Цыганская невеста - Мола Кармен - Страница 4

– Рентеро? Сегодня у меня выходной… Ла-Кинта-де-Виста-Алегре? Нет, я не знаю, где это, но навигатор знает… Карабанчель? Отлично, это двадцать минут, или лучше заложи тридцать. Пусть моя команда меня там ждет.

Глава 4

Расчет на полчаса не оправдался, для Мадрида утром понедельника он чересчур оптимистичен. Чтобы прибыть к месту назначения, инспектору Бланко потребовался почти час. С чувством гордости она отметила, что отдел уже вовсю работает, причем каждый делал именно то, что приказала бы она.

– Труп у нас выглядит не намного хуже тебя… Бурная ночь?

Буэндиа, судмедэксперт, был одним из немногих, кому Элена позволяла такие замечания. Она проработала с ним много лет, знала, что в случае необходимости могла бы доверить ему свою жизнь, хотя, конечно, надеялась обойтись без этого: действительно важные вещи Элена избегала поручать кому-либо, кроме себя.

Будь у нее немного больше времени, она бы сделала хороший макияж и скрыла последствия бессонной ночи. Но счет шел на минуты, она успела только натянуть джинсы и футболку, провести щеткой по волосам и принять таблетку парацетамола. Теперь ей очень нужно было выпить не граппу, нет, а кофе, при первой же возможности она попросит кого-нибудь за ним сходить.

– Рентеро здесь?

– Я его не видел, не думаю, что он приедет… Труп вон там.

Инспектор Элена Бланко, руководитель отдела криминалистической аналитики (ОКА), в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре никогда не бывала. Очарованная – как и все, кто явился сюда этим утром, – она с восхищением смотрела на сады, дворцы и статуи. Да, тут, конечно, все здорово запущено, но, возможно, это придает месту особый шарм: это не современный парк с американскими аттракционами, зато здесь дышит сама история. Кто знает, возможно, одна из испанских королев восседала на той же самой скамейке, куда сейчас уселся старый полицейский, глядя на присутствующих так, будто его все это нисколько не касается.

– Кто это?

– Полицейский Коста, – ответил Буэндиа. – Приехал на вызов, когда сообщили о трупе. Он рвется уйти, в отличие от своего напарника Анхеля Сарате. Тот лезет во все, хочет быть в курсе. У него уже были две стычки с Ческой.

– Молодой?

– Чуть старше тридцати. Ну ты знаешь этих молодых. Бесится, ведь мы забрали у него дело.

– Я бы охотно вернула это дело ему.

ОКА никогда не занимался расследованием преступления с самого начала, обычно он подключался позже, когда следствие заходило в тупик. Причины могли быть самыми разными: некомпетентность оперативников, подозрение на конфликт интересов или попросту неспособность следствия распутать сложное дело… В США отдел считался бы своего рода суперполицией, а в Испании они просто приходили на помощь, когда больше никто ничего не мог сделать и когда больше не к кому было обращаться. Единственное их отличие от других отделов состояло в том, что они располагали бо́льшими ресурсами.

– Что у нее на поясе? – Элена тоже обратила на это внимание.

– Балетная пачка. Говорят, это мог быть…

– …девичник, – договорила инспектор.

В силу расположения квартиры про девичники она знала все. Редкий из них не проходил под ее балконом. Сперва это были пьяные англичане, потом англичанки, тоже пьяные, потом компании французов, итальянцев, испанцев. Балетные пачки на них не были редкостью, как и фата, и нижнее белье поверх одежды. А теперь в моду вошли еще и диадемы из пластмассовых пенисов.

– Ческа, Ордуньо, подойдите.

Оба были сотрудниками отдела. Хорошие полицейские, молодые, увлеченные, спортивные, Элена использовала их всякий раз, когда, помимо мозгов, нужны были еще и мышцы. Ордуньо пришел к ним из полицейского спецназа, Ческа раньше работала в отделе убийств и пропавших без вести. Инспектор Бланко выбрала их сама, как и Буэндиа, судмедэксперта, и Марьяхо, уникального компьютерного эксперта, – людей, которым она доверяла больше всего.

– Слушаюсь, инспектор.

Элене стоило большого труда отучить Ордуньо от строевых формулировок, но постепенно она этого добилась, по крайней мере, он уже перешел с ней на «ты».

