Кровавый дракон (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 77

Дилль не думал. Он, честно говоря, так далеко ещё не заглядывал.

— Ну, с тобой всё понятно, а ты, Тео, зачем туда полез? Клановая солидарность?

— Неужто я бы его одного отпустил? — оскорбился вампир. — К тому же, наша боевая связка заработала по-настоящему.

— Заработала, говоришь? — гроссмейстер в задумчивости погладил седую бороду. — Да, Криан рассказывал. Надо будет погонять вас, когда сил наберётесь. Ладно, ступайте. И не забудьте, что я говорил про вызов на дуэль.

Адепты поднялись. Дилль посмотрел на гроссмейстера и спросил:

— Ваша премудрость…

— Пока я твой наставник, можешь обращаться ко мне просто «мастер», — разрешил Адельядо.

— Мастер, раз уж вы теперь мой наставник, не могли бы вы объяснить мне, как создавать поле спокойствия? Или разрушать его. И что это такое вообще?

Дилль нечасто видел гроссмейстера удивлённым. Сейчас был как раз такой случай. Адельядо изумлённо уставился на него и покачал головой.

— Это заклинание давно не применяется. А откуда ты узнал о нём?

— В книге вычитал, — почти не соврал Дилль.

— Поле спокойствия — это очень сильная магия, останавливающая время. Через него нельзя пробиться никакими известными способами, только если подобрать ключ. В древности было не больше десятка гроссмейстеров, которые могли управлять этим заклятьем, потому что энергии для создания полей спокойствия требуется очень много, — Адельядо сделал губы трубочкой, с подозрением глядя на Дилля. — Наверняка это старик Иггер тебе рассказал. А он не говорил, что в случае неудачи поле спокойствия оборачивается вокруг мага? И что в мироттийской Колыбели магии в музее находится кокон времени, внутри которого стоит древний гроссмейстер? Однажды у него что-то не получилось, и вот уже лет пятьсот он служит напоминанием, как не нужно работать с высокими энергиями. Ведь ключа от его поля никто не знает.

Дилль, в общем-то, и не удивился, узнав, что заклинание смертельно опасное. А что, разве другие в магии есть?

— С твоей драконьей магией, — Адельядо задумчиво покусал левый ус, — ты вполне можешь собрать необходимую энергию. Вот только с твоей непоседливостью ты тут же окажешься внутри кокона времени. Нет, даже не думай об этом. Во всяком случае, не раньше, чем ты сумеешь призвать младших примусов.

— Ну, тогда недолго осталось, — усмехнулся Дилль. — Я уже одолел старших полупримусов. А Тео, кстати, воспринял восемь младших воздушных.

Дилль опять насладился зрелищем удивлённого гроссмейстера. Правда, удивление Адельядо быстро прошло.

— Я всегда знал, что вы — два болвана, которые стремятся поскорее покончить жизнь самоубийством. Всё, уйдите с глаз моих и до завтрашней вечерней стоянки не показывайтесь.

Когда адепты ушли, к гроссмейстеру удивлённое выражение вновь вернулось.

— Одборг, ты слышал это? — спросил он у архиепископа. — Эти два школяра меньше, чем за год перепрыгнули все магистерские нормативы.

— Чему ты удивляешься? — пожал плечами священник. — Ты же сам говорил, что у Диллитона — драконья магия, позволяющая ему делать то, что многим не под силу. И у Теовульфа по твоим словам необычный дар.

— Настолько необычный, что об этом мы в Академии даже не задумывались, пока вампир не начал раскрываться.

— Диллитон, по-моему, тоже начал раскрываться, — заметил архиепископ.

— Ага, так раскрылся, что Мернаэль его едва спас, — проворчал гроссмейстер.

— Зато теперь мы можем быть уверены, что он изведал крови, как это сказано в пророчестве. Думаю, полторы тысячи тилисцев вполне подходят под это определение.

— У меня до сих пор в голове не укладывается, что этот тощий мальчишка в одиночку сжёг полторы тысячи солдат и магов. А какую силу он разовьёт позже? Не выйдет ли он из-под нашего контроля?

— Тут я тебе не помощник, — архиепископ развёл руками. — Кто у нас маг? Главное, что пока всё идёт согласно пророчества Генетта.

