Цвет греха. Чёрный - Салиева Александра - Страница 7

В чём реально она хороша, так это в сюрпризах…

Да, я так и не оформил развод.

Какой в нём смысл?

Не дай Всевышний, ещё раз мозги переклинит.

А так…

– Серьёзно? – слышится сбоку ошарашенное и возмущённое от Асии, возвращая меня к реальности. – Я вот это вот всё убирать должна буду, отрабатывая свой долг?

К этому моменту мы успеваем добраться до недавно купленного мной дома. Я сам тут ещё не был. Но риелтор, раздобытый с расстояния мне в помощь младшим братом, клятвенно обещал, что всё будет по моим пожеланиям, к тому же оформил все необходимые документы в рекордные сроки.

– Зато времени на глупости точно не останется, – не собираюсь издеваться над ней, как и не собираюсь делать из неё реально уборщицу, но слишком уж забавно она морщит нос, опять шокированно уставившись на то место, где предстоит жить.

Расположенный в районе Босфора, у самой береговой линии, этот особняк много раз менял владельцев, поскольку требовал высоких финансовых затрат для своего содержания, в некоторой степени являлся проблемным на рынке недвижимости, хотя и пребывал в превосходном техническом состоянии. Трёхэтажный, с бассейном и цветущим садом в самых лучших местных традициях – у дома, сразу видно, имелись долгая история и свой стиль. Не стал бы я, разумеется, так спонтанно в нечто подобное вкладываться, но выбора особо не было. Происходящее в школе «Бахчешехир» требовало принятия срочных мер, иначе бы мою новую подопечную забрала полиция, а это мне совершенно не выгодно, да и вряд ли господин Кайя в противном случае так охотно подсуетился бы с самим вопросом моей временной опеки над его ученицей. К тому же таких, как семейка Дикмен, только швырянием деньгами заткнёшь, мало чем удивишь, чтоб реально впечатлились и хотя бы временно проглотили языки, сами давно собаку съели на изворотливости.

– Сколько здесь комнат?

– Шестьдесят четыре.

Жду, что девчонка отпустит какую-нибудь встречную колкость, но она хмурится, а после едва заметно, но всё же кивает, принимая мои слова. В её ушах до сих пор наушники, через которые всю дорогу сюда лилась музыка. Их она тоже убирает.

– Ну, ладно, посмотрим, что там за комнаты такие, – выдыхает и слегка притопывает ногой, пока ждёт, когда я достану ключи, а затем открою входную дверь.

Внутренняя планировка и отделка особняка оправдывают каждый оплаченный евро. Потолки – высокие, мебель – отменная, как и дизайнерские способности, приложенные к ним. Не я один оцениваю. Асия, медленно бредя в глубь дома, не без восхищения и чуть задумчиво рассматривает окружающее, пару раз даже тянется прикоснуться к той или иной вещице. Правда, тут же отдёргивает пальцы, опасливо косясь на меня. Не влезаю. Не мешаю. Позволяю свыкнуться. С домом. И тем, что нам теперь в самом деле жить под одной крышей. Как минимум до её совершеннолетия.

– Где будет моя спальня? – интересуется.

– Выбирай любую. Они пока все свободны.

Собеседница снова кивает. Но вверх по лестнице подниматься не спешит. А я вспоминаю кое о чём ещё, о чём сразу не подумал.

Она ведь целый день в кабинете директора проторчала…

– В холодильнике должны быть продукты, – сообщаю на случай, если она голодна.

Вряд ли иначе. К тому же она снова кивает. Не сразу, но выбирает верное направление в сторону кухни. Через некоторое время оттуда слышится какая-то возня, шум несколько раз хлопнувшей двери холодильного шкафа и плеск включившейся в кране воды, а я позволяю себе усесться в ближайшее кресло. Прикрываю глаза. Мне требуется хотя бы пять минут. А ещё лучше наконец выспаться. Но последнего я пока себе не позволяю. По истечении указанного времени возвращаюсь к изучению того, что успеваю узнать о своей пропаже и её дочери, размышляя о том, с какой стороны будет проще и результативнее зайти, чтобы сократить возможно потраченное время на поиски.

И совершенно напрасно я так увлекаюсь этой лирикой!