– Освободите площадку вокруг тела. Следы наверняка уже затоптаны, но, если нет, они мне нужны. Возможно, жертва была на девичнике, это тоже надо выяснить.

Только приказы – краткие и четкие. Рассуждать, строить версии – это потом, на совещании в отделе. Все знали: Элена любит работать, и уважали ее за это.

– Инспектор, полицейские, прибывшие по вызову…

– Анхель Сарате и его напарник, знаю. Хорошо, Ческа, я разберусь, Буэндиа меня предупредил.

Она разглядывала Сарате, присматриваясь, прежде чем с ним заговорить. Элена старалась не ссориться с полицейскими, чьи дела перехватывал ее отдел, понимая, что они союзники, что цели у них общие, однако знала и то, что избежать неприязни почти невозможно. Склонность конфликтовать с другими полицейскими была главным недостатком Чески, которая словно считала весь остальной мир враждебным и только ОКА – своей семьей. Хорошо, Ордуньо обычно хватает дипломатичности.

– Итак, работаем, Буэндиа. А скажи, почему Рентеро подключил нас с самого начала?

Буэндиа знал, что с ней следует говорить коротко и напрямую, а не ходить вокруг да около.

– Первым у тела оказался Фуэнтес, криминалист. Он профи, я знаю его много лет. Приподняв веко жертвы, он заметил, что из глаза вылезает червь. Для разложения было рано – женщина скончалась при нем.

– И?

– Удачное совпадение: несколько лет назад Фуэнтес занимался убийством другой женщины – жутким ритуальным убийством, – и картина оказалась очень похожей. Он решил, что здесь то же самое, и позвонил Рентеро, а Рентеро вызвал нас.

– Ого, мы уже разбираемся с серийными убийцами. Не запретить ли полицейским смотреть кино?

– Не до шуток, Элена. Я забираю тело на экспертизу, надо поторопиться со вскрытием.

– Я мигом. Только поговорю с этим Сарате.

Сарате уже и сам подошел к ней, он понял, что главная тут она и что недовольство своим отстранением придется адресовать ей.

– Вы руководитель? – с достоинством спросил он.

– Мне сказали, это ты приехал по вызову, – сказала Элена вместо ответа на вопрос, давая понять, кто здесь устанавливает правила. – Я инспектор Бланко, руководитель ОКА.

– То есть ОКА реально существует?..

Удивленная его сарказмом, Элена посмотрела на него внимательнее и отметила, что он очень привлекателен – смуглый, с натренированным телом, как большинство молодых полицейских. Будь у него красный внедорожник и попадись он ей ночью в баре, она бы, не колеблясь, отправилась с ним на парковку Диди.

– Это дело забираем себе.

– Но почему? Это мой участок.

– Почему? Потому что жизнь несправедлива и потому что да, ОКА существует. Мы сами свяжемся с твоим начальством. Пожалуйста, не мешай собирать улики.

Глава 5

Времени заехать домой переодеться не было. Пришлось надеть халат прямо на джинсы и футболку, в которых она ходила по Ла-Кинта-де-Виста-Алегре, а еще шапочку и маску, без которых на вскрытие не пускали. Элена немного нервничала из-за своей одежды: в любой момент мог позвонить Рентеро, и тогда придется отправляться в какой-нибудь дорогой ресторан или бар в пятизвездочном отеле – боссу было комфортно только в таких местах, и встречаться с ней он предпочитал там.

– Что-то уже понятно, Буэндиа?

– Мы ждали тебя, чтобы начать, – ответил эксперт. – Пока мы провели только внешний осмотр.

– Есть какие-нибудь зацепки – кто эта цыганская невеста? – По виду девушка явно была цыганкой, поэтому группа, не зная имени, называла ее так.

– Есть татуировка с бабочкой, ее сфотографировали – когда мы закончим, я тебе пришлю.

Татуировка на правой лопатке не слишком бросалась в глаза. Красивая бабочка, раскрашенная в красный, зеленый, синий и черный.

– Что за бабочка? Может ли она означать что-то конкретное? – Элене пришло в голову, что, возможно, в такую бабочку превратился бы червь, вылезший из глаза. Червь, гусеница, бабочка – по сути одно и то же.