток, тройка, сделав горку, с пикирования обстреляла успевших развернуть орудия зенитчиков, не только подавив ведущие огонь, но ещё и уничтожив разворачивающиеся для стрельбы. А на следующем заходе сыпанула бомбочками по скоплениям грузовиков и бронетранспортёров.

Эти эволюции, взрывы боекомплекта в горящих танках и поднимающийся клубами густой чёрных дым несколько отвлекли солдат вермахта от того, что творилось в некотором отдалении, на дороге от Сахновки к Кумейкам. О том, что там происходит что-то неладное, их уведомил мощный взрыв. Скорее всего, рванул грузовик с боеприпасами. Ведь над лесом и западной окраиной села крутились ещё шесть русских самолётов. Не зря, значит, такой же одиночный самолёт сделал пару кругов над Сахновкой и её окрестностями.

Налёт продолжался около пятнадцати минут, после чего эскадрилья русских самолётов, выстроившись в походный строй, ушла на север.

— Поздравляю личный состав эскадрильи с успешным выполнением первого боевого задания, — объявил Орешкин после приземления в Броварах.

Среди его подчинённых потерь не было. Не успели перехватить девятку и вызванные на подмогу немецкие истребители, которых уже над Днепром встретили наши «миги». А машинам, как водится, досталось от огня с земли, и теперь над ними колдовали техники.

Вскоре вернулись в Бровары ещё две эскадрильи, вылетавшие в районы Ирпеня и Бо́ярки. Но одна из них потеряла самолёт: Ил-10, изрешечённый снарядами 37-мм автоматической пушки, еле перетянул через Днепр и сел на брюхо в поле у Никольской Слободки. Впрочем, техники, к вечеру привёзшие повреждённую машину на аэродром, не исключали того, что её ещё можно восстановить: в отличие от других самолётов, броня «летающих танков» неплохо защищала не только от снарядов и пуль, но и от серьёзных повреждения при подобной жёсткой посадке.

Как оказалось, полк 4-й мотострелковой дивизии, оборонявший Староселье и Млиев, вовсе не собирался сидеть на месте. Получив данные авиаразведки о штурмовом ударе по Кумейке, он при поддержке «коробочек» из танкового батальона сбил заслоны 9-й танковой дивизии и, после мощного огневого налёта ударил в тыл 11-му пехотному полку, ведущему бой в Яснозорье. И если германские пехотинцы передвигались по полю боя пешими, то русских мотострелков довезли до места в бронетранспортёрах, которые и поддержали десант пулемётным огнём.