— Меня терзают сомнения — вдруг мы с тобой что-то упустили или неверно поняли? Непонятно, откуда у него этот интерес к древнему заклинанию, о котором уже много лет никто даже не вспоминал, не то что делал? Ведь недаром в пророчестве было предупреждение, что кровавый дракон может стать причиной гибели мира.

— А почему тебя это так волнует? — недоумённо спросил священник. — Ну, интересуется, и хорошо. Он — молодой и любознательный. И это предупреждение относилось совсем к другому.

— Прости меня, Единый, но один из твоих архиепископов — полный дурень, который дальше своего носа не видит! — Адельядо возвёл очи горе, словно призывая Единого в свидетели. — Оди, если ты забыл, то в Запретном пределе до сих пор стоят тринадцать некромагов, которые во время Величайшей битвы создали портал между мирами. И по мнению наших древних магов щит, который те воздвигли вокруг себя и который не могли пробить ни люди, ни драконы, является ничем иным, как полем спокойствия. А теперь подумай, какую угрозу может представлять тот, кто сумеет убрать поле спокойствия с некромагов.

— Наверное, он может вновь открыть портал, из которого к нам хлынут орды демонов, — побледнев, сказал архиепископ.

— Правильная мысль, — одобрил Адельядо. — Раньше я никак не мог взять в толк, какого пса хивашские шаманы так рвутся в Запретный предел, ведь у них нет никого, кто мог бы снять щит с древних некромагов. Да и у нас тоже. А теперь я начинаю подозревать, что такой человек есть.

Глава 32

Вернувшись в свой фургон, они обнаружили там Илонну. С лица вампирши уже почти сошли синяки, и даже лиловый шрам стал тоньше и бледнее. Увидев друзей, она сказала:

— Ну, и свинарник вы устроили из фургона. Я уже больше часа тут порядок навожу, а конца уборке не видно.

Тео с тревогой огляделся.

— А где моя книга по счислению?

— В том сундуке, — Илонна показала, — где и остальные.

— Тут в стене кинжал торчал, — сказал Дилль. — Куда он подевался?

— Я его убрала в ящик.

— Мы же теперь ничего не найдём! — возмутился Дилль. — Как удобно было — протянул руку, вот тебе кинжал.

— И книгу я всегда мог найти, — поддержал друга Тео, — потому что знал, что она лежит под запасной мантией. Кстати, а где мантия?

— Ты про ту рваную тряпку, которую я бросила у порога, чтобы о неё ноги вытирать?

Дилль и Тео одновременно обернулись — ни мантии, ни обычной тряпки на пороге не было. Илонна села на кровать Дилля, испустив громкий вздох.

— Фух, устала. Теперь вы будете убираться, а я — вами руководить, — посмотрев на озадаченные физиономии адептов, вампирша не удержалась и рассмеялась. — Вы, как дети, всему верите. Мне без разницы, как вы живёте, я просто, чтобы время скоротать, решила прибраться.

— Тогда с твоего позволения мы продолжим вести свинский образ жизни, — Тео преувеличенно вежливо поклонился.

Дилль сел рядом с Илонной.

— К врачевателям ходила?

— Да. Шрам, по-моему, немного уменьшился. Маги говорят, что совсем он сойдёт только сеансов через пятьдесят — они же не вкладываются в меня по-полной. А вот нога по-прежнему сильно болит, да и кисти плохо слушаются. Поэтому меч ношу просто по привычке — удержать его в бою всё равно не смогу.

Дилль взял Илонну за руку и осторожно погладил уродливый шрам, оставшийся от гвоздя, которым вампиршу прибивали к кресту.

— Это пройдёт. Жаль, что врачеватели не могут сразу вылечить тебя.

— У них слишком много работы, — пожала плечами Илонна. — Они и так с ног валятся. Спасибо, что вообще меня лечат. Мейс, к примеру, бродит, как привидение, но всё равно провёл со мной сеанс.

Дилль сразу напрягся — имя этого типа действовало на него, как стрекало. Илонна, естественно, это заметила и с лёгкой улыбкой продолжила:

— Хотя ему Мернаэль запретил тратить на меня много сил, Мейс очень старался. И всё заводил разговоры, что если бы не ты, он бы отправился за мной к тилисцам.

— Хотел бы — отправился и без нас с Тео, — сердито сказал Дилль.

— Ты понимаешь, он ведь не боевой маг, и шансов у него не было. Но он очень хотел доказать, как дорожит мной. А некоторые ему не позволили.