Ревизор: возвращение в СССР 12 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 52

— А материалы какие-то есть? — недоумённо спросил я. — Когда туда надо ехать?

— Сейчас. — кусая губу, ответила Эмма Эдуардовна. — Материалы, наверное, у профессора Новосёлова есть. Давай быстренько сходим, узнаем. И сразу поедешь.

Прошли с ней через нашу группу, забрал свой портфель. Она, заодно, отпросила меня до конца дня.Перед кабинетом профессора Новосёлова замдекана велела мне остаться, а сама прошла внутрь.

— Евгений Егорович. Как вы себя чувствуете? Вам получше?

Она прикрыла за собой дверь, но не до конца. Сначала я невнятно слышал голоса Эммы Эдуардовны и мужской, а потом мужской голос постепенно перешёл на повышенные тона. Волей-неволей стал прислушиваться.

— Нет, Эмма Эдуардовна, не уговаривайте. — возмущался профессор. — Вы не говорили, что лекция в Курчатовском институте. Я филолог! Что я могу рассказать о науке физикам-ядерщикам⁈

— О роли науки! Евгений Егорович…

— Нет! И ещё раз нет! Если не хотите, чтобы меня прямо здесь удар хватил!

Замдекана выскочила из кабинета красная, как рак, и стояла, соображая, что дальше делать. Материалов, как я понял, нет.

— Ладно, Эмма Эдуардовна. Буду импровизировать. — хотел пошутить я, чтобы разрядить обстановку. Но ей самой чуть плохо не стало после моих слов.

— Это полный провал. — схватилась она за голову.

— Да не будет провала! — попытался успокоить ее, — вы главное, скажите, как мне туда добираться нужно будет. Это же черте где. Вряд ли вы мне такси оплатите. Да и там пропускной режим наверняка. Как с этим вопросом?

— Точно справишься? — посмотрела она на меня с надеждой. — Без материалов?

— Ну да, есть у меня такая уверенность.

Да и правда, что мне пугаться-то? Ну, физики. Ну, одни из самых крутых в мире. Но я столько всего читал из любопытства по новинкам науки в двадцать первом веке, что наверняка найдется что рассказать о том, что им будет в новинку. Да и пользовался бытовой техникой, которая сейчас будет всем казаться научной фантастикой.

Иллюзий я не имел — неважно, как там общественно полезно называется лекция. Это ученые, это технари. Не социологи или историки. Плевать они хотели на роль науки в воспитании молодежи, и на то, как соотносятся наука и советская культура. Едва зацепимся языками про науку, и как она, по моему мнению, в будущем будет развиваться, меня засыплют вопросами именно по этому профилю. Тут, главное, не спалиться, как попаданец. Решил, что буду говорить медленно, чтобы контролировать то, что выскочит на язык, и сортировать. Чтобы опасных для меня идей по поводу того, что я знаю слишком много, у секретных советских ученых не возникло. Ну и, конечно, не возникло таких идей у тех ребят, что им эту секретность обеспечивают.

Эмма Эдуардовна, увидев, что я спокоен, и явно уже прокручиваю в голове будущую лекцию, успокоилась и поверила, что я не щучу. Тут же посыпались детали — приедут за мной через полчаса из Курчатовского института, сами и провезут сквозь свои секретные кордоны внутрь. Обещали и обратно доставить тоже. Денег никаких за лекцию не положено, но «ты же знаешь, Павел, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если что не так вдруг на сессии пойдет или какая другая проблема». Короче, я с облегчением понял, что в данный момент Эмма Эдуардовна за Будапешт больше на меня не злится, ну или своим согласием выступить с этой лекцией я так ее выручаю, что она согласна забыть эту темную страницу в наших отношениях.

Да еще, перед тем как я пошел к месту встречи с курчатовцами, притащила и успела мне сунуть в руки, велев тут же просмотреть, новые номера «Науки и жизни» и «Техники — молодежи». Просмотрел, что успел. Но этим мне ученых, конечно, не озадачить… Не удивлюсь, если в зале будут сидеть в том числе и авторы статей в этих журналах.

А затем еще и сопроводила на улицу и дождалась, когда подъедет черная Волга из Курчатовского института, и посадила в нее. Словно опасалась, что, если отпустит меня одного, я передумаю, и сбегу, вместо того, чтобы сесть в машину. Смешно, конечно, с высоты моего возраста смотреть было на все эти ее манёвры.