Вода, льющаяся в кухонном кране, до сих пор шумит. Но никаких сопутствующих звуков и запахов готовящейся еды я не различаю. Если бы Асия собиралась обойтись сухим пайком или тем же салатом, то не пришлось бы так долго возиться с мойкой.

Соответственно:

Поднимаюсь на ноги. Следую на кухню.

И ещё пока иду туда, знаю, что увижу…

Девчонка свалила!

Глава 4

Асия

Тихие, безлюдные улочки в богатом районе совсем не похожи на укромные: слишком просторно среди роскошной зелени по бокам тротуаров. Пока моё сердце колотится как бешеное, я то и дело оглядываюсь назад, спеша покинуть это сомнительное место, желательно до того момента, как мой новый опекун поймёт, что я сделала. Да, так же босиком. Воспользовалась подвернувшейся возможностью, улизнув банально через заднюю дверь. Всё лучше, чем в пустом доме, наедине с малознакомым мужиком, у которого в голове сплошные сомнительные намерения.

Слишком уж не по себе становится…

Так к чему мучиться?

Завтра, когда приведу себя в порядок и переварю все сегодняшние события, я непременно докажу ему, что не обязательно впадать в такие крайности: не буду я жить с ним под одной крышей, тем более – настолько внушительной.

Но то будет завтра.

Сегодня…

Я возвращаюсь к себе!

Как минимум собрать вещи. И учебники. Ничего особенно ценного там нет, а мне и не надо. Разве что кеды, которым я радуюсь как родным, пусть они тоже давно потрёпаны жизнью.

В первые минуты своего возвращения, как и в переулке, меня тревожит страх быть «пойманной».

Но это же бред?

Какое ему дело до меня?

И не заметит. Заснул же, кажется, сидя в кресле…

Другая мысль тоже посещает.

А если всё-таки придёт, вернётся за мной?

Разозлится на такую мою выходку?

И что тогда…

Может, и не стоит тут оставаться?

Найти себе другой ночлег.

Раз уж сбегаю, так по полной…

Знать бы, какой из ответов верный.

Решить никак не получается.

Иду в душ!

Пытаюсь там отмыться не только от физически полученной за весь сегодняшний день грязи, но и от всего того, что её сопровождает. Возможно, я слишком увлекаюсь, остервенело до красна и скрипа оттирая кожу мочалкой, всё-таки в процессе возникают далеко не самые радостные мыслишки, и избавиться от них совсем не просто.

Один только Каан Дикмен чего стоит…

Будь он проклят!

Ведь даже после того, как я твёрдо решаю больше на нём не зацикливаться, покой всё равно не наступает.

Ещё бы он наступил!

По возвращении в комнату меня ждёт бомбардировка из входящих уведомлений, одно за другим всплывающих на экране телефона. Не мне лично предназначены. Но с обозначением моего упоминания в социальных сетях. Посты, блоги, сториз и рилсы, самые разные, как и комментарии под ними, пополняющиеся не менее активно всеми кому не лень. Выкидываются не кем-то там, а с подачи Дерьи Шахин – официально «возлюбленной» тех семидесяти пяти дюймов живой дури и ходячего хамства, что приносит в мою жизнь новую, куда более существенную, проблему. И это гораздо хуже, нежели случившийся допрос от полиции или долг перед бывшим мужем моей матери за оказанную помощь и содействие:

«Внимание всем! Максимальный репост! Берегитесь! У этой ненормальной совсем крыша поехала!..» – вот самое малое и безобидное, что я успеваю прочитать из числа идиотских приписок к своим фотографиям, опубликованным с чужих аккаунтов.

– Вот же… – тихо шалею я.

Шалела бы дальше и больше, а может, заодно наконец и план по своей реабилитации быстренько бы придумала, но очередная картинка на экране сменяется входящим вызовом, а игнорировать конкретно этого абонента совершенно точно нельзя, и мне ничего не остаётся, как, тоскливо вздохнув и чертыхнувшись про себя за собственную забывчивость, всё-таки взять трубку.

– Добрый вечер, господин Якуп, – проговариваю максимально бодрым голосом.

Сама внутренне вся сжимаюсь, приготовившись к тому, что сейчас мужчина разнесёт меня в пух и прах, при этом будет абсолютно прав. У работодателей в этом городе вообще, как я заметила, очень много прав, и если работник не будет помнить об этом, то лучше сразу искать себе другую работу.