Помимо шофера, из института забирать лектора приехал невысокий лысый дядечка. Он очень живо поприветствовал Эмму Эдуардовну, видимо, решив, что эта симпатичная женщина средних лет и поедет выступать перед учеными, но глаза его потускнели, когда он увидел, что в машину сажусь я, а она максимум на что готова — помахать нам вслед на прощание платочком.

— Позвольте пояснить, — начал он недовольно, — нам обещали солидного лектора, разбирающегося в вопросе. А вы нам предлагаете?

— А мы вам и предлагаем как раз такого лектора, — тут же нашлась Эмма Эдуардовна, прекрасно понимавшая, что, если она не выиграет в этом споре, то вместо меня выступать по неизвестной ей теме поедет сама, — знакомьтесь, автор идеи «Бессмертного полка» Павел Тарасович Ивлев. Павел Тарасович, сколько вы лекций провели по линии общества «Знание» за последний год?

Надо же! Я и не знал, что она уже раскопала эту информацию про «Бессмертный полк». Или ей из КГБ товарищи подсказали, когда обсуждали без меня с ней мою поездку в Будапешт?

Надув для солидности немного щеки, я сказал:

— За год не скажу, долго считать, а с середины этого января я провел более восьмидесяти лекций в Москве и Московской области. Практически во всех городах Московской области выступал. Даже голос немного сорвал, честно говоря.

Лысый оторопел от такого представления и такого ответа. Звучало все это так, словно мы внаглую его дурим, но мы с замдекана так складно «пели дуэтом», что никаких аргументов, чтобы нас разоблачить или возразить далее, у него не нашлось.

— Ну, раз такое дело, то примите мои извинения, товарищи, и поехали, конечно, Павел Тарасович!

В машине, само собой, он исправил свою оплошность и представился. Звали его Семен Львович, а вот чем он занимается, я так и не узнал. Уверен, ему это и запрещалось говорить всем подряд. Время такое, все с американскими шпионами борются. И подтрунивать по этому поводу не буду, их сейчас в СССР реально много.

Тут же в машине зацепились языками по поводу радиационной медицины. Тема не очень засекреченная, так что почему бы и нет? Через минуту все его сомнения в моей компетентности пропали, через две мы уже жарко спорили. Так что доехали до института, и не заметив, как пролетело время. Только уже выходя из машины, немного осмотрелся. В будущем тут будет достаточно дорогой район Москвы, но сейчас, конечно, было больше похоже на деревню. За исключением зданий Курчатовского института, конечно.

Меня затащили сразу в зал для выступлений. Ясное дело — никто не пустит меня расхаживать по коридорам и смотреть на таблички на кабинетах. Секретность!

Я уже и не удивлялся, увидев, как собравшиеся в зале почтенные ученые принялись оживленно общаться, глядя на меня. Ясное дело, что мой возраст для убеленных сединами ученых имеет большее значение, чем для продавщиц в «Дарах природы» или работяг с какого-нибудь завода. В науке в таком возрасте и в лаборанты не пускают, не то, что лекции читать для научных сотрудников с секретными допусками. Блин, надо для таких случаев хоть очки сделать с тяжелой оправой и обычными стеклами, все солиднее буду выглядеть.

Но, будучи людьми культурными, пальцами в меня все же не тыкали. Так, тихонько мыли косточки на своих рядах.

Наконец, пришло время выступать.

— Товарищи! Тема моей лекции: «Наука как часть культуры советского общества и её роль в воспитании молодёжи». Сразу отмечу важный факт — в отличие от западных обществ, именно наука, а не религия лежит в основе нашей культуры! Культура советского общества глубоко атеистична, что позволяет нам правильно воспитывать молодежь. Она не должна ждать подарков от бога или вознаграждения за молитву, а сама, на научной основе, решать важные вопросы развития СССР.

Поговорив в таком духе пару минут, перескочил на роль новинок науки и техники, начав с вычислительных устройств. Почему? Потому что уже знал, как реагируют люди в возрасте на мои предсказания о том, что в будущем персональные компьютеры будут у каждого человека, а со временем они будут встроены и в мобильные телефоны, что каждый будет таскать с собой.